44. Четверг, 27 сентября. 9:10

— Ну и зачем было изображать меня влюбленным идиотом? — спросил Корнелиус.

— А зачем было на кухню лезть? Без плана, без оружия, в одиночку! Ты и есть идиот. А влюблённый или нет, это детали.

Он по-прежнему лежали на бархатном диване в нашей комнате. Клементина только что ушла на лекции. Я решила, что останусь с "братом": в конце концов, можно взять запись у тех, кто сидит с диктофоном. Да и думать про масонские уставы, когда "брат" лежит избитый и без помощи врачей, я не смогла бы. А кроме того, мы должны были поговорить о случившемся — и без свидетелей.

— Ну, положим, план у меня был, — сказал Корнелиус. — Я хотел посмотреть расписание смен поваров и пошарить в уголках, куда мы в тот раз не заглядывали. Ну и, если повезёт, встретить этого чёртова Виктора.

— Повезло, не то слово!

— Да всё дело в том, что напал он на меня сзади! Подло подкрался и начал! А в честном бою всё могло бы закончиться вовсе не так.

— Никаких больше честных боёв!

— Мирра, ты же не думаешь, что я прощу этого урода?! Раз мы решили никуда не сообщать про эту драку, я тем более должен отомстить ему. Без полиции, без предков, без охраны, понимаешь?! И я ещё заставлю его ползать на коленях! Только надо оклематься...

— Нет, Корнелиус! Пожалуйста! Не надо! Я уже и не помню, с чего и началась эта идиотская беготня за поганым Виктором! Но суть в том, что пока она приносит нам одни только проблемы! И они с каждым разом всё больше! Если ты не уймёшься, я сообщу и твоим, и моим родителям, так и знай!

— Тогда я перестану навсегда с тобой общаться, вот увидишь. Да у нас и не будет такой возможности. Мои предки наверняка так перепугаются, если увидят меня в синяках, что сразу же заберут отсюда, — помнишь, как с карате тогда вышло, в четырнадцать лет? Я в отместку расскажу, что это ты меня сподвигла лезть на кухню и вас с мамой...

— Это подло!

— Это будет наказание в том случае, если ты нарушишь клятву.

— Ты свою уже нарушил!

— Вот и нет. Я поклялся не ходить на кухню завтра — ну, то есть, уже сегодня. И сегодня я не там. А ты поклялась молчать перед родителями бессрочно.

Он ухмыльнулся как довольный кот. Раздутое лицо и еле видный левый глаз делали эту ухмылку особенно выразительной.

— Ты гадкий и глупый мальчишка! Я тысячу раз пожалела, что рассказала тебе про Виктора! Этот недоумок просто хотел склеить нескольких девчонок из студенток, но не смог к ним подойти по-человечески! А ты раздул из этого историю, погоню, драку... Слава богу, без убийства обошлось!

— Насчёт убийства я бы не был так уверен.

— Что?!

Корнелиус, стоная от боли, перевернулся и вытащил из кармана какую-то металлическую фигулину.

— Я нашёл это на кухне. До того, как встретил Виктора, успел-таки порыться в разных тёмных уголках и вот...

— А что это? Запчасть от тестомески?

— Это возвратная пружина от пистолета-пулемёта МР-5.

— Не выдумывай! Наверняка это что-то от миксера.

— Нет, Мирра. Миксеров с таким калибром нет даже на кухне у председателя Бильдербергского клуба. Ты же знаешь, я ходил в стрелковый клуб. Я отличаю.

— Блин... да быть того не может!

— Тем не менее. Этот Виктор не просто придурок. Не просто одиночка, захотевший тусоваться со студентками. Там, на кухне, готовится странное блюдо. И у него явно вкус криминала.

Потрясённая этим известием, я опустилась на кровать, не зная, что и ответить.

Пару минут мы молчали, пока в голове моей быстро, друг за другим, прокручивались разные сценарии будущего, один другого хуже и страшнее.

А потом Корнелиус решил разрядить обстановку:

— Повезло, что мы расстались с Клементиной, да? — Сказал он, усмехнувшись. — Если бы она была со мной, а не с Андреасом, то не пошла бы искать, где потрахаться, и не спасла бы меня, а? Хе-хе.

— Не уверена.

Думаю, отношения с кем бы то ни было вовсе не помешали бы Клементине уединиться — будь то с Андреасом, будь то ещё с кем-нибудь.

Впрочем, её личная жизнь беспокоила меня сейчас в последнюю очередь.

Остаток учебного дня мы с Корнелиусом так и просидели в моей комнате, в перерывах между прикладыванием холодных полотенец к его лицу и повторением про "МК-Ультра" обсуждая, что нам предпринять. Если кратко сказать, то хороших идей у нас не было. Корнелиус только и делал, что повторял, как сейчас придет в себя, поправится и пойдет расквитается с Виктором. Мне хотелось просто сделать вид, что никакого Виктора, никакой драки, никакой детали от оружия на кухне нет и не было. Впрочем, разум говорил, что так нельзя. Надо было обратиться за помощью к тому, у кого есть сила. И раз по поводу родителей Корнелиус поставил такой жёсткий ультиматум и обманом вырвал клятву, оставалось мне одно — обратиться за помощью к мистеру Вэнсу.

Между тем, и время идти в его кабинет как раз подходило.

Может быть, хорошая сестра осталась бы с раненым братом и вместо работы: горы одинаковых анкет в шкафу уж точно подождали бы до завтра! Но я не могла. Мне, конечно, жутко не терпелось вновь увидеть Вэнса. В идеале, конечно, не только увидеть... Но, убедив себя в том, что тороплюсь на работу не только ради денег и запретных ласк в шкафу, но и для того, чтобы спасти Корнелиуса от его собственной дурости и весь остров — от бандитов с кухни, я принялась собираться. Корнелиус не без подозрения, кажется, проследил, как я тщательно прихорашиваюсь (наверно, слишком тщательно для просто ассистентки просто препода), но не прокомментировал. Велев ему лежать и не шататься в коридоре, я помчалась туда, где уже находились мой разум и сердце.