Глава 19

Роман Вильегоров появился неожиданно. Софи его не ждала и не смогла сдержать неприятного волнения. – Решил заскочить к вам на минуту, Софья Михайловна, чтобы узнать, как вы себя чувствуете, – объяснил доктор свой визит. – Ужасно я себя чувствую, – ответила Софья истинную правду. – Все эти, как говорил мой муж, магические эманации и остаточные следы, отражаясь внутри, просто разрывает на части. Почти совсем не осталось сил. – А ведь я вас предупреждал. – Это, наверное, любимая фраза докторов? Вильегоров улыбнулся. – Не только их. Попейте чего-нибудь укрепляющего из того, что я вам прописывал в прошлый раз. И оставайтесь сегодня дома. – Я так и собиралась, – соврала Софи. – И никаких загадок? – На сегодня никаких… и вообще я ничего не понимаю. И вправду какая-то дьявольщина. – Вы были у Людмилы Игнатьевны? – Да, была. Она сказала, что это вы засвидетельствовали смерть ее жениха. – Ну да, конечно же, я. Определенно это было самоубийство. Госпожа Сомова нашла тело. Не завидую я ей, для девушки очень мучительное зрелище. Хотя вы бы, думаю, не испугались. – Я пугаюсь чаще, чем хочу показать. – На самом деле вы удивительная, – произнес Роман внезапно дрогнувшим голосом. И продолжил с нарочитой небрежностью: – Представляете, вчера Александра Васильевна, ваша подруга, позвала меня на прогулку. Как оказалось, мечтала о свидании. – Но вы, конечно, поступили как порядочный человек и дали девушке понять, что ее мечтания бесплодны? – Да, а как иначе? – Но мне-то зачем рассказываете? – Она ваша близкая подруга, все равно потом расскажет. – А может, просто ревность у меня хотите вызвать? –прозвучало с легкой иронией. – Угадали, – признался Роман спокойно. – А вдруг вы решите, что все же неплохо бы нам поехать в Липич, прогуляться по бульвару… Да не смотрите так. На самом деле я приехал не только, чтобы справиться о вашем здоровье. На днях я задал вам вопрос… а в ответ услышал – нет. Но тогда вы были не в лучше состоянии. И в глубине души я все еще надеюсь, что вы передумаете. – Роман Захарьевич, не люблю говорить «нет» больше одного раза, но приходится. – То есть опять… – Увы. Вильегоров посмотрел на Софи, чуть прищурив ярко горящие глаза. – Вы же понимаете, что в таком случае мы больше не увидимся? – Я думала, мы с вами друзья. – Господи, Софья Михайловна! – вспылил доктор. – Я от вас без ума еще с Москвы, какая дружба? Может, другие мужчины и умеют дружить с женщинами, в которых влюблены, но не я. – Тогда прощайте, Роман Захарьевич. – И вы так просто это говорите? – он продолжал пытливо всматриваться в пылающее лицо Софи. Потом вкрадчиво произнес: – А подумайте… вдруг вы этим толкаете меня на темную дорожку? Она пожала плечами. – Странные речи. Даже если и так… я бы не стала жертвовать собой, чтобы вытаскивать кого-то из ада, куда он сам себя загоняет. Оставим это. Вы домой сейчас? – Да, к себе в Звягино. А по пути проведаю больного. – Скажите, вам непременно нужно это делать? В цепком взгляде Романа отразилось удивление. – Посещать больного? – Нет, я имею в виду – вообще заниматься медициной. – Ах вот оно что! Да как сказать… Я не беден, если вы об этом. Просто иначе совсем уж тоскливо сидеть без дела. – А ваш отец? – Вот у него поначалу не было выбора, он рано осиротел и почти совсем разорился. Не знаю, как уж выкручивался изначально, но сумел получить медицинское образование и со временем поправил свои дела. – Как интересно. А где он учился? – Закончил медико-хирургическую академию в Москве. Как и я потом. – Но вы оба в конце концов бросили Москву и приехали сюда. Разве там не была у вас куда более богатая практика? – Мой покойный батюшка вообще был большой чудак. Что же до меня… Ну, придумайте что-нибудь сами, Софья Михйловна. У вас же такое пылкое воображение. Честь имею. Софья после его ухода приказала подать чай прямо в ее комнату. Сидя в кресле, грела руки о чашку. Сейчас не хотелось ни с кем разговаривать. Значит, все это правда. Бывший друг стал врагом. Бросил ей вызов… зря она ему верила. Только что было зябко, а теперь бросило в жар. Софи встала, широко распахнула окно. Холодный воздух ворвался в комнату, принося облегчение. Усилием воли отогнав горькие мысли, она продолжила думать о деле. Поместья всех замешанных в странной истории господ, так или иначе связанных между собою – Поляниных, Сомовых, Сполохова, да и самого Вильегорова – располагались к западу от Липича. Что ж, ничего странного, соседство всех и свело воедино. Вдоль барских земель тянулись таинственные овраги, о которых ходило много слухов. И один из них – Серый, и молва о нем разносилась совсем недобрая, потому что трава на дне его блекнет, а кусты на склонах – сохнут. Зорино как раз неподалеку. Но в экипаже придется трястись довольно долго по разухабистым дорогам. – Верхом поеду! – решила Софи. – За час доберусь. Звездный – конь быстрый и покладистый, то, что ей нужно сейчас. Позвонила, и Ивашка не заставил себя ждать. – Скажи, пусть оседлают мне Звездного, и сам подведи его к черному входу. Не нужно, чтобы тетушка узнала, куда я еду. Тебе откроюсь – еду в Зорино, и, возможно, к Серому оврагу. Никому не говори до времени. Но если что… вдруг… просто знай. – Серый овраг… Жуть какая! – позволил себе реплику Ивашка и быстро перекрестился. Софи ответила легкой улыбкой. – Я буду осторожна. Ты тоже сейчас не зевай. Пока коня седлают, походи вокруг дома, посмотри внимательно, нет ли чего странного… – Слушаюсь, барыня. Софи, как всегда, без помощи горничной, принялась поспешно переодеваться в черную амазонку. По-новому заколола волосы, чтобы те не падали на лицо, надела шляпку. Едва появился Ивашка и доложил, что все в полном порядке, Софи быстро вышла из дома. Оседлав любимого коня, она забыла про свои недомогания и радовалась ощущению свободы. День, начавшийся с тумана, в конце концов распогодился. Солнце то и дело проглядывало из-за тяжелых облаков. Софи добралась до Зорина через час с четвертью. Остановив Звездного, она некоторое время внимательно оглядывалась. Деревянный дом перед ней не был похож на привычное барское жилище. Узкий, невысокий – в два этажа. Желтовато-песочного оттенка, с коричневыми ставнями, он, казалось, хотел укрыться вуалью падающих листьев. Дымок шел из каминной трубы, торчащей из покатой темной крыши, и уходил тонкой струйкой в небо, небрежно укрывающееся густыми облаками. Ограды не было. Крошечный садик, полный хризантем, мягко лепился к левому боку дома. Чуть поодаль виднелись две хозяйственные пристройки и конюшня. Софи соскочила с коня. Тут же подбежал удачно оказавшийся рядом молодой конюх, и она доверила ему свое живое сокровище. Крыльцо перед домой в три ступени было из светлых досок, очень чистое, с резными перилами. Софья поднялась по нему даже с удовольствием, дернула шнурок звонка. Дверь открыл сгорбленный старичок, опрятный, как и весь этот дом. – Барин дома? – спросила Софи. Старый слуга поклонился. – Аркадий Юрьевич дома-с. Прикажете доложить? – Доложите. Софья Михайловна Снегирева, по срочному делу. – Извольте, сударыня, проследовать в гостиную.