Глава 14

Соня

Минут десять все молчали, наблюдая за принцем, погрузившимся в пучину раздумий. Наконец, он приоткрыл веки и попытался приподняться, но слабость цепко держала его в своих объятиях. На лбу выступила испарина, словно бисер, рассыпавшийся по атласу.

— Лежите, ваше величество. Рано вам еще вставать. Последствия мощного магического воздействия не отпускают так просто. Многие неделями не могут подняться.

— У меня нет этих недель, — выдавил Арсен, и в этой слабой усмешке отразилась вся боль утраты, горечь предательства самых близких и разочарование в тех, кто клялся в верности отцу.

— У меня есть укрепляющее зелье, — неожиданно вспомнил Пушок.

Кто бы сомневался! В дорогу у него всегда был целый арсенал всякой всячины: полезных зелий и… не очень полезных. Хотя он уверял, что и они могут пригодиться. Мама любила вспоминать гоголевского Плюшкина с его маниакальным накопительством. Вот и у моего питомца порой проявлялись подобные черты. До болезненности, конечно, не доходило, но порой вызывало улыбку. Зачем, скажите на милость, брать с собой зелье, вызывающее… ну, скажем так, деликатную проблему?

— Ну как же⁈ — округлил глаза Пушок. — А вдруг у кого запор приключится, а вокруг ни травинки нужной!

Что-то я отвлеклась. Пушок извлек из своих потаенных уголков пузырек и протянул принцу.

— Всего три капли! — предостерег маргал, но Арсен уже залпом осушил едва ли не половину содержимого.

— Ну, точно в энерджайзера превратитесь, ваше величество, — не удержалась я от смеха.

— Это что за зверь такой? — нахмурился принц, бросив сердитый взгляд на Пушка.

— О, это не зверь! Это про очень деятельного и неутомимого человека говорят, у которого энергия бьет ключом.

— Так это же прекрасно! — улыбнулся его величество.

— Не очень. Когда действие зелья закончится, вам будет еще хуже, чем прежде. Будем надеяться, что обойдется, — хмыкнула я, вспоминая, как сама испробовала это зелье.

На следующий день я не могла даже пальцем пошевелить. Спасло лишь то, что экзамены были назначены через день.

— Отдыхайте, принц. Утро вечера мудренее, а завтра решим, что делать, — тихо произнесла я и направилась к своему спальному месту.

— Хорошо, милая невеста. Спи спокойно, а я посторожу твой сон! — донеслось мне в спину.

От этих слов кровь бросилась в лицо, а сердце бешено заколотилось в груди. Я лежала у костра, глядя в звездное небо. Мириады миров, обитаемых и покинутых, прятались за мерцающими огоньками. Где-то там, далеко-далеко, жила своей жизнью планета Земля. Там я родилась и жила с родителями, погибшими вместе со мной в автокатастрофе. Память стерла эти страшные события. Я очнулась уже в другом мире и, лишь повзрослев, поняла, какое чудо произошло: в тот трагический момент я оказалась рядом с матерью, в незнакомом месте и в чужом теле. Чтобы как-то отвлечься, стала считать звезды и не заметила, как уснула.

Утром меня разбудил приглушенный разговор мужчин. Подняв голову, я увидела, что все давно уже на ногах. Вчерашнее ночное бдение дало о себе знать. Мужчины еще не завтракали, и к моему возвращению после умывания все, что осталось от припасов, было разложено на импровизированной скатерти. Несколько кусков домашней колбасы и вяленого мяса, две лепешки и яблоки — вот наш скромный завтрак. Ели молча, каждый погрузился в свои мысли.

— Галим, я хочу отомстить за смерть родителей и прошу помочь мне вернуть отцовский престол. Даже если мне не суждено добиться успеха, я успокоюсь, зная, что виновные понесут наказание.

— В твоих словах я слышу не юношу, но мужа, господин. Я сделаю все, чтобы ты вернул себе законное право на правление султанатом.

Между Арсеном и старым визирем проскользнула искра — магия приняла клятву.

— С чего начнем? — обвел нас взглядом Арсен.

— Пожалуй, стоит начать с того, что нам удалось узнать. Память услужливо подбросила обрывки вчерашней беседы.

Галим, словно опытный ткач, сначала выдал новости о древнем храме и призрачной границы с Россой, моей далекой Родиной. Затем, словно нырнув в омут прошлого, коснулся темы затерянных в столице документов, что хранил один из его знакомых, преданный старой власти. В его словах звучали осторожные предположения, словно он пытался нащупать отправную точку в густом тумане. Сейчасм мы все больше походили на первопроходцев….

Я же, словно исповедуясь, поведала о своем насильственном путешествии, о той, кто толкнул меня в бездну моря, отметив предательство моей однокурсницы, возжелавшей избавиться от соперницы, и о том, как я, волею судьбы, оказалась во дворце. Затем эстафету принял Селим. Ему удалось выявить тех, кто в ближнем кругу султана таил недовольство его правлением, словно ядовитый цветок под покровом шелка.

К концу нашей импровизированной стратегии принц, словно полководец, вперил взгляд вперед:

— А найдутся ли на островных королевствах те, кто готов поддержать нас?

— Если отбросить мелкие островки, то крупных наберется около восьми. Ближе всех — Батыр и Манули. Чуть дальше — Кыаш, Таур, Жилек и недружелюбный Туфрак, а самые отдаленные — Суан и знойный Дингез. Каждый из них, насколько мне известно, грезит о независимости. Если пообещаете отделить острова от султаната и скрепите клятвой двустороннего соглашения, где за помощь в возвращении престола признаете их суверенитет, то проблемы с армией можно будет решить. Но… — Галим замолчал, словно боясь дальнейших своих словю — Даже если собрать воедино воинства всех восьми островов, они едва ли сравнятся по численности с армией султана. А если учесть, что не все воины будут брошены на помощь нам, ведь им тоже нужна защита… то нас будет в два, а то и в три раза меньше, чем у Абу Лакри. Это верный путь к провалу.

— Может быть, стоит попытаться заручиться поддержкой королей Россы и Санкаты? — робко предложила я, хотя это казалось несбыточной мечтой, ведь неприступная защита стояла между границами.

Мужчины обменялись взглядами, словно взвешивая на весах судьбы эту шаткую надежду.

— Не каждый король пойдет за принцем, у которого за душой — лишь ветер да амбиции. Ни денег, ни власти, ни реальной поддержки, — оборвала я свою мысль и растерянно посмотрела на мужчин. В их глазах плескалась безнадежность, как в мутной воде.

— Я тоже об этом думал, но у нас есть, что предложить им взамен. В горах дремлют залежи черных, цветных и редких металлов. Там же сокрыты руды благородных металлов, хотя их добычей в основном занимаются гномы. Кстати, вот в этих горах, — Галим указал на возвышающиеся вдалеке снежные пики, чьи вершины вонзались в самое небо.

— Залежи — это хорошо, но это не то, что нужно нам сейчас, — задумчиво произнес принц.

Галим посмотрел на него с уважением, принимая его ответ.

— Нам нужно золото. Много золота. Только оно способно переломить ход событий.

— Хм! А почему вы забыли о том, что в древнем городе сокрыты не только артефакты, но и несметные сокровища, золото, которое сможет поддержать ваши начинания? — неожиданно встрял Пушок, словно искра, пролетевшая в темноте. А я и думать забыла об этом! Наверняка, там найдется золото, хотя сами артефакты уже представляли огромную ценность.

— Значит, нам нужно как можно скорее попасть туда. А дальше будем действовать по обстоятельствам. Думаю, стоит поискать заклинание, открывающее переход в королевство Росс, — предложил Арсен.

Идея утонула в единодушном одобрении.

— Нам бы, конечно, стоит взять с собой хоть немного еды… Только как это сделать? — спросила я, словно маленький ребенок, боящийся остаться голодным.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — уклончиво ответил Галим.

Мне показалось, что визирь скрывает что-то, что мне еще неведомо. Собравшись в мгновение ока, я приняла из рук Селима портальный камень и попросила всех крепко держаться друг за друга. Пушок, как всегда, устроился у меня на шее. За последнее время он заметно поправился и стал тяжелее. Если он продолжит расти в таком темпе, то скоро я просто не смогу его носить. Закрыв глаза, я представила комнату в подвале хранилища, откуда меня когда-то унесло во дворец, и нажала на камень.

Открыв глаза, я поняла, что мы перенеслись в лес, но это было совсем не то место, которое я воссоздала в своем воображении. Другой лес, чужой.

— И куда нас забросило? Я же ясно представляла ту комнату, где находилась библиотека!

— Хранитель древнего города явно не хотел, чтобы мы туда попали. Он пытается защитить руины от посторонних.

— Но как тогда мы проникнем внутрь? — Я удивленно огляделась.

— Если мы оказались именно здесь, то где-то рядом должен быть проход. Ищем! — отдал приказ Галим.

Мы вчетвером разбрелись в разные стороны, надеясь, как можно скорее найти вход.

— Нашел! — крик принца пронзил тишину леса.

Он сидел на корточках возле огромного валуна, испещренного непонятными символами.

— Найти-то нашли, но что нам с того, если здесь ни одного знакомого слова? — проворчал Селим.

— Действительно, сплошные значки. И как нам попасть внутрь? — поинтересовалась я.

— С помощью крови, конечно! — ответил Пушок, недоуменно посмотрев на моих спутников.

Ему казалось странным, что никто до этого не додумался.

— Но это же ритуал крови… А ритуалы в султанате запрещены, — огорошил нас Селим.

— Сынок, раньше такого запрета не было, поэтому вход защищен особо. Войти сюда сможет лишь тот, кто имеет на это право. Главное, никто не узнает, что мы воспользовались этим способом.

Селим бросил косой взгляд на отца, но спорить не стал. Старый визирь, словно фокусник, извлек из голенища острый кинжал и протянул его принцу.

— Не нужно! У меня всегда свой при себе, — отказался принц и обнажил свое оружие.

Небольшие кинжалы располагались вдоль ремня на его спине. При необходимости их можно было метнуть в цель, со смертельной точностью. Искусство, отточенное годами тренировок, делало Арсена опасным противником.

Вынув один из кинжалов, принц сделал надрез на ладони. Кровь, словно рубин, заструилась по коже и оросила знаки на камне. Вначале царила тишина, но затем из-под земли донесся гул, подобный раскатам грома, и камень, словно повинуясь невидимой силе, сдвинулся в сторону, обнажив проход в темный склеп. В лицо ударил спёртый воздух, смешанный с запахом мышиного помёта и вековой пыли.

Мужчины по очереди заглянули внутрь, но там царила непроглядная тьма. Принц создал огненный шар и направил его вглубь склепа. В мерцающем свете мы увидели каменную лестницу, ведущую вниз, а дальше — снова темнота. Делать было нечего, нужно было спускаться. Первым шагнул во тьму Галим, за ним — принц и я, а замыкающим стал Селим.