Глава 25

Интерлюдия

В зале приёмов, словно застыв в янтарном свете дня, восседал султан Абу Лакри на своём троне, лишь делая вид, что внимает речам министров. Его мысли, словно птицы, унеслись далеко за пределы душных покоев, в туманное прошлое. Он воздвиг вокруг себя неприступную стену оправданий, чтобы никто не посмел бросить тень сомнения на его восхождение на трон после кончины брата. К тому же, многие приближенные упрашивали его принять бремя правления, когда Илах, его брат, слег от загадочной болезни после исчезновения наследника.

Каждые полчаса вести с фронта долетали до его ушей, словно раскаты грома. Армия принца, подобно неудержимому потоку, захватывала город за городом, не встречая достойного сопротивления. Местные жители, уставшие от тирании, сами раскрывали врата перед истинным наследником престола. Вельможи, чьи руки были запятнаны нечистыми делами, со страхом взирали на приближающуюся бурю. Их грозные послания к султану с мольбами остановить продвижение вражеской армии тонули в глухом молчании. Поняв тщетность своих усилий, алчные аристократы, спешно собрав остатки былого богатства, бежали в неизвестность, словно крысы с тонущего корабля. Народ встречал воинов Арсена с настороженностью, но вскоре, убедившись в их миролюбии и отсутствии мародерства, стал относиться к ним с большей благосклонностью. Конечно, отдельные инциденты случались, но они были скорее исключением, чем правилом. Слишком высока была плата воинам за сохранение порядка и уважение к местным жителям.

Абу Лакри внезапно вынырнул из глубин своих раздумий. Он поднял голову и ощутил прожигающий взгляд семи пар глаз, устремленных на него. Не зная, сколько времени министры ждали его решения, резко поднявшись, он покинул зал. У двери кабинета султан замер, не оборачиваясь, окликнул слугу:

— Берк, пригласи главу наёмников, о котором мы говорили вчера.

— Будет исполнено, господин! — прозвучал низкий поклон в ответ.

Спустя несколько томительных минут в кабинет вошел черноволосый, черноглазый мужчина лет сорока, облаченный в облегающий кожаный костюм, сидевший на нём словно вторая кожа.

— Касим, присаживайся и слушай внимательно.

Дождавшись, когда наёмник займет кресло, султан заговорил:

— Полагаю, ты осведомлен о положении дел в султанате. Армия врага, возглавляемая неким принцем Арсеном, хотя все знают, что он исчез еще в младенчестве, подступает к столице. Если не будет уничтожен предводитель восстания, мои подданные разбегутся, как перепуганные мыши. — Он замолчал на мгновение, обдумывая свои слова, а затем продолжил: — Необходимо убить его и предать гласности, будто самозванец, выдававший себя за принца Арсена, уничтожен, а его останки преданы огню. За успешное выполнение задания я щедро вознагражу тебя — пять тысяч золотых монет.

— Десять, господин!

Услышав непомерную цену, названную наёмником, султан едва сдержал гнев. Лицо его покрылось багровыми пятнами, на скулах заходили желваки, губы сжались в тонкую нить, а на виске яростно забилась жилка. Казалось, вот-вот его хватит удар, но ему удалось совладать с собой.

— За самозванца я и так готов дать пять тысяч золотых.

— Мне нет нужды лгать вам, султан. Мне известно, что это настоящий принц Арсен Лакри, наследник вашего брата. И это не просто слухи, многие воочию видели, как он призвал меч, повинующийся лишь истинным правителям страны. Отсюда следует, что и остальные регалии находятся при нём! — спокойно произнес Касим, внимательно наблюдая за реакцией падишаха.

Он осознавал, чем рискует, но страх не сковывал его. На крайний случай у наёмника был разработан план отступления, в котором убийство султана становилось ключевым элементом для оказания помощи повстанцам. За этот акт, по приходу к власти законного правителя, ему обещали даровать свободу. Но оставалась одна жгучая проблема — яд, добытый им на далеких островах, которым был отравлен прежний правитель султаната и его супруга. Если эта тайна раскроется, ему не жить.

— Хорошо, я согласен! — наконец произнес султан и, открыв ящик стола, извлек оттуда два тяжелых мешочка, доверху наполненных золотыми монетами. — Вот половина оговоренной суммы. Остальное получишь после выполнения задания.

— Э-э-э, нет! — произнес наёмник, покачав головой. — Я не склонен доверять вам, султан. О вашей алчности слагают легенды. Я приступлю к исполнению задания лишь после получения полной суммы. А чтобы вы не изнывали от сомнений, клянусь — за полученные деньги от султана Абу Лакри, я обязуюсь убить его племянника, принца Арсена Лакри.

Клятва была скреплена магией.

Кучка золотых монет на столе зловеще поблескивала в лучах заходящего солнца, источая вокруг себя смертоносную ауру.

Соня

Мы стояли у врат столицы, словно тени, отброшенные надвигающейся бурей. Гонец был отправлен во дворец с требованием передать престол Арсену, но в ответ — лишь зловещая тишина. Когда я предложила отправить донесение на специальной бумаге, взгляды скользнули по мне с недоумением. Арсен, склонившись, прошептал, что мы стоим у вражеских ворот, где древний закон обрекал посланника на верную гибель. Вестники плохих новостей редко возвращались, их жизнь обрывалась в одно мгновение. Жребий пал на юношу, едва достигшего двадцати лет. Я представила, как его, мальчишку, уводят слуги султана на плаху, и от этой картины сердце сжалось от боли. Подойдя к нему, я тайком вложила в его карман свой личный портальный артефакт.

— Если почувствуешь смертельную опасность, нажми на центральный камень.

— Благодарю, ваше величество, — тихо ответил он, и в его глазах мелькнул страх.

Он взлетел на коня, и тот понес его к неприступным воротам, которые медленно распахнулись, пропуская парламентера. Белое полотнище, прикрепленное к сбруе, развевалось, словно призрак надежды, когда он мчался к сердцу города.

Нам оставалось ждать час, после чего должна была начаться осада. Крестьяне поведали о тайных ходах, ведущих в город в обход ворот. Было решено отправить часть воинов через эти лазы, а остальные должны были штурмовать ворота.

Час… бесконечность, заключенная в мгновение. Время тянулось мучительно медленно, словно стрелки часов застыли. Адреналин кипел в крови, и вынужденное ожидание терзало душу.

Наконец, гонг возвестил о конце томительного ожидания, и все произошло одновременно. События смешались в калейдоскоп ярости, страха и отчаяния, и я уже не могла вспомнить, что за чем последовало.

Едва последние отголоски гонга затихли, городские ворота распахнулись, будто приглашая нас войти, и армия ринулась вперед. Мы были в первых рядах, когда за спиной раздался голос юноши-гонца, усиленный магией:

— Там ловушка! Осторожно!

И в тот же миг на наших воинов обрушился град смертоносных заклинаний, а затем раздался оглушительный грохот.

Кони, охваченные ужасом, вставали на дыбы, сбрасывали всадников и метались из стороны в сторону. Когда конь под Арсеном успокоился, я увидела, как стрела, выпущенная из засады, летит прямо в сердце моего мужа. Я была бессильна помочь, меня затянуло в водоворот сражения, но Пушок успел среагировать. Он бросился на принца и повалил его на землю. Стрела пронзила Арсена насквозь, но благодаря самоотверженности моего питомца, сердце осталось невредимым.

Воины султана, увидев падение принца, издали торжествующий клич, но это была их роковая ошибка. Наши всадники расступились, и вперед вышли маги короля Филиппа, обрушивая на врага непрерывный поток боевых заклинаний. К ним присоединились гномы, чья магия скручивала в узлы оружие врагов, превращая мечи и ятаганы в бесполезный металлолом.

Пока маги сдерживали врага, я прорвалась к Арсену и порталом перенесла его во дворец. Аяз, увидев сына, побледнел, но Лила вернула его к действительности:

— Не стой столбом, отец! Ему нужна помощь!

С этими словами она схватила ножницы и начала разрезать одежду на сыне.