Глава 23

Соня

Дворец ошеломлял своей неземной красотой. Сколько раз я ни смотрела на него, возникало ощущение, будто врата в сказку вновь распахнулись передо мной. Высокие стены, сияющие белизной, сложенные из редчайшего камня, добытого в рудниках герцогства Мантэин, вызывающе контрастировали с вкраплениями обсидиана в отделке и поблескивающими золотом вензелями на крыше.

Любоваться этой красотой нам не позволил граф Луцкий, он же Андрей Сергеевич. Выйдя из кареты, он бережно подал мне руку, а затем направился к мрачному мужчине, ожидавшему нас у ворот.

— Прошу прощения, господа, за неудобства пешего пути, но мы не желаем привлекать лишнее внимание. Встреча с его величеством не должна стать достоянием гласности.

— Не стоит извинений, Лаврентий, делай, как должно, — спокойно отозвался граф.

И мы с мужем последовали за графом и королевским слугой, замыкал шествие Галим.

Мы вошли в холл не через парадный вход, но даже здесь чувствовалась щедрая рука правителя: дорогие породы дерева, использованные в отделке, кричали о его несметных богатствах. Длинный коридор встретил нас уже без показной роскоши, сменившись узкой лестницей, которая привела на небольшую площадку. Оттуда мы попали в другой коридор, залитый мягким светом магических шаров, с ковровыми дорожками приглушенного винного оттенка. Остановились у неприметной двери.

— Господа, подождите меня здесь.

Слуга осторожно приоткрыл дверь и юркнул внутрь, словно змея. Мы обменялись молчаливыми взглядами, воздержавшись от комментариев. Через несколько томительных минут Лаврентий так же бесшумно появился и пригласил жестом.

— Рад приветствовать вас, господа! — голос короля Алексея II звучал приветливо. — Прошу, присаживайтесь. Лаврентий, принеси чаю и сделай так, чтобы нас никто не беспокоил.

Я видела короля на балу в честь выпускников академии магии, но тогда он был далеко, и его лицо казалось размытым. Теперь же, исподтишка, я с любопытством изучала этого мужчину. Именно мужчину, а не правителя Росса. Сейчас он казался простым семьянином, принимающим гостей в своем доме.

Высокий, широкоплечий шатен с пронзительными зелеными глазами, сверкающими даже в приглушенном магическом свете, с тонкими чертами лица и высоким покатым лбом. Каждое его движение, жест — выверенное, отточенное, без единой лишней детали. Что значит воспитание при дворе с малых лет!

Внимательно осматривать комнату я не стала, но было очевидно, что это не кабинет. Помимо книжного шкафа и широкого дивана, здесь находилась угловая изразцовая печь с открытым камином, у которого стояли два кресла, а рядом с диваном — кофейный столик.

Мы терпеливо ждали, пока Лаврентий внес поднос с большим чайником, чашками и вазой с изысканными пирожными. Быстро разлив чай и прошептав пожелание приятного аппетита, он бесшумно исчез.

Хозяин придвинул кресло к столику и занял место напротив нас.

— Итак, господа, вы просили об аудиенции, и я готов выслушать вас.

Он поднял взгляд и прямо посмотрел на Арсена, словно знал, кто будет говорить. Признаюсь, от такого взгляда у меня бы отнялся дар речи.

— Ваше величество, я принц Арсен Лакри, похищенный из дворца в детстве и брошенный в лесу, лишенный памяти. Меня подобрал и воспитал травник, как родного сына. Тайна раскрылась, когда подданная королевства Ангалии, Соня Камилла Батс, отправилась в крепость для изучения занавеси между вашим королевством и султанатом. По злому умыслу она была сброшена в море и перенесена во дворец невест — место куда магия отправляет девушек, отмеченных знаком истинной невесты. Султан Абу Лакри, мой дядя, решив, что это невеста для одного из его сыновей, прибыл во дворец, где и обнаружил на запястье Сони знак моего рода, а не его. Он понял, что его приказ об убийстве сына его брата не был исполнен, и начал поиски.

Арсен вкратце изложил дальнейшие события. Алексей II погрузился в раздумья, и никто не решался прервать молчание, ожидая решения правителя.

— Я понимаю, вы ищите поддержки, чтобы вернуть власть и занять трон своего отца!

— Да, ваше величество! И отомстить за смерть родителей. У меня есть веские доказательства того, что именно мой дядя, рожденный от наложницы, совершил это злодеяние.

— Начнем с того, что поверить голословно я не могу. Это во-первых. Во-вторых, вы живете за занавесой, и как вы попали сюда, мне неведомо. Но возникает вопрос: зачем мне ввязываться в борьбу за власть, которая меня совершенно не касается?

— Я докажу свое право на престол прямо здесь, призвав одну из королевских регалий, которая подтвердит мое наследие султаната…

— Осмелюсь прервать беседу двух столь высокопоставленных особ, но, ваше величество, у меня есть доказательства, которые, смею надеяться, заинтересуют вас. К тому же, помощь ваших воинов будет щедро оплачена золотом, — произнес визирь Галим Кхан и, поднявшись, склонился в глубоком поклоне перед королем.

— Хм, — протянул монарх, приподняв правую бровь в изумлении. — Откуда у вас золото, если вы выросли в скромной семье травника?

— Древний дворец, воздвигнутый моими предками, признал меня своим наследником и вернул все регалии. Все, что находится во дворце Абу Лакри — лишь жалкая имитация. Хранитель древнего города показал мне сокровищницу, где веками хранилось золото моего рода. Поверьте, его хватит, чтобы нанять целую армию, — твердо произнес мой супруг.

В его голосе звучала неприкрытая властность, присущая тем, кто уверен в своей силе и могуществе.

— Уважаемый господин Галим Кхан, о каких доказательствах вы говорили? — все же проявил любопытство король.

— Вот они, ваше величество! — ответил визирь и протянул королю ту самую черную папку, содержащую документы, обличающие злодеяния и ужасы, творимые султаном Абу Лакри.

И вновь король погрузился в чтение. Долгих пятнадцать минут мы провели в ожидании, успев допить чай с пирожными, пока король изучал представленные записи. Наконец, молча отложив бумаги, он произнес странным, словно выцветшим голосом:

— В тот роковой день, когда завеса пала, возле нее плыл корабль, на котором находился старший сын моего кузена, наследник Истранского герцогства. Судно исчезло, и никто больше не слышал о нем. Мать, не выдержав потери сына, умерла через год. Отец затворился от мира и ни с кем не желает общаться…

Мы молчали, оглушенные его горем. Горе, с которым ничто не сравнится. Но, как знать, возможно, забрезжит хотя бы слабая надежда.

— О своем решении я сообщу завтра. А сегодня — отдыхайте. Во дворце вам предоставят покои.

Король позвонил в колокольчик. В покои вошел знакомый слуга.

— Устрой наших гостей по высшему разряду, а затем вернись ко мне.

— Ваше величество, могу ли я забрать папку? — поинтересовался Галим.

— Нет, она мне пока нужна. Как только я приму решение, верну ее вам, — холодно произнес король.

Лаврентий распахнул дверь, давая понять, что аудиенция окончена.

— Господа, прошу следовать за мной!

Мы возвращались тем же путем, но не стали спускаться, а повернули направо и вышли в точно такой же коридор, в котором были прежде. «И как они здесь не заплутали?» — услышала я голос Пушка и вздрогнула. Мы решили не брать этого маленького плута с собой, а он, оказывается, давно был рядом.

«Как это понимать?» — с тревогой мысленно спросила я у маргала.

«Сонечка, неужели ты думала, что я оставлю тебя одну в такой ответственный момент? Я переместился в личные покои короля еще во время вашего разговора!» — ответил он мне.

Наконец, мы добрались до наших комнат, а граф прошел чуть дальше. Для его рода во дворце всегда готовы апартаменты, ожидающие прибытия графа Луцкого и его близких.

Часы показывали два часа ночи. Мы, не раздеваясь, рухнули в постель. В семь утра в дверь постучалась горничная.

— Ваше сиятельство, его величество будет ждать вас в девять утра на завтрак. Мне нужно успеть привести вас в порядок.

— Заходите! — сонно пробормотала я, протирая глаза.

В комнату вошла миловидная рыжеволосая девушка с серыми глазами, одетая в форму горничной: синее платье с белым воротником и кружевной, искусно выполненный фартук.

В этот момент повторный стук в дверь заставил меня насторожиться. Я напряглась, словно предчувствуя неминуемую беду. Видимо, мой дар наконец-то пробуждался. Служанка слегка вздрогнула. Я же, поднявшись с постели, накинула халат и распахнула дверь.

— Доброе утро, Сонечка! Как спалось? Принц уже встал?

— Нет, Андрей Сергеевич, еще спит. Мы вчера поздно легли. Служанка пошла его будить.

— Служанка? Какая служанка? Мы никого к вам не посылали. Все держится в строжайшем секрете.

Он отодвинул меня в сторону и заглянул за угол, где в нише стояла наша двуспальная кровать. Я последовала за ним и застыла в изумлении.

— Э-э-э-э, Арсен, что происходит? — спросила я мужа, который сидел верхом на девушке-«служанке». Она молча открывала и закрывала рот, словно на нее было наложено заклинание молчания.

Присмотревшись к девице, граф рассмеялся.

— Интересно, ваше высочество! Вы пленили наемницу Элизу Веревочку, за которой мы охотились около года.

— А почему Веревочку? — удивилась я.

— Потому что эта самая Элиза обожает убивать своих жертв веревочкой, которую всегда носит в правом кармане. Причем никто, кроме нее, не может взять этот тридцатисантиметровый жгут, так как он заколдован.

Увидев валявшуюся под кроватью веревку, я вздрогнула.

— Любимый⁈ — с тревогой посмотрела я на мужа.

— Не волнуйся, она ничего не успела сделать. Я сразу ее скрутил. Все же в султанате учат приемам, о которых здесь не знают. Поэтому мне и удалось обезвредить девушку.

— Значит, именно вы и были ее главной целью! — уверенно произнес граф.

— На чем я прокололась? — совершенно спокойно спросила девушка, когда ее обездвижили и вызвали охрану.

— На вульгарности. Я хоть и вырос на улице, но знаю, что в горничные, тем более во дворец, выбирают девушек, прошедших строгий отбор, а не таких… как ты.

Девушка в ответ лишь презрительно фыркнула.

Из-за всех этих событий завтракали мы в той же комнате, в которую прибыли ночью. Уже ближе к окончанию трапезы в комнату вошел Лаврентий и что-то шепнул на ухо королю.

— Господа, девушка назвала имя того, кто нанял ее убить принца. Это человек султана. Вас здесь уже ждали. Либо они просчитали все ваши ходы, либо кто-то предал вас.

— Никто не знал о нашей встрече с вами, ваше величество. Значит, они просчитали все и ждали нашего появления во дворце, — ответил Арсен.

— Теперь это не имеет значения. Я принимаю ваше предложение о сотрудничестве. И передайте своему питомцу, чтобы не прятался от меня.

— Вы догадались, ваше величество? — удивился Пушок, сняв с себя невидимость.

— Нет! — усмехнулся Алексей II. — Мой маргал подсказал.

И тут на колени короля откуда-то спрыгнула самая настоящая рыжая белочка. Кто бы мог подумать, что в этом милом зверьке скрывается маргал?