Глава 37 Алексей

– Почему деловую встречу надо было обязательно назначать в ресторане? – возмущается Марьяна, упрямо натягивая короткое платье вниз. Но если учесть, что при этом ее декольте становится куда более откровенным, я совсем не возражаю. Не зря же я настаивал на его покупке, когда мне чудом удалось затащить ее в магазин по дороге из офиса. Так что сейчас я вполне справедливо пожинаю плоды своих ухищрений – мышка в коротком обтягивающем платье нежного персикового цвета. Это, разумеется, слова продавца. Как по мне, так это обычный бледный оранжевый, но сути дела это не меняет – выглядит она потрясающе. Так, что я едва сдерживаюсь, чтобы не отменить на хрен встречу и затащить ее в ближайшую подворотню. В крайнем случае, салон моей тачки тоже сойдет. У меня там незакрытый гештальт, между прочем. Еще с тех времен, когда она сбежала, оставив две внушительные вмятины на машине и не менее внушительный стояк в моих штанах. В общем, по всем фронтам выходит, что она мне должна.

– В неформальной обстановке у нас больше шансов развести Наумова на контракт. Если бы мы пригласили его в офис, он бы, скорее всего, отказался. Ты же сама говорила, что они работают с «Гудвэй».

– Вот именно, – ворчит она. – Раз он работает с ними, то зачем согласился встретиться с нами? Понятно же, что только из уважения к тебе. А значит, мог бы и в офис подъехать или нас к себе пригласить.

– Где твой оптимизм? – легонько шлепаю ее по упругой заднице, от чего она громко взвизгивает и бьет меня по руке. – Я, конечно, понимаю, что тебе не терпится дождаться окончания встречи, чтобы интересно продолжить вечер, но, если прям невтерпеж, можем чуть-чуть опоздать и…, – киваю в сторону своей машины.

– Что ты несешь? – искренне возмущается она.

И хватает же совести! Нет, на самом деле это очень мило, что после всего, что между нами было, так сказать, она не перестает строить из себя невинную овечку. Марьяна, конечно, до сих пор невинная, но явно не овечка. Скорее, тигрица. Страстная. Отзывчивая. Пздц какая сексуальная.

Ну вот, опять. Стоит мне подумать о прошлой ночи, как вся кровь разом устремляется вниз, а перед глазами одна за другой проносятся яркие картинки ее обнаженного тела с каплями пота и моей спермы. Н-да… встреча явно будет нелегкой. И крайне долгой. В таком состоянии мне и пару минут покажутся вечностью, а зная Глеба Наумова, тот, пока не расскажет в подробностях о своей последней поездке на рыбалку или охоту, к делу не перейдет. То есть мне, как минимум, два часа предстоит сидеть с каменным стояком.

– Во-о-от такого зайца домой привез, – Наумов, в лучших традициях всех охотников, разводит руки метра на два в стороны, чтобы показать размер добычи.

Я, натренированный годами деловых встреч, вполне сносно изображаю интерес и даже восхищение, а вот Марьяна слегка морщится, что не укрывается от глаз собеседника.

– Только не говорите, что вы одна из этих… как их там, веганов, – тут же реагирует Глеб Иванович.

Бросаю взгляд на медальоны из телятины в ее тарелке и даже не пытаюсь сдержать глумливую улыбку:

– Она просто зайчиков любит. Очень.

Мышка замирает с вилкой на полпути ко рту и начинает неистово краснеть. Я самодовольно улыбаюсь, наблюдая за тем, как алый румянец распространяется с ее щек на шею, а рука с вилкой начинает едва заметно подрагивать. Интересно, это от смущения или все-таки от возбуждения? Что-то мне подсказывает, что не я один весь вечер смакую воспоминания о вчерашней ночи.

Наумов же, не ведая об истинных причинах ее смущения, как ни в чем ни бывало, продолжает:

– Ох, у меня дочка такая же была в детстве. Все порывалась рыбу в унитаз спустить, чтобы вернулась обратно в море по канализации или зайчиков на заднем дворе закапывать, чтобы нормальные похороны им устроить… Зато сейчас выросла и любовь к зайцам прошла, теперь она норку любит и песца. К счастью, это уже забота ее мужа, а не моя.

Глеб Иванович гогочет своей собственной шутке, а я не могу сдержаться:

– Любовь к зайчикам вечна, – подмигиваю мышке. – Просто с годами она немного трансформируется, да?

Марьяна одаряет меня таким взглядом, что меня моментально бросает в жар. Хочется послать Наумова и его фирму куда подальше, а самому завалить ее на плечо и тащить в свою берлогу. А еще лучше не в берлогу, а в один из своих магазинов. Зайчика-то мы вчера все-таки опробовали, а вот другие игрушки все еще ждут своего часа, и мне чертовски не терпится ее с ними познакомить.

Честно говоря, я сам не могу понять, почему это меня так заводит. Это же совсем не мой формат. Абсолютно. Где это видано, чтобы я столько ждал до секса? Которого не будет. Умом-то я понимаю, что мне ничего не светит.

Марьяна четко обозначила границы: секс только после свадьбы. И несмотря на то, что кольцо с брюликом я ей на палец надел, реально вести ее под венец я, конечно, не собираюсь. Не только ее, вообще никого в принципе. Семейная жизнь и я – понятия не совместимые.

Но, тем не менее, это не мешает мне наслаждаться каждой секундой в ее присутствии. Особенно, когда рядом с нами нет всяких пошлых старикашек, желающих перетянуть все внимание на себя.

Впрочем, есть у меня проверенный способ, как точно завладеть ее вниманием на сто процентов. Посылаю ей очередную глумливую улыбку и кладу руку на колено. Под столом нас никто не видит, но это не мешает мышке попытаться сбросить мою ладонь. Только я, разумеется, так быстро сдаваться не намерен, и поэтому одновременно задают Наумову вопрос по поводу одного из будущих проектов и веду своими пальцами вверх – туда, где, я точно знаю, находится кружевная кромка ее чулок.