Глава 34

Марк смотрел на меня так, будто я была каким-то невозможным чудом.

— Ну что, — прошептал он, — как ты?

Я хотела улыбнуться, но вместо этого закрыла глаза и прикрыла лицо ладонями. Щёки горели от смущения. Смотреть на него, после того, что между нами только что произошло… Это было настоящее испытание.

Он мягко отнял мои руки, наклонился и поцеловал в висок.

— Не прячься от меня...

Я уткнулась лбом ему в плечо и вдохнула его запах — терпкий, родной.

— Ты и правда оказалась невинной, — сказал он тихо. — И ты подарила свою невинность мне. Это такой большой подарок…

Я сжалась от его слов, не зная, что ответить. Только слабо улыбнулась. Марк провёл пальцами по моим волосам, по щеке, задержался на губах.

Мы молчали. Слова казались лишними для этого хрупкого мгновения.

— Я всегда считал, что нельзя к кому-то привязываться, — вновь заговорил Марк. — Что никто не сможет меня удержать. А теперь... — он замолчал, тяжело сглотнул. — Теперь я боюсь…

— Чего? — спросила я шёпотом.

— Того, что между нами происходит... Это… Слишком серьезно.

Я обняла его, а он прижал меня к себе так крепко, что мне стало трудно дышать. Мы еще долго лежали так, не в силах оторваться друг от друга. Его грудь под моей щекой вздымалась размеренно, тепло исходило от кожи, и я боялась пошевелиться, боялась разрушить наше хрупкое чудо.

Я не знала, сколько прошло времени. Целую вечность он пальцами водил по моей коже и волосам.

И вдруг — с первого этажа раздался глухой стук. Потом пауза, и застучали снова, уже настойчивее.

Я выбралась из кольца рук своего любимого и придвинулась к краю кровати. Выглянула в окно, осторожно приподняв штору.

Во дворе стоял Яр. Он переминался с ноги на ногу и явно собирался постучать ещё не один раз.

— Кто там? — спросил Марк тихо.

— Яр…

Марк резко пододвинулся ко мне, отодвинул штору шире.

— Конечно… — усмехнулся он холодно. — Он ни за что не хочет оставлять тебя одну…

Стук в дверь становился всё настойчивее, а я застыла в полутёмной комнате, не зная, что делать. Марк обнял меня сзади, его грудь прижалась к моей спине.

— Не открывай ему. Не нужно.

Снизу снова раздался стук по двери. Я дернулась было, но Марк не отпустил.

— Не надо, — сказал он. — Хочешь, я выйду к нему? Объясню, что он мешает…

— Нет! — я замотала головой испуганно.

Стук наконец прекратился, а Марк тихо, но очень серьёзно спросил:

— Что вас связывает?

— Ничего! — поспешила я заверить. — Яр просто сосед. Друг детства. Ничего больше.

Он наклонился ближе и коснулся моих губ быстрым, требовательным поцелуем.

— Я хочу верить, — прошептал он. — Очень хочу.

На следующее утро я проснулась оттого, что Марк целовал меня в шею. Сначала тихо, осторожно, не желая разбудить, потом всё смелее. Я же, зажмурившись, снова прижималась к нему, не веря, что всё это действительно происходит со мной. Казалось, что мы попали в какой-то свой, отдельный от других мир, где нет часов, нет дней, нет ничего, кроме наших тел и бесконечной жажды друг друга.

Все выходные мы не вылезали из постели. Марк не мог насытиться мной — он притягивал меня снова и снова, целовал так, что у меня кружилась голова, и шептал, что сходит с ума от одного моего взгляда. Мы смеялись, засыпали, просыпались в объятиях, и всё повторялось заново.

Единственное, что мы ели за эти дни — те самые пирожные, которые он принёс. Мы ели их прямо в постели, пачкая простыни кремом, и смеялись, когда он мазал мне щёку шоколадом, а я пыталась оттолкнуть его и в итоге снова оказывалась под ним.

За окнами менялась погода и сменялись времена суток, а мы будто растворились в каком-то безвременье. Телефоны молчали, мир не существовал. Только он и я.

Но перед самым возвращением матери нам всё-таки пришлось расстаться.

— Алина… — Марк вдруг застыл на пороге. — Как же мне не хочется уходить от тебя... — он поднял глаза, полные той самой опасной решимости, от которой у меня перехватывало дыхание. — Мы должны жить вместе. Понимаешь? Не встречаться вот так — украдкой, урывками. А по-настоящему.

Я еще долго стояла у ворот, провожая взглядом его машину. Я была по уши влюблена. До безумия. До дрожи в пальцах. Каждая клеточка тела тянулась к нему, жаждала его.

Потом ходила по дому, пытаясь привести в порядок комнаты, спрятать следы этих безумных выходных — смятые простыни, коробки из-под пирожных, его запах, который въелся в мои кожу и волосы. Но от самой себя я ничего скрыть не могла. Я ловила своё отражение в зеркале и не узнавалась. Глаза блестели, щеки горели, губы ещё хранили вкус его поцелуев.

Всё вокруг казалось другим. Я знала: моя жизнь больше никогда не будет прежней. Я изменилась. Он изменил меня.

Я тонула в этом ощущении бесконечного счастья. Я не знала, правильно ли это, разумно ли, но мне было плевать. Я хотела его. Хотела рядом. Хотела, чтобы всё это никогда не заканчивалось.

От этих выходных я не могла оправиться ещё долго. Но Марк действовал стремительно. Он будто боялся упустить хоть миг. В один из дней, когда я ещё толком не пришла в себя от нахлынувших чувств, он вдруг объявил:

— Сегодня вечером едем ко мне.

— Что значит к тебе?

— Домой. На ужин, — сказал он так просто, будто всё это было чем-то само самой разумеющимся.

— Что?.. — у меня сразу же пересохло в горле. — Какой ужин? Зачем?..

— Ты же теперь моя девушка. Самое время познакомить тебя с семьёй.

Я покачала головой:

— Марк, я… Я не могу. Я не готова…

Но если он что-то вбил себе в голову, заставить его от этого отказаться было невозможно. Несмотря на все мои возмущения и протесты, он все равно привез меня к себе. Снова в этот особняк, от которого у меня остались самые плохие воспоминания. Моё сердце при виде этого дома заколотилось, словно перед экзаменом, к которому я не была готова.

Я буквально вжалась в сиденье при мысли о том, что насколько нелепо я буду выглядеть среди всей этой роскоши в своём простеньком платье.

— Марк… — выдавила я. — Я не должна туда идти. Твоя мать… я ей точно не понравлюсь. Уже не понравилась! Помнишь, там, в больнице? Она посмотрела на меня так…словно я грязь под ее ногами.

Он покачал головой.

— Ты прекрасна. И мне плевать, понравишься ты или нет. Ты нравишься мне и этого достаточно.

— Для тебя, может, достаточно. Но не для неё…

— Плевать на нее! Ты идёшь со мной. И тебе нечего бояться!

Я посмотрела на его протянутую ко мне руку. Всё внутри меня сопротивлялось. Мне хотелось убежать, спрятаться, остаться маленькой и незаметной. Но Марк был непреклонен.

И я вложила его руку в свою.