Глава 14

«Расползлись слухи, что Анна оказалась мавкой или еще какой-то нечистью…», – вспомнились слова Ланиной. – Или рысью, – невольно вырвалось у Софи. – Рысью? – переспросил Ивашка с недоуменьем. – Это вы, барыня, про ту рысь, что сейчас бродит тут повсюду? – Да. Это арысь-поле. И не просто так бродит, в дома заглядывает. А ведь волшебные создания не разгуливают по человеческим жилищам. Про нечисть и говорить не стоит – она боится крестов и икон. – Но арысь-поле… она ведь не нечисть? – Нет. Не нечисть, не нежить. Она живая. «И мачеха Пети, стало быть, не мертва. И в гробу была не она». Софи осознала, что «Легенды и сказанья Липечского уезда» книга бесценная… И еще за ней не нужно далеко ходить, так и лежит тут, на диване. – Ваня, подай мне, пожалуйста, вон ту книгу. И можешь быть свободен. Деньги, если не все потратил, оставь себе. Благодарю. Довольный Ивашка поклонился и вышел, взвихрив русые волосы радостным жестом. Софья листала книгу. Где-то в конце… Да, точно. Это была уже не сказка с сюжетом – просто объединенные в одну историю предания об удивительных существах, когда-либо встречавшихся в окрестностях Липича. Колдовской рыси посвящено лишь несколько строк, из них ясно, что в последний раз она попадалась на глаза людям где-то лет двадцать назад. И что-то такое как раз отложилось у Софьи в памяти. Именно тогда могла и объявиться сиротка Анна у старого доктора, занимающегося оборотнями. Правда, арысь-поле не оборотень. Такие существа, если вообще принимают человеческий облик, долго его не хранят. Но доктор-то не зря занимался странными исследованиями… И Саша не выходила из головы… Но Софи почувствовала, что сегодня она уже ни на что не способна. Прошедший день выпил из нее силы подчистую. Завтра, все завтра… Она даже с трудом добралась до постели. А проснувшись наутро, вновь ощутила головную боль и разбитость. Погружение в такое изменчивое море чужой магии не прошло даром. Софи поняла, что надо учиться как-то с этим справляться, потому что иначе придется всю жизнь запираться дома. «Почему же раньше было все иначе?» Солнце едва взошло. До завтрака оставалось еще время. Ольга Никитична наверняка еще сладко почивала. Софи редко пользовалась услугами горничной. Вот и сейчас, поднявшись с кровати и умывшись, она оделась без помощи, тщательно причесала свои густые волнистые волосы и затянула их в узел. Надела теплый жакет поверх закрытого платья, обулась, прихватила сумочку и вышла на крыльцо. Было туманно. Софи спустилась во двор. Пройдя вперед, оглянулась на свой особняк. Сейчас он казался ей лаковой картинкой, которой легкая нечеткость придала очарования и загадочности. В мареве выступали светло-желтые стены аккуратного двухъярусного дома. На них накладывались бордовые и рыжие краски октябрьских деревьев. Софье казалось, что большие окна в кружевных наличниках скрывают за легкими занавесками какую-то приятную, уютную тайну… Прошла дальше, на задворки. Что-то тянуло ее туда, к ограде, за калитку… и она уже понимала, что именно. Вернее – кто. Там, на дорожке, ведущей к поблекшему лугу, стояла рысь. Ее рыжая шерсть казалась продолжением осени во время буйства красок. И при этом отливала серебром. Софи сделала несколько шагов к чудо-зверю. Рысь тут же сменила облик, и явила Софье ее собственное лицо на пушистом пятнистом теле крупной кошки. Девушка приостановилась, почувствовав, что у нее закружилась голова. Он протянула перед собой руку, словно отталкивая поток дикого стихийного волшебства, исходящего от странного существа… – Арысь-поле, – заговорила Софи вслух. – Ты не думай, что я тебя боюсь. Просто нездоровится. Но знаешь ли, как-то неуютно смотреть на себя… не могла бы ты обратно измениться? Несколько секунд арысь-поле стояла неподвижно, потом вновь вернулась в кошачий образ, пошевелила ушками с длинными кисточками на концах. – Благодарю тебя. Знать бы еще, почему ты меня преследуешь… Ты ведь многое могла бы поведать. Уверена, я знаю, кто ты. Зачем ты бежала за нашей каретой вчера? Что делала в доме Ланиных? Саша Знаменская… не чужая ведь тебе, правда? Видишь, сколько вопросов. А ответов нет. Арысь-поле слушала внимательно, от нее не исходило враждебности и тревоги. Софи пыталась как-то проникнуть в ее сознание – тщетно. Ощущение теплой и дикой магии от близости волшебного зверя толчками разливалось внутри, от кончиков пальцев до сердечной мышцы – но и только. Больше она ничего не могла сделать. А на коже оседали капельки туманной влаги, было зябко и неуютно. И все эти ощущения смешались, и рождалось смутное мерзкое чувство, что рано или поздно ее душу просто разорвет… Рысь развернулась, махнула коротким хвостом и убежала. Софи пошла за ней и не удивилась, что арысь-поле свернула на тропинку, ведущую к храму и дому священника. Здесь она обернулась уже знакомым золотым огоньком и исчезла из виду. Но не поворачивать же назад. Что ж, Саша Знаменская тоже встает очень рано. В маленьком садике отца Василия царил чудесный запах осенних румяно-красных яблок. Софья ощущала этот аромат почти как волшебство, которое слегка оживило ее и подняло настроение. Из-за верхушек яблонь просматривался сквозь октябрьский туман белый силуэт колокольни. Еще немного – и густой, проникающий в сердце звон поплывет над округой. Софи поднялась на маленькое резное крылечко добротного поповского дома. Постучала. Отворила ей сама Саша, замотанная в шерстяной платок. И очень удивилась: – Вы? – Да, я. Прости, что с утра пораньше, сегодня как-то не до церемоний. – Вот же не думала, что вы так… сами придете. – Ты меня в дом-то пропустишь? Саша молча посторонилась. Софи вошла в сени, а ее молоденькая подруга, нахмурившись, кидала на нее странные взгляды. Потом не выдержала: – Идемте, посажу вас у печки. Продрогли, сразу же видно. Не умеете вы, Софья Михайловна, по погоде одеваться. В уютной комнате, куда Саша провела нежданную гостью, было и вправду тепло, даже жарко от топящейся изразцовой печи. Софи уже бывала здесь и не раз, но сейчас словно заново оглядывала дощатый столик у окна, прикрытого вязаной занавеской, тяжелый древний сундук в углу, красный угол – множество икон – и потемневших от времени, и сияющих новехонькими золочеными окладами… Был здесь и шкафчик с книгами, в основном, духовного содержания. – А батюшка дома? – спросила Софи. – Нет, уехал больного причащать. – Позволишь мне взглянуть на некоторые книги? – Опять книги? Неужели вы со мной больше ни о чем поговорить не хотите? – Хочу, Сашенька, в том-то и дело… Принеси мне их, пожалуйста. – Что? – Все свои книги, которые ты от отца Василия прячешь. На бледных щеках Саши выступил лихорадочный румянец. – Не слишком ли, Софья Михайловна? – Не слишком, – Софи посмотрела прямо в ее заблестевшие гневом глаза. – Дело идешь о злом умысле, цели которого пока что размыты. Будущность еще совсем недавно счастливой пары уже поставлена под удар, а судьба одного молодого человека и вовсе не ясна. Кое-кто очень старается все свалить на нечисть, но я точно знаю, что не нечисть тут постаралась, а человек. Хотя и без колдовства не обошлось. И я хочу все понять до конца… В том числе – и насчет тебя. Прошу, принеси свои книги.