Глава 54 Марьяна

Первые несколько секунд после пробуждения наполнены паникой. Неужели все это мне приснилось? Признаюсь честно, это было бы не впервые… За предыдущие четыре месяца мне не раз грезилось возвращение Алексея, но никакая фантазия не подарила бы мне то, что я чувствую сейчас.

Комната, да и я сама, наполнены его запахом и, не побоюсь этого слова – аурой. Провожу рукой по подушке, на которой он спал и прижимаю ее к себе. Понимаю, что совершенно не чувствую беспокойства. Понятия не имею, куда он ушел, но меня переполняет уверенность в том, что он обязательно вернется. И нет, не через четыре месяца.

Первый букет цветов доставляют, когда я чищу зубы. Второй, когда подхожу к такси у подъезда. Третий курьер ждет меня у входа в офис, а стоит мне зайти в свой кабинет, в нос тут же ударяет сильный цветочный аромат. Еще бы – весь пол заставлен огромными вазами с самыми разными цветами. Одних роз тут, как минимум, пять видов, а еще есть пионы, тюльпаны и орхидеи.

Но больше всего удивляет меня не эта выездная оранжерея, а то, что Сонечка, еще вчера активно строившая планы мести бывшему боссу, сейчас утирает слезы умиления и лепечет:

– Ой, Марьяш… Ну как же тебе повезло! Как красиво-то!

– Четыре месяца отсутствия тоже было красиво? – ехидно спрашиваю у нее. Не то, чтобы я хотела, чтобы она продолжала злиться на Кулакова, но я ловлю себя на странной мысли, что меня немного раздражает их внезапная капитуляция.

Что Кристина, что Соня, невероятно поддерживали меня все это время, поочередно придумывая самые изощренные методы пыток и мести для беглеца Кулакова. Но стоило Алексею нарисоваться на горизонте, эти неприступные крепости пали без малейшего сопротивления. И ладно еще Кристина – они вчера, как выяснилось, имели довольно серьезный разговор, пока меня не было, в ходе которого Алексей объяснил причины своего отъезда и клятвенно пообещал ей больше не причинять мне боль. Но вот Сонечка… Могла бы продержаться чуть подольше.

И да, я в курсе, что представляю собой живую иллюстрацию поговорки про чужие глаза и бревно. Я-то сама уже растаяла и тоже вполне искренне считаю, что все это красиво, и мне безумно повезло.

Через пару часов мой телефон начинает вибрировать от входящего звонка, и я стараюсь игнорировать укол разочарования, когда вижу, что звонит не Алексей. Впрочем, близко. Будто я слишком тихо посылала во Вселенную запросы о его звонке, и она меня плохо расслышала, послав вместо этого его маму.

Честно говоря, я сильно нервничала, когда Игнат Юрьевич настоял на нашем знакомстве. В тот момент я была уверена, что единственное будущее, которое нас ждет – это совместное нахождение в родительских чатах и дни рождения ребенка. Но на встречу, конечно, пошла. Босс всегда был очень добр ко мне, и я просто не могла отказать.

Не могу похвастаться, что сумела с первого взгляда очаровать Тамару Евгеньевну – большую часть ужина она на меня волком смотрела, но уже через пару дней сама позвонила и предложила записать на прием в частную клинику. Я попробовала отказаться, но она была непреклонной. После этого мы зашли в кофейню и как-то само собой разговорились. И да, я этим не горжусь, но тогда я разрыдалась на ее плече. Кажется, этим я и растопила ее сердце.

– Доброе утро, Марьяш, – добродушно здоровается она. – Ты на работе?

– Да, Тамара Евгеньевна. Что-то случилось?

– Да нет, просто позвонила узнать, как дела.

– Все хорошо, спасибо, – удивленно бормочу. Обычно она не беспокоит меня во время рабочего дня.

– Ой, что-то плохо слышно, – жалуется она. – Связь барахлит.

– Я вроде бы хорошо вас слышу.

– Подойди к окну, там лучше ловит.

Я послушно выполняю просьбу, рассудив, что раз ее муж провел в этом кабинете столько лет, то она знает все тайные места с хорошим приёмом.

– Окно открой, – командует она.

– Как это поможет со связью? – недоуменно спрашиваю. Я его только недавно закрыла. До этого оно все утро было на проветривании, потому что от насыщенного цветочного аромата у меня начала болеть голова. А потом на улице начался какой-то концерт или просто потасовка, и это стало мешать работе.

– Не слышу тебя, – громко кричит в трубку мама Алексея. – Ты открыла окно?

Все еще не понимая, какой в этом смысл, я тяну створку на себя и осознаю, что уличная потасовка еще не закончилась. Боюсь, с таким шумом не только Тамара Евгеньевна меня не услышит, но и я ее.

Но ровно за секунду до того, как я решаю захлопнуть окно, улавливаю знакомый голос.

Облокачиваюсь на подоконник и понимаю, что мне не кажется – на тротуаре перед нашим зданием действительно стоит певица Лания и, сжимая микрофон в руках, поет:

– Марьяа-а-а-а-ана, выходи за него. Скажи ему да-а-а-а….

Она повторяет эту строчку еще несколько раз, пока я растерянно хлопаю ресницами и пытаюсь рассмотреть в толпе внизу виновника этого, так сказать, торжества. Я вижу его родителей, Демида Вяземского с какой-то красоткой, Кристину и всех работников нашего офиса, включая предательницу Софью. Картинка становится нечеткой из-за подступающих слез (чертовы гормоны), но, кажется, я вижу там и свою младшую сестру, и родителей. Когда они только успели приехать из другого города?? Но Алексея среди них странным образом нет…

А затем дверь за моей спиной распахивается, и он входит в кабинет.

Я восторженно осматриваю классический черный костюм и начищенные до блеска туфли, скольжу взглядом по гладковыбритому лицу и ловлю себя на мысли, что сама себе завидую. Радость яркими вспышками разносится по груди, а сердце заходится в каком-то опасном, но невероятно приятном ритме. Он мой! Этот мужчина, сделавший меня своей несколько месяцев назад, пришел, наконец, официально присвоить меня. Кулаков падает на одно колено и раскрывает передо мной аккуратную бархатную коробочку:

– Скажи мне да, – просит хрипло.

– Да, – шепчу я и тут же, прокашлявшись, повторяю громче: – Да.

– Спасибо, мышка, – он поднимается с пола и, надев кольцо на мой палец, ловко кружит меня.

– Это то же самое? – удивленно разглядываю слегка погнутый ободок. – Дай угадаю – Кристина помогла его найти?

– Да, – улыбается Алексей. – Но прежде, чем ты упрекнешь меня в скупердяйстве, скажу, что оно дорого мне, как память.

– И в мыслях не было, – киваю на окно. – Скупердяй бы не нанял Ланию. Даже боюсь подумать, сколько ты ей заплатил. Ведь на этот раз она пропела целых семь слов!

Мы оба начинаем смеяться, и Алексей целует мои мокрые щеки. Кажется, за последние сутки он уже привык к тому, что внутри меня тикает огромная гормональная бомба, готовая в любой момент сдетонировать слезами по поводу и без.

– Я люблю тебя, мышка, – ласково шепчет он, продолжая осыпать мое лицо поцелуями. – И буду любить тебя всегда.

– И я тебя люблю, – бормочу ему в губы.

Отдаю себе отчет, что обнимаю его слишком крепко. Разумеется, у меня нет шансов сделать ему больно, но, возможно, мои дрожащие руки обхватывают его слишком уж цепко. Но ничего не могу с собой поделать – за эти месяцы я практически смирилась с тем, что мне придется прожить остаток своей жизни без него и сейчас, несмотря на предложение и все слова, сказанные им вчера, мне все еще нужно физическое подтверждение его присутствия.

Грудь распирает от переполняющих меня чувств, и я даже не пытаюсь совладать с ними. Сегодня мне можно все – плакать и смеяться одновременно, радоваться, быть счастливой, испытывать сильнейшее возбуждение и ошеломляющую любовь.

Кулаков подхватывает меня под бедра и сажает на стол:

– Я предупредил всех, что на сегодня рабочий день окончен. Если хочешь, можем отдать дань традициям и переместиться в конференц-зал, – глумливо улыбается он, расстегивая свой ремень.

– В этом кабинете у нас тоже был секс, – напоминаю, не сводя глаз с него.

– Думаешь, я забыл? – его брови удивленно ползут вверх. – Я помню каждый момент с тобой, мышка. Каждый разговор, каждый твой взгляд, каждый оргазм…

Видимо, после наступления беременности, мой организм понял, что будет нелогично продолжат краснеть от слова «оргазм», потому что вместо того, чтобы испытывать смущение, я облизываю губы и готовлюсь к очередной порции эйфории. Господи, неужели сейчас, когда он, наконец, вернулся, я буду чувствовать это каждый день? Эту термоядерную смесь из чувств и каких-то первобытных вспышек похоти и нежности? Кажется, я счастлива. Нет, не кажется… я точно счастлива. Определенно, счастлива. С ним.