Глава 4
— Послушайте, вы! — в ее тоне появился гонор — тот, что ставит неадекватов на место, тот что останавливает бродячих собак и хулиганов. Полина показывает, она не боится. Ни его охраны за спиной, ни лысого беса, поглаживающего бородку, когда он зачесывает «шерсть» на горло, поднимая подбородок. — Вы можете отказаться поехать в больницу, ваше право. Но, удерживать кого силой из нас — уголовно наказуемое преступление.
Не было злости, раздражения. Просто пустота человека, который давно поборол в себе страх.
Завязав последний узелок бинта, подняла глаза, пронзая самоуверенным взглядом: на ее стороне правда. Если бригада не выйдет на связь, начнут искать. Адрес, куда их направили записан в программе автоматически. Но, Полина прекрасно понимала, что имея деньги и связи многое можно сделать… Думать не хотелось, насколько огромны возможности этого синеглазого зверя, раздувающего ноздри и внимательно за ней наблюдающего.
— Девочка моя, кто сказал про силу? — он сдержанно рокотал, не повышая голоса. — Побудешь несколько дней в отпуске. За отдельную плату… Хорошее вознаграждение. На квартирку хватит. Раз в жизни бывают такие возможности. Дважды упрашивать не стану.
— Если на этом все, мы уходим, — Полина посмотрела на стоявшую истуканом Тамару с полуоткрытым ртом, из уголка которого неприятно ползла слюна.
Бедная Тома, ее можно понять. Напарница в двушке живет, где семеро по лавкам. Дочка безголовая двоих родила не пойми от кого. Старенькие родители. Два кота. Муж — тихий алкоголик. Отпуска она не видела давно, постоянно хватаясь за подработки, чтобы прокормить эту прорву.
Тряхнув светлой головой, Поля решительно поднялась, испытывая на себе взгляды всех по периметру блядской комнаты. Она успела разглядеть, что на диване небрежно брошены женские кружевные трусы. Самой обладательницы нижнего белья нет… Но, туфель на тонкой серебряной шпильке лежит на боку у левой ножки. Полина очень надеялась, что за спинкой дивана не прячут тело девушки. С этих станется…
— Всего хорошего. Выздоравливайте, — прошлась мимо напарницы, толкнув ее плечом.
Тамара закачалась, как пугало огородное от порывов ветра.
— Она ничего не перепутала? — послышался угрожающий бас бородатого.
— Тихо, Филин! — ответил спокойно раненый, осаждая своего подручного.
О чем они говорили дальше, история умалчивает. Женщины шли к выходу, не обращая ни на кого внимание. У двери посторонился воротила под два метра ростом, выпуская из логова ресторана.
Можно вздохнуть ночной прохладой, и унять внутреннее напряжение и мандраж.
— Поль? — пыхтя и едва успевая за ней, рядом семенила Тамара. — Может…
— Не может! — отрезала старшая смены, решительно распахивая двери
«скорой». — Бесплатный сыр только в мышеловке бывает. Можешь помечтать, Тома. Только верить его словам не стоит. Ты ведь не ведешься на звонки мошенников? Какая квартира? Нас закопают в палисаднике, как свидетелей! Живо в машину и не надо мне строить обиженные глазки.
— Одолжишь две тысячи до зарплаты? — выстонала Тома, отводя взгляд.
Она теребила края своей форменной рубашки, опустив голову. Томе было стыдно просить у матери-одиночки деньги, но больше не у кого. Взаймы Тамаре больше на станции никто не дает. Не с чего возвращать. С ее карты тут же списывается долг по коммуналке. На остальные крохи попробуй, выживи.
Полина молча пошарилась в кармане своей сумочки, что всегда лежала в бардачке. Под сочувственный взгляд водителя Коли, отщепила две купюры от тонкой, сложенной вдвое «заначки». Протянула Томе, кивнув на: «Спасибо! Как только смогу, верну!».
Сколько раз она эту фразу слышала? Так будет легче. Сама Поля выкрутится, мама поможет. Еще уколы ходит ставить в свои выходные по знакомым. Слезы благодарности Тамары разве измерять в деньгах?
Полина скинула туфли в прихожей, когда за окном уже забрезжил рассвет. Дома пахло пирожками и стиральным порошком. На кухонном столе стоял вчерашний ужин, прикрытый тканевой салфеткой. Быстро сполоснув руки, Поля накинулась на еду, плюнув на подогрев. Голод напал такой, что в глаза потемнело и был только один рефлекс — насытиться.