33. Вторник, 25 сентября. 15:00

Кажется, впервые за время работы с Вэнсом мои ожидания от прихода к нему оправдались. Шеф встретил меня в синем костюме, белой рубашке с двумя расстегнутыми сверху пуговицами и хорошем настроении.

— Хочешь поп-тарт? — спросил он. — Возле кофе-машины. Этой ночью привезли. Я заказал.

Он опять сидел в кресле, сложив на стол свои длинные ноги в идеально начищенных ботинках. В руках Вэнса была книга «Материалы конференции «Народоуправление в пост-ковидную эпоху». Женева, 2026».

— Спасибо, сэр, — сказала я, беря одно пирожное.

— Не стесняйся, дорогая, ешь хоть все, — сказал он ласково, не глядя в мою сторону. И сразу же добавил равнодушно: — Вон в том ящике анкеты для тебя. Берись за дело.

Я взяла ещё поп-тарт и кофе. Потом вытащила из новой коробки кипу бумаги и окинула взглядом кабинет в рассуждении, куда приткнуться. На мгновение остановилась на груди начальника, проверяя не выглядывают ли волосы сегодня (было просто любопытно и не более). Опять посмотрела на книгу. Тут Вэнс заметил, что мне негде сесть, спустил ноги, вновь уткнулся в «Материалы», а через секунду сообщил:

— Нет, ты подумай! Что за чушь они тут пишут?!

Фраза была адресована, кажется, к самому себе, но я с любопытством взглянула на шефа, и он пояснил:

— Автор этой статьи полагает, что власть мировой элиты якобы пошатнулась после ковида, так как он вызвал рост цен во всех странах на всё, и как следствие недовольство населения.

— Но ведь обнищание населения наоборот укрепляет власть, это всем известно! — Вырвалось у меня. — Бедными удобней управлять, они готовы за копейку на что угодно. Это ещё с XVI века стало понятно, когда революция цен помогла становлению абсолютизма по всей Европе.

— Вот! — Сказал Вэнс. — Вот именно! А этот болван пишет, что якобы опросил три тысячи человек, звоня на случайные номера телефонов, и пришёл к такому выводу.

— Вряд ли эта выборка была репрезентативной!

Вэнс восторженно поднял брови и закивал, как бы говоря: «ну разумеется, разумеется!».

— Ковид и был задуман для того, чтобы заставить людей сидеть дома и тем самым сломить их волю и подорвать экономику, укрепляя власть элиты! Остаётся только непонятно, почему статьи в этом идиотском сборнике публикуют те, кто шарит в теме даже меньше моей ассистентки?!

Признаюсь: мне это ужасно польстило. Ещё бы! Вэнс видел, что я умнее не только других учащихся, но даже авторов некоторых научных статей! Говорил со мной как с равной, как с коллегой! Он ценил меня. И как же приятно с ним было беседовать о науке, а не обо всяких глупостях, что составляли обычно предмет разговоров моих с Клементиной и Элисон!

— А этот сборник, сэр, вам тоже привезли сегодня ночью? — спросила я после того, как мы обменялись мнениями о способах управления населением.

— Да. Просил что-нибудь новое научное — прислали этот мусор! Зато новых анкет с фокус-групп ребята положили фунтов сорок! Так что ты скучать не будешь, — он по-свойски улыбнулся.

— А моя соседка слышала корабль, — сказала я. — Но мы удивились. Думали даже, что это разбойники, а не поставка. Ведь поставки приходят раз в месяц, сэр, а?

— По регламенту должны раз в месяц, — лениво ответил Вэнс. — А на деле бывает по-всякому. С прошлым курсом это было вообще непредсказуемо... В этот раз они предупредили о прибытии, но попали в непогоду и опоздали на пять часов! Видела бы ты, как меня подняли среди ночи и заставили бежать в одном исподнем забирать эти анкеты у причала! Студенты у нас элита, знания элитарные, элитарная еда в столовой... А порядка — как у всех, и даже меньше.

Я представила мистера Вэнса в исподнем, немножко смутилась и тотчас же испугалась, что он может прочесть мои мысли. К счастью, он опять уткнулся в книгу. Я взялась за анкеты, и следующий час мы работали, обмениваясь лишь изредка ничего не значащими фразами.

Наконец, Вэнс ушёл.

Я достала мобильный и тут же послала сообщение Корнелиусу.

Потом дрожащими руками открыла ящик с канцелярией, взяла ключи и вышла в коридор. Через минуту «брат» уже был здесь.

— Прошу тебя, только как можно быстрее! — прошептала я, уже жалея, что ввязалась во всё это.

— Не боись, всё будет чётко! Я отправлю сообщение, как найду! — сказал Корнелиус, исчезая за дверью архива.

Как назло, отпертая дверь постоянно отворялась, и просто прикрыть её так, чтобы Вэнс не сообразил, что там кто-то есть, если вдруг вернётся, а ключи я сразу положила бы на место, не удалось. Пришлось Корнелиусу взять их с собой и запереться изнутри. Уже тут стало ясно, что что-то идёт не по плану. Я хотела отменить всё, но «брат» приказал не дрейфить.

— Я, что, зря в коридоре торчал целый час как дурак? — сказал он.

Мне пришлось подчиниться.

Он заперся.

Я, как условились, вернулась на своё рабочее место и уткнула нос в анкеты. Буквы заплясали перед глазами. «2*2=4?» укоризненно смотрело на меня и говорило: «Ну зачем ты этот сделала? Шеф доверял тебе! Всё, теперь точно уволит!»

Ох, ну и дался же нам этот Виктор! Ну вот правда, не плевать ли на него, кто он такой?! Наверняка в каждом потоке кто-нибудь из персонала прорывается на лекции. И потом его, конечно же, отлавливают. Может, и Виктора тоже уже отловили, да нам не сказали. А мы корчим из себя геров-сыщиков...

Я представила, что будет, когда Вэнс меня уволит. Самое обидное окажется не в том, что я потеряю зарплату — разумеется, мы с мамой на неё и не рассчитывали. И не в том, что я лишилась шанса. И даже не в том, что ужасно позорно вылететь с работы всего через несколько дней после найма. Самое обидное будет в том, что я больше не смогу приходить сюда каждый день, пить кофе Вэнса, есть его поп-тарты, ощущать запах его одеколона, изучать его костюмы и болтать как равный с равным... Господи, я буду видеть его всего два раза в неделю на семинарах! Всего пара и пара, и всё! Никаких разговоров один на один! Я с ума сойду... С кем я общаться-то буду?!

Ох, дура, я дура!

Из коридора донёсся какой-то шум. Господи, это, наверно, Корнелиус! Он так громко роется в архиве! Если Вэнс придёт, то он мгновенно всё услышит, догадается!

А может, это Сорос? Или робот? Или миссис Олби...

Ладно, снова вроде тихо.

Может, нам и повезёт. Может, проскочим...

Так, вот что. Засекаю пять минут, и если за это время Корнелиус не управится, я его оттуда выгоню! У меня просто нервы не выдержат ждать ещё дольше...

Четыре минуты...

Лишь бы Вэнс не пришёл, лишь бы Вэнс не пришёл! Ну пожалуйста! Обещаю, мистер Вэнс, я никогда больше в жизни не буду рыться в твоих вещих! Вот только задержись, где ты сейчас, ещё немножко!

Три минуты...

Надо взяться за работу, чтоб отвлечься. Так, хм... «2*2=4» и «смотря как посмотреть»... Ох, как Вэнс посмотрит на меня, если поймает!.. И думать страшно...

Две минуты...

Может, выпить еще кофе и съесть пирожное? Больше шанса может не представиться... Да и руки займу... Нет, нет, нет, это подло! Начальник меня угощает, а я похищаю ключи за его спиной! На месте Вэнса я ни за что бы не наняла ассистенткой Мирру Вуксанович! Он слишком добр ко мне! Я сама себя ещё в субботу бы уволила! И правильно бы сделала!

Минута...

Ну всё, закругляемся!..

...О, боже! Снова шум!

Я затаилась.

И тут в кабинет вошёл Вэнс.

Он бросил на стол телефон, расслабленно дошёл до кофемашины, нажал на кнопку, взял поп-тарт и откусил. А потом с почти набитым ртом сказал мне:

— Мирра, можно мне немного обнаглеть и попросить тебя об одной вещи? — Потом проглотил и добавил: — Это личного характера, так скажем...

Моё сердце, которое и без этого уже колотилось как сумасшедшее минут десять, теперь чуть не взорвалось. Обнаглеть?.. Что-то личное?.. Мне стало жарко, потом очень холодно. Ужас и восторг одновременно сковали разум.

Я посмотрела на Вэнса и еле слышно произнесла:

— Да, конечно, сэр... Всё, что хотите...

А мысленно добавила: «Сделаю всё, что вам надо, вы только не увольняйте!»

Кажется, начальник прочитал в моих глазах эти эмоции. Он легонько усмехнулся, и, взяв кофе в правую руку, а пальцы левой сунув за ремень, сказал спокойно:

— Не волнуйся, дорогая, я не потребую от тебя прыгнуть вниз головой с обрыва или что-то в этом духе. Мне просто нужно место для хранения. Видишь ли, анкет теперь так много, что их просто негде складывать. Если я положу в кабинете ящики с новыми, то, боюсь, они перепутаются со старыми, уже обработанными, и тогда вся работа насмарку. А в квартире у меня сейчас ремонт. Там и так ходить трудно, теперь еще эти коробки. Есть, конечно, вариант совсем поселиться здесь, а квартиру сделать складом окончательно... Но я подумал, может, согласишься разместить у себя в комнате два ящика? Ненадолго. До поставки. Я прослежу, чтобы, когда корабль придёт следующий раз, они забрали с собой обработанные анкеты.

— А... — только и смогла сказать я.

Сама не знаю, чего я ожидала, но эта просьба оказалась столь простой и скучной, что меня, как холодной водой из ведра, окатило разочарованием.

— Конечно, сэр. У нас большая комната.

— Отлично. Тогда давай, чтобы не тратить твоё свободное время, не будем ждать окончания рабочего дня, а отправимся ко мне прямо сейчас и заберем эти коробки.

— Хорошо, сэр...

Разочарование утекло, а меня опять метнуло в восторг и ужас. Мы пойдём к нему домой! Я сейчас побываю в святая святых! Элисон лопнула бы от зависти, если бы о таком узнала!.. Но Корнелиус-то всё ещё в Архиве! И ключ у него!

— Сэр, я в дамскую комнату! — шепнула я и вылетела за дверь.

Он решит, что у меня понос. Ну и плевать. Лишь бы не уволил!

Дёрнула ручку архивной двери — разумеется, заперто. Стучать, кричать? Нет, это всё равно, что открыто признаться Вэнсу в похищении ключей: он же всё услышит. Хорошо, что телефон с собой взяла...

Я добежала до женского туалета и оттуда набрала номер Корнелиуса.

— Я нашёл! — ответил он вместо «Алло». — Сейчас зафоткаю!

— Вэнс пришёл! Выметайся оттуда немедленно!

— Цыц! Сделай вид, что работаешь.

— Нет, сейчас он хочет уходить! Ему нужен будет ключ!

— Только сфоткаю дело...

— Выметайся оттуда сейчас же! Меня, блин, уволят! Даю тебе двадцать секунд! — прошипела я в трубку. — И тебя он тоже взгреет, будь уверен!

Потом бросилась из туалета обратно к двери архива.

Мне навстречу пронёсся Корнелиус, бросив ключи прямо под ноги. Пока я нагибалась, его след простыл.

Вот только дверь архива, когда я к ней подбежала, оказалась раскрыта настежь.

Чёртов «брат» в своей манере! Вечно у него всё тяп-ляп, всё наполовину!

Я метнулась к двери, вставила ключ «А» в замок, начала поворачивать...

… И тут из кабинета вышел Вэнс.

— Какого чёрта вы опять творите, мисс Вуксанович? — спросил он ледяным тоном.

— Я... сэр...

— Вы, что, взяли мой ключ, чтоб проникнуть в архив?

— Я решила... вчера было можно...

— Не прикидывайтесь дурочкой! Вам не пять лет, чтобы вы не понимали, что можно, а что нельзя!

— Простите, сэр...

Вэнс подошёл и резким движением забрал ключ из моих рук.

— Что вам там понадобилось?

— Я просто хотела... узнать про одного парня...

— Что, опять подруга попросила? — усмехнулся Вэнс.

Его ухмылка далека была от доброй, но мне показалось, что легенда про подругу, которой срочно понадобилось узнать что-нибудь про объект её воздыханий, смягчит начальника.

— Да... Ей очень было надо... Очень сильно... И я не могла отказать...

— Мисс Вуксанович! Вы дважды за неделю без спросу взяли моё личное имущество. В первый раз это было забавно. Теперь это перешло уже все границы.

— Сэр, простите, простите, я правда хотела вернуть их уже сейчас! Я не бы вам никак не навредила! Нам просто нужно было личное дело этого парня...

— Плевать мне на ваших парней и на ваши личные дела! Я вам доверяю, а вы позволяете себе выходки, простительные разве что ребёнку!

— Сэр, я больше не буду, клянусь!

— Я собираюсь доверить вам личные вещи! Может быть, вы полагаете, что эти анкеты — бумажный мусор, но смею заверить вас: это не так. Моё исследование секретное, разумеется. И если его первичные материалы станут игрушками для скучающих студенток, если завтра мальчишки, которые вас посещают, растащат их по Академии, наделают бумажных самолётиков или самокруток...

— Мальчишки ко мне не приходят, сэр! Они приходят только к Клементине, моей соседке! И я прослежу, чтоб они не залезли в коробки, могу дать вам слово!

— Как я могу доверять вам, Вуксанович, если вы только что продемонстрировали не только глупость и дурное воспитание, но и неумение учиться на ошибках?! — продолжал Вэнс этим своим тоном для лоботрясов, от которого внутри у меня всё сжималось в ужасе.

— Я учусь на ошибках, учусь, сэр! Клянусь чем угодно! Я никогда в жизни не дотронусь больше без спросу до ваших вещей! И другим не позволю!

— Клянётесь? — повторил он то ли презрительно, то ли насмешливо.

— Да, сэр! Я даю вам клятву!

— Что же... Ваше счастье, что мне некогда искать нового ассистента и необходимо разместить где-то анкеты. Но запомните: ещё один проступок, и я сразу доложу об этом ректору. Причём скажу не так, что у вас тяга искать сведения, которые вас вовсе не касаются, а просто: вы воровка. Надеюсь, того, что вы вылетите из Фловердью со скоростью пули, объяснять не надо?

— Нет, сэр... Я не подведу вас, вот увидите!

— Надеюсь. Ну, пойдёмте.

Он закрыл дверь кабинета и мы двинулись туда, где не ступала ещё нога ни одного из моих однокурсников — к преподавательскому корпусу.