Глава 36 Марьяна

Отчаянно пытаюсь побороть смущение, поэтому делаю вид, что с первого раза не расслышала его фразу. Но босс, в отличие от меня, тушеваться не привык и все с той же хитрой ухмылкой повторяет:

– Не бойся, мышка, тебе понравится.

– Я и не боюсь, – упрямо отвечаю. И даже сумку свою подбираю с пола. Правда, едва моя рука касается гладкого силикона, я замираю, но Кулаков приходит на помощь и достает игрушку сам. Рассматривает ее пару секунд, затем снова мечтательно улыбается и, схватив меня за руку, ведет в спальню.

Хотелось бы мне сказать, что иду я за ним, как барашек на заклание, но на самом деле мне любопытно. И интересно.

Думаю, это простительно. Во-первых, в моей крови все еще плещется алкоголь, а во-вторых… это ведь мой босс. Как я могу ему отказать?

В спальне он снова притягивает меня к себе, но после долгого чувственного поцелуя, в ходе которого он едва не воспламенил мое белье, Алексей бесцеремонно толкает меня на кровать и командует:

– Я хочу, чтобы ты себя потрогала.

Голос его при этом звучит совсем не так, как еще пару минут назад. Сейчас в нем нет даже намека не веселье. Привычная беззаботность отступила под натиском всепоглощающего возбуждения. Босс серьезен как никогда. И он действительно хочет, чтобы я себя касалась.

Не зная, как реагировать, я застываю на месте и пытаюсь прислушаться к собственным ощущениям. Готова ли я? Как это будет выглядеть со стороны? Что, если моя неопытность вызовет у него лишь смех? Нервно сглатываю и поглядываю на ночник у кровати. Его света едва хватает, чтобы различить силуэты, но тем не менее, под взглядом Алексея я чувствую себя словно в ярком пятне от софитов. Мне кажется, что он сейчас может разглядеть не только каждую родинку на моем теле, но и заглянуть в мою душу, считать все мои мысли… понять, как его предложение меня заводит.

– Ты ведь зачем-то пробралась в мой кабинет, – тянет он. – Пошла на кражу… Чего ты хотела, мышка?

Я дважды тщетно открываю рот и лишь потом выпаливаю:

– Хотела доставить себе удовольствие.

– Ты же никогда раньше этого не делала? – интересуется он, не отрывая взгляда от моего лица. – Не мастурбировала?

Я лишь мотаю головой. Думаю, отрицать глупо. Он же знает, что подарил мне мой первый оргазм. Он вообще про мое тело уже знает больше, чем я сама. Но, тем не менее, эта тема меня жутко смущает. Это слишком интимно. Даже интимнее, чем наши встречи до этого.

Я в шаге от того, чтобы сказать ему, что не хочу этого делать, когда он хрипло просит:

– Сделай это для меня, мышка. Пожалуйста.

Его голос, минуя мои уши, попадает сразу в кровь. Превращает ее в вязкий сироп, нагревает до кипения. Я понимаю, что он безумно хочет меня. Все это не игра для него, не просто способ заставить меня алеть от смущения. Босс хочет этого. Хочет меня. Хочет посмотреть, как я трогаю себя. Интересно, он будет держать руки при себе или не выдержит и присоединится?

От этих мыслей по венам растекаются ручейки тока, которые только подпитываются его взглядом. Кожу покалывает от напряжения, а взгляд стремительно теряет фокус.

Закусив нижнюю губу, я откидываю волосы за спину и веду плечами вперед, чтобы декольте смотрелось более сексуально. Кулаков громко всасывает воздух и снова хрипло говорит:

– У тебя очень красивое белье, мышка, но мне бы хотелось, чтобы ты его сняла.

От этих слов сердце пускается в еще более дикую пляску, но пальцы как-то сами собой устремляются к застежке бюстгальтера. С ней я, на удивление, справляюсь очень быстро, а вот на резинке трусиков мои руки замирают и отказывают повиноваться. Босс меня не поторапливает, но ни на секунду не отрывает взгляд от моего тела. Жадно следит за каждым движением, будто хочет записать на подкорке малейшую деталь.

– Давай, мышка, смелее, – командует он, и я, зажмурившись, стягиваю с себя трусики.

Мы оба громко выдыхаем в унисон, и Кулаков просит:

– Теперь чулки. Медленно. Не торопись.

От его требовательных команд настолько веет сексом, что моя кожа моментально покрывается мурашками. Стараясь двигаться грациозно, я наклоняюсь вперед и не спеша скатываю резинку чулок вниз.

– Вот сейчас идеально, – с придыханием произносит он. – Ты само совершенство, мышка.

Мои губы непроизвольно растягиваются в самодовольной улыбке и, вконец осмелев, я откидываюсь назад, опираясь на локти. Постепенно стыд и смущение отступают, оставляя после себя лишь неприкрытое желание и возбуждение. Думаю, в большей степени это заслуга не алкоголя, а Кулакова. Его слов, взглядов. Воздух в спальне пропитался каким-то особенными, его собственными флюидами, которые помогают мне расслабиться и перестать думать о том, как я выгляжу со стороны. Точнее, не думать, что выгляжу смешно. Потому что в глазах босса нет ни грамма веселья. Я вижу, что он заведен до предела. Словно бомба с часовым механизмом, который может сдетонировать в любой момент… например, от того, как я развожу ноги в стороны и скольжу рукой по своему животу.

За секунду до того, как мои пальцы касаются лобка, я снова веду их вверх и сжимаю грудь.

– Оближи пальцы, – командует Алексей. – А теперь ласкай соски.

Я делаю, как он велит, и понимаю, что он прав, так гораздо приятнее.

Как так получилось, что посторонний человек знает мое тело лучше меня самой? Знает, как доставить мне удовольствие. Почему я не делала этого раньше?

От того, как он смотрит на меня, как пристально следит за каждым моим движением, кожа вибрирует и покалывает. Я окончательно смелею и, отбросив в сторону все сомнения, уверенно веду руку ниже.

С губ слетает шумный выдох, когда пальцы касаются клитора. Это скорее от неожиданности, будто я сама до конца не могу поверить, что делаю это. При свидетелях.

Но, как только я начинаю выводить медленные круги, любые посторонние мысли улетучиваются. Чувствую себя наэлектризованной и ни капли не удивлюсь, если тело мое вот-вот начнет искрить.

Звенящую тишину спальни прорезает звук разъезжающейся молнии. Не переставая ласкать себя, я перевожу взгляд на Алексея и вижу, что он в этот момент избавляется от остатков своей одежды. Мои пальцы замирают в ожидании, что сейчас он перехватит инициативу, но вместо этого босс обхватывает основание своего члена и начинает водить по нему ладонью.

Воздух в комнате становится трескучим. Мы впиваемся в друг друга взглядами и, не разрывая зрительного контакта, продолжаем ласкать себя. Меня колотит в лихорадке, когда я слежу за его быстрыми движениями и сама тоже ускоряюсь, будто пытаюсь попасть с ним в один ритм. По крови разлетаются лихорадочные импульсы, и я едва сдерживаю крик облегчения, когда матрас рядом со мной прогибается под его весом.

– Не останавливайся, мышка, – командует он, в то время как его рука скользит к моей груди и чувственно сжимает ее. Из-за повязки ощущения немного смазываются, но, кажется, в данной ситуации это к лучшему. Не факт, что мое бедное сердце пережило бы новый уровень интенсивности.

Выражение его глаз завораживает меня. В них плещется настолько сильное желание, что по моим ногам проносятся волны дрожи. Сейчас он еще больше напоминает зверя. Одичалого. Свирепого.

Босс слегка тянет меня за волосы, заставляя откинуть голову назад, и в следующее мгновение я ощущаю прикосновение его члена к своей груди. Он медленно водит им по полушариям, будто вычерчивает какой-то узор, и слегка толкается. Повинуясь какому-то неведомому импульсу, я приподнимаюсь и сжимаю груди вместе.

Алексей медленно смаргивает, будто не может поверить в происходящее, а затем начинает медленно толкаться в ложбинку.

Кожу будто кипятком обдает. Но самое поразительное это то, что несмотря на то, что я перестала трогать себя, приятное томление внизу живота нарастает с каждой секундой. Пульс разгоняется до какой-то запредельной скорости. В ноздри забивается его запах, помноженный от возбуждения в несколько раз. Ощущения настолько сильные, что я забываю, как дышать. Кислород перестает поступать в легкие, и я продолжаю существовать только за счет обостренных эмоций.

Через несколько мгновений грудь орошает его семя, и я безвольно откидываюсь назад. Оргазм, пусть и не свой собственный, вымотал меня по полной. А вот Алексей не оставляет себе и секунды на отдых. Его взгляд стекает на мой живот с белесыми подтеками и затем переходит на мои все еще разведенные ноги. Он ложится рядом со мной, но вместо того, чтобы прийти в себя после мощнейшей разрядки, находит мою самую чувствительную точку и продолжает то, что я сама начала.

Я лишь громко ахаю и нахожу ртом его губы. Кажется, это впервые, когда инициатива исходит от меня. Впрочем, уже через пару секунд он полностью берет контроль на себя, и его жадные губы яростно целуют меня. Я задыхаюсь от его близости и напора, сердце одурело качает кровь, которая густым потоком устремляется вниз.

Я едва сдерживаю крик отчаяния, когда его пальцы покидают клитор, но в следующий момент все-таки кричу, потому что он проталкивает их в меня. Совсем не глубоко, но мне почему-то кажется, что он заполняет меня всю. Его язык в моем горле, а пальцы там, словно замыкают электрическую цепь, и меня прошивает высоковольтными разрядами.

Кожу будто кипятком обдает, все тело немеет и лишь там, где орудуют его пальцы, по-прежнему концентрируется какая-то запредельная энергия. Кажется, что весь мой мир сейчас сосредоточен именно там.

В глазах плывет, поэтому я просто обессиленно их закрываю и лишь рвано дышу, отдаваясь во власть его ласкам. Низ живота твердеет от тугих спазмов, а в следующее мгновение тело простреливает неистовый взрыв. Будто все внутренности на воздух взлетают. И я вместе с ними воспаряю куда-то наверх.

Какое-то время мы продолжаем лежать, не шевелясь. Его рука все еще покоится на моей промежности, но сейчас не двигается, лишь дарит мне свое тепло. Мы липкие, потные, уставшие. Но именно в этот момент я чувствую себя самым счастливым человеком на свете.