Глава 11

Соня

Поднявшись, я отряхнула пыль с платья и оглянулась. Лёгкое дежавю окатило меня: мы стояли на той же поляне, что и перед перемещением в родительский дом Селима. Видимо, в минуты крайнего напряжения, подсознание выкинуло нас туда, где когда-то было безопасно.

— Отец, что дальше?

— Отправимся в горы! Неподалёку от границы, у самого Завесы, притаился небольшой домик. Когда-то я использовал его для укрытия тех, кто шпионил для меня на островах. Иногда случались промахи, и им требовалась помощь с жильём.

— А сейчас?

— Сейчас он пустует лет шесть, если не больше. А недалеко от домика есть пещера, в которой я и спрятал то, о чём упоминал ранее.

— Значит, ты боялся, что кто-то выкрадет кровь наследника? –нахмурившись, переспросил Селим.

— И это тоже, сын. Но не забывай, какие ритуалы творят с кровью маги. Она может исцелить от смертельной болезни, а может сделать инвалидом или вовсе убить. Биологический материал, оставленный без присмотра, — это опаснейшее оружие.

— Но у нас же кровная магия запрещена, — возмутился Селим.

— Назови мне хоть одного мага, который ни разу не преступил закон! — усмехнулся бывший визирь.

Я смотрела на этих двух мужчин и ощущала, как осязаемо висит в воздухе мудрость поколений. Это не просто красивое выражение, это нечто гораздо большее. Старики — главные хранители информации о прошлом, кладезь знаний и опыта. И сейчас я убеждалась в этом воочию.

Галим опирался на жизненный опыт, а Селим, хоть и взрослый мужчина, в душе оставался юношей, действуя порывисто, под влиянием момента. Даже в разговоре бывший визирь сохранял невозмутимость, его лицо оставалось непроницаемым, в то время как у Селима все эмоции бурлили наружу.

— Соня, — обратился ко мне Галим, — на сколько переходов хватит заряда в артефакте?

— Магии там достаточно. В крайнем случае, переночуем в вашем домике в горах, а оттуда уже завтра переместимся к месту, где скрывается принц. Я смогу в любой момент подпитать артефакт, так что не переживайте.

— Отлично! Сын, дай мне артефакт. Беритесь за руки.

Я закрыла глаза, и на этот раз перенос прошёл на удивление мягко, если не считать лёгкого головокружения. Видимо, организм постепенно адаптировался к этим скачкам между мирами.

— Мы на месте, — услышала я голос Галима и открыла глаза.

Небольшая группа стояла перед деревянным домиком, больше напоминающим покосившуюся избушку лесника где-нибудь в глухой тайге. Скромное строение приютилось на склоне горы в окружении густого леса. Внизу с шумом неслась горная река, яростно разбиваясь о камни, словно недовольная препятствием, но продолжая неудержимо нестись вперёд.

— Красиво! — выдохнула я, вдыхая полной грудью свежий горный воздух и наслаждаясь покоем, в котором сейчас нуждалась больше всего.

— Ничего не замечаешь? — неожиданно спросил Пушок.

— А должна? — Я напряглась и взглянула в голубые глаза моего питомца.

— Вспомни свой сон, который ты видела перед отъездом.

Я покраснела от воспоминаний. Именно в том сне я увидела незнакомого юношу с чёрными кудрями, державшего под уздцы белого скакуна. Вот же проныра, хоть и любимый! Залез в мою голову и выудил оттуда этот сон.

— Включи уже, наконец, своё магическое зрение, Соня, — пробурчал Пушок.

Я послушно выполнила его просьбу и увидела ту самую прозрачную стену, а за ней — крепость, к которой мы стремились. Но самое главное — я увидела родителей.

— Мама, папа, — всхлипнула я и, опустившись на мягкую траву, зарыдала. Слёзы лились ручьём, и я никак не могла успокоиться, пока мужская рука не легла на моё плечо.

— Все наладится, верь мне, девочка моя! — голос Галима вырвал ее из пучины отчаяния. Подняв заплаканное лицо, она слабо улыбнулась в ответ.

Приняв платок из загрубевших рук, утёрла дорожки слез и, не находя слов, лишь благодарно кивнула.

— Оставайтесь здесь, с Селимом. Я поднимусь выше, чтобы добыть то, зачем мы пришли в это проклятое место.

— Галим, скажите… а там, за этой стеной, — она махнула рукой в сторону зловещей крепости, — кто-нибудь живет?

— Не знаю, дитя. Стена эта черна, как душа предателя, и не пропускает ни лучика света. Пытался я обойти ее, найти лазейку, да только время потратил. Тщетно.

Ей же граница виделась отчетливо, пусть и словно сквозь зыбкий туман.

Старик вперил в нее проницательный взгляд.

— Ты… оттуда?

— Да! И сейчас в крепости, где обитали стражники, охранявшие эту проклятую границу, находятся мои родители.

— Вся надежда теперь лишь на принца. Только он, обладая древней магией, сможет снять эту непроницаемую защиту, — с горечью проронил Галим. — Я скоро вернусь.

С этими словами старый воин двинулся в путь, а Селим, юноша крепкий и молчаливый, спустился к реке, надеясь добыть ужин.

— Помочь? — крикнула она ему сверху, с надеждой в голосе.

— Нет нужды. Здесь небольшая заводь, сам справлюсь.

— Тогда я немного отдохну. Усталость валит с ног.

— Конечно, иди. Отдыхай.

Сон не шел, но томительное ожидание терзало душу. Необходимо было предупредить родителей, дать знать, что жива. Шагнув в покосившуюся избушку, она обомлела. Половину пространства занимала огромная, закопченная печь. У окна — грубый стол и два покосившихся стула. И лишь широкая двуспальная кровать сиротливо жалась к стене, застеленная грязным, засаленным матрасом и увенчанная жалкой, тощей подушкой.

Поморщившись от отвращения, она все же вздохнула. Делать нечего. Прошептав бытовое заклинание чистоты, она замерла. Миг — и постель словно только что из лавки принесли. Упав на свежие простыни, прошептала:

— Пушок, прошу тебя, заклинание сна. Мне нужно увидеть родителей.

— Для меня это не сложно. Но побочный эффект помнишь?

— Помню… выбора нет.

Не успев сомкнуть веки, она оказалась у подножия гор, в нескольких шагах от мрачной крепости. В небольшой беседке, увитой диким виноградом, сидели родители и тихо переговаривались.

— … Ты уверена, что наша девочка жива? — голос отца дрожал от еле сдерживаемой боли.

— Я чувствую ее, Алекс. Особенно сейчас, когда мы на границе с этим проклятым местом. Она здесь, я знаю. С нами.

— Скоро должна позвонить Дарина. Может быть, ей хоть что-то удалось вытянуть из Лаврия Каментона. Она считает, что стена — лишь поверхностное нагромождение, но гномы… гномы всегда копают под землей.

— Молю Всевышнего, чтобы она была права.

«А это мысль! Нужно посоветоваться с Галимом», — пронеслось в голове. Теперь нужно привлечь внимание родителей. Что говорил Пушок? Не концентрироваться на этом. Просто сделать, как мы делаем всегда, не задумываясь. Взгляд зацепился за хрустальный бокал, стоявший перед родителями на столе. Братишки рядом не было. Видимо, оставили на попечение бабушки Ирины.

(Обо всех этих героях можно прочитать в книгах «Невеста в бегах», «Вторая жизнь барышни-крестьянки» и «Пройти свой путь!»)

Собравшись с духом, она мысленно придала своему порыву силу и ударила по бокалу. Тот, взлетев со стола, с грохотом рухнул на каменные плиты, рассыпавшись на тысячи осколков.

Мать, увидев, как бокал сам по себе упал и разбился, встрепенулась. Огляделась в поисках дочери, но, как и в прошлый раз, никого не увидела.

— Алекс, она здесь! Помнишь, я говорила тебе, как мы с ней переговаривались? Сонечка, доченька, если ты слышишь меня и ответ — «да», дотронься до моей левой руки. Если «нет» — до правой.

Она послушно выполнила просьбу матери.

Мать почувствовала легкое прикосновение и просветлела лицом.

— Милая, ты жива? С тобой все хорошо? — взволнованно вклинился отец.

Как ответить сразу на два вопроса? Пришлось коснуться матери дважды.

— Алекс, будь внимателен, она не может отвечать сразу на два вопроса, ответит невпопад, — зашипела мать на отца. Тот лишь виновато улыбнулся.

Глядя на его растерянно-глуповатое выражение лица, мать не выдержала и тоже улыбнулась.

— Да, моя девочка, мы так переволновались, что не спали несколько дней. Не выдержав, сорвались сюда.

— Тебя там никто не обижает? — снова спросила мать.

Что можно было ответить? Скажи она правду, родители будут волноваться еще больше. А так хотелось, как в детстве, уткнуться в мамину мягкую грудь и выплакаться, пожаловаться на несправедливость этого жестокого мира… Все же решилась коснуться правой руки. Пусть не переживают.

— Ты слышала наш разговор?

Получив подтверждение, мать продолжила:

— Постарайся и ты, со своей стороны, узнать, есть ли выход на эту сторону через горы. И еще, деточка… Постарайся прийти ко мне во сне, чтобы мы смогли поговорить по-настоящему.

Всхлипнув, мать отвернулась, а она едва сдержала слезы. Как же она скучает!..

Вмиг ее окутала тьма, и она распахнула глаза.

— Так и знал, что ты не выдержишь, расплачешься, — прозвучал мягкий голос Пушка. — Вставай. Мужчины приготовили ужин и ждут только тебя. Поговорим позже, как все улягутся.

Выйдя из избушки, она подошла к костру и села рядом с Селимом.

— Отдохнула? — спросил тот, с нескрываемым интересом глядя на нее. Галим тоже внимательно изучал ее лицо.

— Немного, — уклончиво ответила она. — Как у вас дела?

Она отвела взгляд от Селима и взглянула на его отца.

— Я нашел то, что искал. Посмотрим сейчас, где это применить?

— Лучше сделать это завтра. На рассвете. Так будет вернее. Нам всем нужен отдых.