Глава 24

Интерлюдия

Город Остан, казалось, источал безмятежность, если бы не зловещая тень, что сгущалась над ним. Беда, словно назойливый гость, стучалась то в один дом, то в другой. Никто и помыслить не мог, что карающая длань султана обрушится на дом Алима Абади. Перевернув всё вверх дном, воины Абу Лакри уволокли купца и двух его сыновей в мрачные казематы, где бессердечный палач выбивал признания даже из невинных душ. Каким образом султан прознал о тайнике, где хранились компрометирующие его бумаги, оставалось загадкой. Но слухи о том, что документы спрятаны в доме богатого купца, давно будоражили умы, хотя уверенности в этом не было. Сосед Зулит, чьё имя, словно злая ирония, означало «Тиран», шептал, что во двор Абади нет-нет да и заглядывал друг детства хозяина, некий Галим.

Понимая, что именно бывший визирь мог выдать тайну местонахождения документов, раз уж султан проявил такую осведомленность, Абу Лакри приказал оставить Зулита присматривать за домом. Тот был уверен, что в доме остался лишь старый слуга Илгар, остальные же слуги разбежались, почуяв неладное.

Тучный мужчина лет сорока, облаченный в кричаще-синий парчовый халат, утопал в мягком кресле с подлокотниками, окруженный подушками и подставкой для ног. Раздутое, багровое лицо его лоснилось от пота, который он то и дело промокал огромным носовым платком, тяжело вздыхая. В мыслях он проклинал тот злополучный день, когда предал своего соседа, наплетя о подозрительных визитах неизвестных, особенно в темное время суток, когда в городе неспокойно. Давняя вражда между соседями перешла в новую, более опасную фазу, и на этот раз Зулит оказался в выигрыше. И что греха таить, щедро был вознагражден за свои сведения, но страх, словно клещ, впился в его душу, не давая уснуть по ночам.

Воины султана возложили на него обязанность — наблюдать за домом соседа до самой ночи. И Зулит исправно выполнял поручение. Однажды, когда он уже готов был махнуть рукой и сообщить стражникам, что ничего подозрительного не заметил, его взгляд выхватил двух молодых людей, остановившихся у ворот, а затем направившихся прочь. Он было решил, что незнакомцы просто заблудились, как вдруг увидел, как Илгар впускает их в дом. На первом этаже, для экстренных случаев, была оставлена специальная бумага, на которой Зулит должен был начертать всего два слова: «Гости прибыли!» — и немедленно отправить, назвав имя получателя. Оторвавшись от окна, он с трудом поднялся с насиженного места и направился к двери. Но вдруг остановился, не понимая, что заставило его покинуть такое удобное кресло? Издав раздраженный стон, он вновь выглянул в окно, и, не заметив ничего подозрительного, вернулся на свое излюбленное место, откуда так приятно было созерцать мир с высоты второго этажа.

Никто не догадывался, что слуги султана, на всякий случай, прикрепили к одному из деревьев напротив дома скрытое устройство слежения, которое улавливало магические импульсы и записывало всякое необычное движение возле дома на специальный артефакт. Таким образом султан Абу Лакри узнал, что визирь Галим Кхан с сыном побывали в доме купца и не покинули его. Это означало, что у них есть артефакт переноса, и компрометирующие документы уже в руках врагов.

Абу Лакри был в отчаянии! Он понимал, что если не остановить этот процесс немедленно, то его, как незаслуженно занявшего трон, в лучшем случае арестуют и отправят на каторгу, а в худшем — убьют. Что же станет с его детьми, женами и наложницами?

Соня

Всё закрутилось так стремительно, что я перестала замечать ход времени. Арсен договорился с королем Росса о военной помощи, в ближайшее время назначена встреча с наместниками на островах. Ровно через неделю мы встретим воинов султана с армией короля Росса и сорвём покров с его злодеяний. К этому времени подоспеет армия с островов. Воины султана окажутся в ловушке, окруженные с двух сторон.

Тем временем Галим с сыном договорились встретиться с бывшими министрами отца Арсена, чтобы узнать о ситуации во дворце. Мы не хотели лишнего кровопролития, поэтому надеялись, что многие перейдут на нашу сторону.

После возвращения в древний город мы плотно занялись этим вопросом, ежедневно встречаясь с представителями аристократии, торговцами и даже простыми рабочими и крестьянами. В султанате назревала гражданская война. Правление султана Абу Лакри было ненавистно многим, особенно из-за его деспотичного характера. Почти каждый из придворных, в той или иной степени, пострадал от самодурства правителя. Многих людей он отправил на плаху лишь за то, что те чем-то не приглянулись ему. Единственным лучом света во всём этом мраке было то, что султан никогда не трогал женщин и несовершеннолетних детей. Случись обратное, его бы разорвали на части собственные слуги.

Завтра наступит день, от которого зависит всё. Я упросила любимую тетушку создать артефакт, способный открывать портал для перемещения людей. Он необходим, чтобы отправлять раненых в древний город, где обустроен лазарет для пострадавших в бою. Приемный отец Арсена и его мать, Лила, приготовили несметное количество зелий и настоек. Вдобавок, мы призвали магов-целителей, взяв с них священную клятву помогать раненым.

Казалось, все предусмотрено, но сердце не находило покоя. Чтобы унять тревогу, я перенеслась к маме. Уткнувшись в ее грудь, излила все страхи и опасения, в ответ она лишь ласково погладила меня по голове.

— Милая, ты сильный маг, пусть даже пассивный, но умеешь управлять заклинаниями! Соберись и думай о том, что ваше дело правое, вы свергаете тирана и работорговца, поработившего целые острова. Вы боретесь за справедливость, иначе народ не пошел бы за принцем.

* * *

Мы с Арсеном стояли перед магической завесой. За моей спиной — воины, посланные Алексеем II в помощь, к ним присоединились гномы из Санкары и около двухсот бойцов из королевства Ангалия. Король Филипп, после разговора с Алексеем II, решил участвовать в восстановлении справедливости, как он выразился, хотя мы подозревали, что им движет алчность. Давно ходят слухи о пустой казне Ангалии.

Войска султана выстроились напротив, с настороженностью вглядываясь в нас, не зная, чего ожидать. В их рядах царила нервозность, перемежающаяся злобными усмешками. Они еще не понимали истинной цели нашего прихода, отпуская в наш адрес язвительные шутки, и не подозревали, что как только завеса падет, армия островитян ударит им в спину. К такому повороту они точно не готовы!

Вглядываясь в их настороженные лица, я заметила, что завеса стала прозрачнее. Раньше увидеть что-либо сквозь нее было невозможно, теперь же все было как на ладони.

Арсен извлек из-за пазухи манускрипт с заклинанием, написанным его прапрадедом.

— Всевышний, я не жажду мести, я стремлюсь к справедливости и, прежде всего, к спасению магии в нашем мире, — провозгласил Арсен, начиная читать слова заклинания, дабы разрушить магическую стену.

Как только прозвучало последнее слово, завеса запульсировала всеми цветами радуги, воздух заискрился и наполнился запахом озона, словно перед грозой. Давящая тяжесть сковала всех, кто стоял рядом со стеной. Арсен поднял руку и, призвав Королевский Меч, обрушил его на завесу. Поднялся ураганный ветер, сбивая с ног воинов, стоявших в первых рядах, а завеса на глазах начала таять, чтобы через мгновение исчезнуть.

Мы смотрели на воинов султана, они — на нас, все еще не осознавая произошедшего.

— У него Королевский Меч! Смотрите! Он — истинный правитель султаната! — вскричал один из воинов, и ятаган, поднявшийся из-за его спины, пронзил его сердце насквозь.

Это стало сигналом к началу кровавой бойни. Маги первыми обрушили на врага смертоносные заклинания, пока не иссякли силы. Затем в бой ринулись воины. Не жалея себя, они рубили друг друга, боролись, катаясь по земле, и, обессилев, вцеплялись окровавленными руками в лица и бороды противников. Испуганные кони метались по полю, волоча за собой тела убитых всадников…

Битва длилась около двадцати минут, когда на горизонте показалась армия островитян, вовремя пришедшая на помощь. Солдаты султана, увидев подкрепление, подоспевшее к принцу, сложили оружие.

Объединенная армия двинулась к столице.