30. Понедельник, 24 сентября. Вечер

Когда я пришла в нашу комнату, там было пусто. А через десять минут постучался Корнелиус.

— Привет, Мирра! А где Клементина?

— Не знаю.

"Брат" почесал репу.

— Что-то не пойму, куда она делась. На причале, что ли, поискать...

— А вы с ней договаривались встретиться?

— Нет, но... Она же моя девушка.

— А ты в этом уверен? — осторожно спросила я. — А то, знаешь, Фернандо вот тоже считал, что она его девушка....

— Я ж не Фернандо!

— Просто я к тому, что... Ты же знаешь Клементину. Она ветреная. Ей ничего не стоит, например...

— Прекрати! — сказал Корнелиус обиженно. — Может, она и чуть более раскрепощённая, чем остальные, так что с того? Это ничего ещё не значит! И вообще, она твоя подруга, так какого черта ты на нее наговариваешь?!

— Я не наговариваю, — ответила я. — Я предупреждаю. Не спеши в нее влюбляться, чтоб потом не стало больно.

— Да я вовсе не влюбляюсь!

— Ну конечно. Только с ней тебя и вижу. Между прочим, ты взял квесты про библиотекаря и про Виктора, которому сам обещал задать трёпку! Ну и что же? Ты про них не вспоминаешь!

— Вспоминаю! А что толку? Этот Виктор же пропал. Или у тебя есть какие-то новости про него?

— Может, есть, а может, нет, — сказала я. — Пошли вместе на пирс, поболтаем дорогой.

— Пошли, — согласился Корнелиус. — Заодно ещё подумай по дороге, где бывает Клементина. Я проверил столовую, оранжерею, бассейн, сад...

— А проверил мужской душ в спортивном корпусе? — сострила я.

— Не смешно, — фыркнул он.

И мы вышли из комнаты.

То ли чутье, то ли воображение говорили мне, что соседка сейчас развлекается с кем-нибудь новым — скорее всего, в его комнате, хотя, может быть, и в каком-нибудь совершенно неподходящем для этого месте. Так что я напросилась в компанию к Корнелиусу, чтобы быть с ним рядом и успокоить на случай, если мы и в самом деле найдем Клементину, да не одну, и влюбленное самолюбие моего будущего начальника получит от нее страшный удар. Кроме того, мне и правда хотелось поговорить о продолжающих твориться вокруг меня загадочных происшествиях: сейчас, когда насчёт Вэнса я больше не беспокоилась, мозг снова принялся думать о Викторе.

По дороге к пирсу я рассказала о том, что он не студент и, похоже, никогда вообще им не был. Корнелиус так удивился, что даже остановился на полдороги, недалеко от спортивного корпуса:

— Так откуда же он взялся, черт возьми?! Ведь мы на острове!

— Вариантов всего два, — сказала я. — Либо охранник, либо кто-нибудь из персонала. Он воспользовался тем, что молодой, и ходил на лекции.

— Вот же гнида! Ладно, никуда деться с этого острова он не мог! Так что я его достану!

— Может, фиг с ним? — Предложила я. — Он больше не показывается, и слава богу. Может, просто забудем про этого психа?

— Ты с ума сошла?! Я это так не оставлю!

Корнелиус так разъярился, что я сразу же пожалела, что рассказала ему про Виктора. Действия под влиянием сильных эмоций были гарантированным способом добыть себе проблемы. Не хватало нам ещё кровавой драки или чего похуже...

— Корнелиус, если дело в том, что он обидел меня, так я это забыла давным-давно. А если в том, что у них было с Клементиной...

— У них было с Клементиной!?

Вот черт! Что за длинный язык, что за глупая голова!

— Всего разик.

— Ты прямо как она говоришь, — заметил Корнелиус, бросив на меня такой взгляд, словно пытался рассмотреть что-то неведомое. — Вы с ней делитесь всем, да? Всеми подробностями?

— Нет, не всем. Я случайно узнала, — ответила я, рассудив, что подробности "брату" знать незачем. — В любом случае, с ним было до тебя, так что...

— Не в этом дело! Мирра, ты не понимаешь?! Какой-то хрен, уборщик или сторож или кто он там ещё такой, ходил на наши лекции! Он подслушивал наши секреты! Просто так брал информацию для избранных! Скоро мы будем приносить клятву держать в тайне наши знания, а при этом чёрт те кто просто так сидит в аудитории и слушает!

— Ну, населенцы нередко о чём-то подозревают. Нас же учат, что на это отвечать, и как выставлять их безумными конспирологами...

— Это не повод так раскидываться тайнами! Надо подать жалобу ректору! Ты ведь вхожа к нему?

— Вхожа? Ты смеёшься? Я была там один раз! И знаешь, если честно, ощущение, что он стар уже настолько, что вообще не соображает...

— Тогда просто напишу письмо родителям... Хотя... Нет, лучше сами! Поймаем и обезвредим этого гнусного типа самостоятельно! И тогда уже родителям расскажем! Так и сделаем.

— Ну и как ты собираешься искать его? — спросила я, уверенная в том, что плана Корнелиус предложить не сможет.

— Надо выяснить, кто он такой для начала, — ответил с готовностью "брат". — А для этого хорошо бы посмотреть его личное дело. Ты тусуешься в административном крыле и, наверно, знаешь, где они лежат?

— Они лежат в архиве, — не смогла соврать я.

Не далее как сегодня я видела полки, подписанные "студенты", "охрана" и "персонал". У меня даже мелькнула мысль порыться там немножко. Но Вэнс ждал в кабинете и нарываться после того, что случилось в субботу, мне не хотелось.

— И как туда попасть? — спросил Корнелиус.

Наверно, я должна была ответить, что не знаю, но разволновались так, что снова не смогла бы обмануть. К тому же "брат" был прав: для ушей сторожей и уборщиков наши лекции совершенно не предназначались, так что Виктор выходил не просто неприятным лично мне придурком, а врагом всей нашей корпорации! Не знаю, сможем ли мы обезвредить его вдвоём с Корнелиусом, но уж точно, если поможем найти и разоблачить, мои "акции" в глазах хозяина и всего Бильдербергского клуба так вырастут, что они даже больше не вспомнят, что я населенка!

— У Вэнса есть ключ, — сообщила я тихо. — Только думаю, что он им не поделится. Когда я попросила список студентов, то он сказал, что не вправе показывать личную информацию...

— Не поделится — заставим! Ты добудешь?

— Скажешь тоже! Не могу же я украсть...

— Так позаимствуй!

— Это просто невозможно!

Я рассказала Корнелиусу про связку ключей, на которой висит и ключ "А", а потом поделилась предположением, что ключ "К" от кабинета. Если так, то Вэнс наверняка носит с собой всю эту связку, и утащить ее так, чтоб концу рабочего дня он не обнаружил пропажи, никак нельзя.

— Тогда сделаем это в рабочее время! — придумал Корнелиус.

Потом отмёл все мои вялые протесты и сформулировал план — совершенно простой и дерзкий. Порыться в архиве мы решили — вернее, он решил, а я не нашла аргументов, чтоб отказаться, — прямо завтра.

— Надеюсь, что Вэнс не заметит, — взволнованно пролепетала я. — Знаешь, он мне только-только начал доверять. Если я его разочарую...

"Снова" — вставила я мысленно.

— Не боись, всё будет быстренько и чётенько! — "Брат" похлопал меня по плечу. — Да и никакого ущерба от наших действий твой драгоценный начальничек не понесёт.

— Он совсем не драгоценный!

— Ладно. Просто: твой начальничек! — Корнелиус хихикнул и добавил почти шепотом: — Говорят, вы, девчонки, от этого Вэнса с ума просто сходите?

— Не выдумывай глупостей! — Нервно ответила я.

— А я слышал, что многим он нравится...

— Хватит! Заткнись!

— Ну а что тут такого?

— Да тише ты! Не хватало, чтобы кто-нибудь услышал...

"...эти глупости" — хотела завершить я.

Но тут со стороны причала к нам подошёл парень. Это был Антон — довольно замкнутый, но очень симпатичный внешне парень, один из нескольких населенцев в нашем потоке. Говорили, что на семинарах он всегда готов отлично и блестяще отвечает, если спрашивают, но сам руку никогда не поднимает. Сегодня, впрочем, в его взгляде было что-то необычное (не знаю, что) и он сам обратился к нам:

— У вас вид заговорщиков.

— Так и есть, мы планируем убить Кеннеди! — отшутился Корнелиус. А потом добавил, заметив мокрые волосы у Антона: — А ты, что, купался?

— Ага.

— Клементину на пирсе не видел?

— Да я не на пирсе.

— Неужто с обрыва?

— Ну, можно сказать, и с обрыва, — Антон улыбнулся.

— На ночь глядя?! В такую погоду?! Ты, что, сумасшедший?! — Корнелиус изумился.

Кажется, ему было немного неприятно, что другой парень делает более бесшабашные вещи, чем он.

А мне вдруг пришло в голову спросить:

— Слушай, Антон! Это не ты прыгнул в воду во-о-он там вчера после заката?

— О, нет! — рассмеялся Антон.

— Кто-то там вчера прыгнул? — опять изумился Корнелиус.

Я рассказала ему о вчерашнем таинственном всплеске.

— Может, кто-нибудь из преподов купается? — спросил Антон с улыбкой.

Кажется, сейчас он улыбнулся первый раз на моей памяти.

— Точно. Может, мистер Вэнс? — Сострил Корнелиус.

— Мистер Вэнс? О чем вы говорили? — Раздался знакомый голос, и перед нами появилась Элисон.

Несколько минут ушло на то, чтобы убедить ее, что с Вэнсом всё как обычно, что мы шутили и что ничего от нее не таим. Между делом Антон успел смыться. Мне хотелось сделать то же самое, но тут Элисон дружески обняла меня: иначе говоря, просто вцепилась в мои плечи своими лапами.

— Мирра, что у вас сегодня было? Ну, рассказывай!

— Нечего рассказывать. Всё было как обычно. Мы работали.

Элисон сделала недовольную физиономию:

— Скрываешь что-то, да?

— Ничего я не скрываю. Просто у нас с Корнелиусом есть дело. Нам надо идти.

— Я зайду к тебе позже, — ответила Элисон, метнув на моего спутника короткий, но чрезвычайно недовольный взгляд.

— Не надо. Я спать лягу, как приду. Устала очень.

— Ясно. Ну тогда... — Элисон вытащила из кармана небольшой самодельный конверт, провонявший духами. — Передай это мистеру Вэнсу. И завтра же!

— Ладно.

Я вздохнула. Хотелось уже вправить этой Элисон мозги. Сказать ей всё, что думаю. Прочитать лекцию о вреде одержимости красивыми преподами для ментального здоровья. Но ещё сильней хотелось просто мирно, без конфликта, отвязаться от нее уже сейчас!

Похоже, вышло.

Когда Элисон ушла, Корнелиус усмехнулся и произнес:

— Ну вот пожалуйста! Я же сказал, что девчонки по Вэнсу с ума сходят! И зачем ты только отрицала?

— Я не вспоминала про Элисон, — призналась я.

Мне почему-то подумалось, что говоря о влюбленных в мистера Вэнса студентках, Корнелиус имеет в виду именно меня.

— Ну ладно, — сказал он. — Пошли уже к пирсу. А то, блин, стоим тут, застряли! Вон, солнце садится!

На пирсе Клементины не оказалось — зато письмо Элисон сразу намокло и истрепалось солёным ветром. У меня просто не оказалось карманов, чтобы спрятать его куда-то. Да, честно говоря, и не хотелось это делать. Было бы даже неплохо, если бы письмо внезапно вырвала из моих рук большая волна или схватила и унесла какая-нибудь придурочная чайка... Тогда мне не пришлось бы принимать решение, отдавать его начальнику или нет. Ибо, с одной стороны, я, конечно, пообещала Элисон это сделать, но, с другой, внутри меня этому что-то настоятельно противилось...

После пирса мы с Корнелиусом проверили теннисный корт, поля для европейского и для американского футбола, маленькую беседку над самым обрывом (о ней кое-кто из студентов не знал до сих пор) и всю береговую линию, доступную для студентов. Клементины нигде не было. Впрочем, «брат», по-моему, не так уж и расстроился. Всю дорогу он рассуждал о том, как завтра мы заберемся в архив, а затем он героически найдет и скрутит в бараний рог Виктора — «проклятого шпиона», как Корнелиус его именовал.

Потом мы решили на всякий случай осмотреть Учебный корпус. Сейчас там, конечно же, было практически пусто: в главном холле, коридорах и аудиториях — ни души, в столовой — лишь уборщица. Затем мы поднялись в библиотеку, ради которой Учебный корпус вообще-то и был не закрыт в такой час. Читателей там ожидаемо не оказалось. Зато оказалась миссис Олби: она расставляла по полкам литературу, накопившуюся на столе возврата. Я вспомнила, что её имя указано на кабинете второго проректора. Должно быть, в этом качестве она и заменяет библиотекаря.

Мы поздоровались.

— Скажите, миссис Олби, вы не знаете, а где библиотекарь? — спросила я.

— Он немного приболел, — сказала та. — Но скоро выйдет. Вам помочь найти литературу?

— Нет, спасибо, — ответил Корнелиус, — мы просто ищем тут кое-кого.

— О, конечно! — Миссис Олби засмеялась. — Кто же ходит сюда читать книги, не так ли?

Выйдя из библиотеки Корнелиус объявил:

— Ну вот видишь, твой квест про библиотекаря мы решили! А теперь давай заглянем в административное крыло. Покажешь, где архив, и поглядим, где лучше спрятаться.