Глава 10

Арсен

Я замер у порога родного одноэтажного дома, любуясь, как отец выводит из конюшни молодого скакуна неземной красоты. Белоснежный, словно первый снег, жеребец мелтхийской породы, ценившейся превыше золота среди знатоков конного дела.

— Видишь, сын, какое чудо я приобрел? Господин Вахир, в благодарность за избавление от тяжкого недуга, одарил меня этим жеребёнком. Он предназначен для твоей будущей жены.

— Отец, ну опять ты за своё? Не горю я желанием жениться, да и не время ещё.

— Все твои сверстники давно уж деток нянчат, а мы с матерью с завистью смотрим на чужое счастье! — проворчал отец, но в голосе его слышалась лишь отеческая грусть.

— Обещаю, как только девица тронет моё сердце, тотчас зашлём сватов, — улыбнулся я и, подойдя к отцу, нежно погладил молодого коня.

Жеребец, скосив лиловый глаз в мою сторону, тряхнул гривой, и бархатным носом ткнулся мне в плечо. Отец тепло рассмеялся.

— Гляди-ка, признал!

— Ты же знаешь, животные меня любят, — улыбнулся я в ответ.

— Скорей бы уж, Арсен, ты определился. Мы с матерью не молодеем, а так хочется успеть внуков понянчить.

— Не беспокойтесь, всё ещё будет!

Я вновь провел ладонью по шелковистой шерсти жеребца и невольно вспомнил свой недавний сон. Я, вручающий белоснежного коня девушке небывалой красоты. Её большие зеленые глаза, словно два изумруда, волос цвета вороньего крыла, точеный стан — все это до сих пор стояло у меня перед глазами. А сегодня, на рассвете, произошло событие, повергшее меня если не в ужас, то в глубокое замешательство. На руке проявилась брачная метка. Знак, говорящий о том, что Всевышний выбрал для меня невесту. Ни отец, ни мать её не знают, но и это еще не всё. Брачная вязь была из чистого золота. Долго я колебался говорить родителям или не стоит давать им ложную надежду, но все же решился.

После обеда мать собралась убрать посуду, но я остановил её жестом.

— Мама, папа, у меня для вас новость… Всевышний благословил меня и даровал невесту. На моей руке появилась брачная метка. Я поднял рукав рубашки, открывая взору золотую вязь с тремя нераспустившимися бутонами. Родители обменялись растерянными взглядами. Мать тихо охнула и прикрыла рот ладонью, лицо отца помрачнело.

— Арсен… Неужели ты тот самый принц, что исчез десять лет назад? Только у принцев на руке появляется золотая метка. У простолюдинов она красная, а порой и вовсе зеленая.

— Ты же знаешь, я потерял память и всегда считал вас своими родителями. Расскажи мне об этом… Я помню себя лишь в этом доме, словно пелена скрывает моё прошлое. Поначалу отчаянно пытался вспомнить что-нибудь, но всякий раз меня охватывал беспричинный страх, безнадежность, и в груди начинала разрастаться паника….

— Я отправился в лес на поиски травы для одного сложного зелья. Ты ведь знаешь, не все целебные травы лежат на поверхности, чаще всего приходится углубляться в чащу или подниматься высоко в горы. Бродил около часа, пока не услышал тихий детский плач. Ты сидел на поваленном дереве и горько рыдал. Увидев меня, съёжился, словно ждал удара, но вскоре успокоился. Ты помнил лишь двоих людей, привезших тебя в лес… По твоим словам, и описанию я понял, что тебя оставили воины султана.

— Откуда ты узнал, что это воины султана? — удивился я.

— Ты до мельчайших деталей описал их одеяние, — ответил отец с легкой улыбкой, словно вновь переживая тот день. — В твоей памяти осталось только имя Арсен и смутный образ молодой женщины с вьющимися черными волосами. Все остальное исчезло бесследно.

Мы пытались разыскать твоих родителей, но никто в окрестных селениях не терял ребенка. Тогда мы с матерью решили, что тебя специально завезли в лес, чтобы ты умер от голода или стал добычей хищников. Но всем известно, что в наших краях хищники не водятся: лес защищён магическим куполом. А вот от голода ты вполне мог погибнуть. Об этом могли не знать лишь пришлые люди.

— А еще я помню, ты поил меня какой-то горькой травой!

— Увы, мои травы не смогли вернуть тебе память. Видимо, в то зелье добавили особый магический компонент. Иногда добавляют заклинание, которое должно вернуть память по истечении определенного времени.

— Какая теперь разница, отец? Я все равно ничего не помню. Даже если я наследник султана, свергнутого коварным дядей, я не смогу править. Чтобы править, нужно много знать, постоянно учиться. А я грамоту только с вами начал постигать.

— Пусть я всего лишь скромный травник, но я старался вложить в тебя все, что знаю, в том числе передать познания о целебных травах. Ты хватал всё на лету, словно мы не учили, а лишь вспоминали былое. И дар целительства расцвел в тебе, словно диковинный цветок. Но тут я бессилен, сын. Чтобы овладеть такой силой, тебе нужен наставник, а нам неоткуда взять средства на такое обучение. — Тяжкий вздох сожаления пронёсся по комнате, словно похоронный звон.

— Мне так нравится помогать тебе, отец, исцелять людей… — прошептал я, боясь, что родители винят себя за то, что не смогли дать мне подобающее образование.

Стук в дверь прервал тягостное молчание.

— Здравствуйте, соседи! — на пороге стояла Ильнара.

Миловидная женщина лет сорока, с глазами цвета янтаря. Не так давно отец вылечил её старшего сына от тяжкого недуга, и теперь она навещала нас, принося фрукты из своего сада. Обычно отец брал за лечение не деньги — откуда им взяться в этой глуши? — а продукты. Иногда соседи благодарили тканями, посудой, сладостями.

Сейчас на лице этой привлекательной женщины застыла тревога, смешанная с раздражением. Она словно боролась с собой, и, приняв какое-то решение, подняла на меня взгляд.

— Аяз, стражники рыщут по той стороне деревни. Спрашивают, не находили ли вы в лесу мальчика лет десять назад. Я знаю, что Арсен не родной тебе сын, поэтому будьте осторожны.

Не дожидаясь ответа, она исчезла за дверью.

— Эх, не вовремя на твоей руке проявилась брачная вязь. Значит, твою невесту перенесло во дворец. А там султан, увидев метку, сразу поймет, что ты жив. Собирайся скорее, я тебя спрячу. Мать, собери еды на два дня!

Мать вспорхнула со своего места и побежала на кухню. Отцу часто приходилось отлучаться в соседние деревни: то дитя захворает, то нужно облегчить страдания умирающего старца, то принять роды… Для таких поездок всегда был наготове специальный мешок с провизией. Только на этот раз еды нужно было положить на двоих.

Отец тем временем вывел на улицу двух коней и быстро запряг их. Прошло совсем немного времени, и мы были готовы к бегству.

Казалось, кто-то из сельчан предал нас, выдав стражникам наше местоположение. Иначе как объяснить то, что произошло дальше? Мы едва успели вскочить на коней и выехать за ворота, как из-за угла показались пять всадников.

— Вот они! — выкрикнул один из них.

Его голос прозвучал как гонг, возвещающий о начале состязания. Мы пришпорили коней и помчались в сторону леса. Я знал, куда мы направляемся. У отца были тайные тропы, известные лишь ему, так что нам удалось быстро оторваться от преследователей. Отъехав достаточно далеко от дома, мы остановились и дали коням немного передохнуть.

— Вот тебе карта. Отправляйся вот сюда! — Отец ткнул пальцем в карту, указывая на место назначения. — Там есть деревенька Кимаш. Отыщешь человека по имени Батур, скажешь, что от меня. Прикинься моим другом, но не сыном. Не знаю, кто нас предал, боюсь, что весть о приёмном сыне травника дойдет и туда. Выбери избу, живи там, пока я не приеду или не пришлю весточку. Хотя, раньше чем через полгода, этого не жди. Всё понял, сын?

— Да, отец. А стражники не причинят вам с мамой вреда?

— Не тревожься, — отец ободряюще похлопал меня по плечу. — Я выкручусь, а женщин они не трогают. Если, конечно, она не преступница!

Обняв отца на прощание, я отправился в путь. Впервые в жизни я остался один, если не считать детские приключения. На ночлег остановился на опушке леса, возле быстрой речушки, бегущей с гор. Хоть и мелкая, но бурная и стремительная, с кристально чистой водой, сверкающей в лучах заходящего солнца.

Зачерпнув в котелок живительной влаги, я сделал несколько глотков, и ледяная вода обожгла горло. Не стал рисковать — заболеть сейчас было бы хуже всего. Я подвесил котелок над костром и бросил туда немного дробленой крупы, вяленого мяса, и под конец — горсть сушеных пряных трав для аромата. Еды приготовил на вечер и утро, чтобы не задерживаться здесь.

Ночь выдалась ясная и звездная, но заснуть я не мог. Переживания за родителей, непонятная ситуация с меткой, тревога за невесту… Почему-то я был уверен, что она и есть та самая девушка, которую я видел во сне: черноволосая зеленоглазая красавица с мягкими чертами лица заставляла моё сердце трепетать в преддверии встречи. И я чувствовал, что наша встреча не за горами.

Проспав возле костра на простой циновке часа два, на рассвете я двинулся в путь. Старался придерживаться дороги, указанной отцом, но, проехав с полчаса, вдруг почувствовал непреодолимую тягу вернуться к месту ночевки. Не понимая, что меня тянет обратно, я не смог сопротивляться и, развернув коня, поскакал назад.