Глава 19

Он еле поспевал за ней. Даже не думал, что та, что постоянно выдыхается на беговой дорожке и молитвенно просит остановиться, может так долго и быстро бежать. А Варе сейчас хоть до Солнца в плавь и без скафандра. Сила ярости мощнее любого реактивного двигателя. Под одурманенным желанием мести сознанием тело, словно сочный весенний плод, наполняется такой силой, что, кажется, может сломить стены. Словно скелет покрылся чешуйками металлических пластин, а кожа утратила способность к повреждению. Стремительно, словно ракета, Варя бежала напролом, проглатывая жгучие слёзы ярости. Бежала на автопилоте, ибо глаза застилала пелена солёной влаги. Двери не успевали разъезжаться перед столь стремительной особой. А Кирилл следовал за ней, пытаясь догнать.

Она относилась к Джастину как к другу, не разделяя романтики и принимая её, только не желая обидеть. Их общие темы сильно отличались от того, что можно было обсудить с Дианой, и часто, зависая в чатах коммуникатора, друзья забывали про режим. Потом подкалывали друг друга, указывая на синяки и отмечая, что если бы пришельцы увидели бы их в таком виде, то не известно, какая бы из сторон фантастической встречи обезумила от страха. Блэк хоть и был слегка высокомерен, но это его высокомерие было добродушным и более подходило под склонность преувеличивать. С Гомоном, он бросался защищать её от шуток Кирилла и всегда был на её стороне, пусть даже это и не было оправдано.

Варя знала, что делал он это исключительно из соображений своих идеалов, и если бы на её месте была другая студентка, то ему не составило бы труда защитить и её. Честный, добрый и веселый Джастин. Если и называть кого-то в честь центра Вселенной, то точно уж его, такого бестолкового и родного. С чёрными глазами и кудряшками. С еле заметными веснушками на носу и подле.

Боль обжигала. Сознание безжалостно напоминало, что она обещала после прибытия в Академию устроить Джастину с Дианой тайную встречу в их каюте после отбоя. Джастин Блэк любил нарушать правила, и это его погубило. Если бы тогда он остался в своей каюте? Если бы только они узнали обо всем вместе, а лучше раньше. Удалось бы его спасти? Сидел бы он сейчас рядом, заботливо гладя её по спине? С ним все казалось менее серьёзным, чем было на самом деле.

Случайность. Самая глупая, дурацкая, случайность, от которой не застрахован ни один человек на Земле. От того она настолько и страшна. Нет. Наивно винить во всём случайность и желание Джастина выйти после отбоя. В конечном итоге он не знал, что Академия — это оборотень, что после девяти часов оборачивается концлагерем. Безрассудно, и крайне инфантильно винить во всём случай. Люди заживо горят в бане не потому, что та случайно загорелась, а потому, что много выпили. Джастин погиб, потому что его убили. И эти убийцы должны были получить свою вендетту. Желательно адски горячую, под острым соусом.

Добежав до модуля отдыха, она согнулась пополам, пытаясь выровнять дыхание. В боку нещадно кололо. Тело словно вспомнило о том, что оно живое и не всесильное. Тяжело дыша, так, что болела грудная клетка, Варя вдруг скатилась по стенке вниз, прижимая рукой бок. Заметив догнавшего её Кирилла, резко попыталась встать, но была остановлена не сильным толчком.

̶ Варя, ̶ Кирилл сел возле неё на корточки. Как тогда, в далёком прошлом, которого не помнил. ̶ Что ты собираешься делать?

̶ Убить этого заразу. Вывести как поганого таракана! ̶ процедила она сквозь зубы, и снова предприняла попытку встать.

Впрочем, безуспешно. Кирилл положил на её плечи свои мощные руки, понимающее смотря в глаза.

̶ Ему не поможет твоя смерть. ̶ спокойно, даже слишком.

На удивление, до неё дошло. Ужалило в самое сердце, но хоть вернуло трезвость рассудка. Гнев тенью ушел на второй план, и осталась только усталость и горечь, что ярко чувствовалась на языке. Варя закрыла глаза. Затем открыла и взглянула через плечо Кирилла на простирающийся за огромным иллюминатором космос. Холодный и безмятежный. Продолжающий жить своей жизнью. Новый поток слёз вырвался наружу, вымывая остатки черной ненависти и раздирающую боль. Грудь разрывалась от боли потери, и если бы не слёзы, то точно бы порвалась, не выдержав напора.

Кирилл прижал дрожащие тело к себе. Непривычно для него, заботливо. Уткнулся носом в макушку, ожидая, пока истерика пройдёт. Хорошо, что в модуле отдыха не было студентов. Все готовили ко сну, либо делали домашнюю работу, ибо учебная неделя со своей невыносимой программой только началась. Это было на руку, ибо объяснять, почему вернувшийся с космоса человек, вместо ожидаемого от него ликование, ревёт белугой?

̶ Легче? ̶ спросил он, когда заметил, что тело перестало содрогаться в рыданиях. ̶ Нам следует вернуться, если мы хотим осуществить план и отомстить за Джастина.

Варя шмыгнула носом. Принялась вытирать руками слёзы, размазывая их по лицу. Нос смешно покраснел и опух. Мокрые длинные ресницы слиплись между собой. Соболев, не удержавшись, смахнул с их кончиков крупные капли.

̶ Я соболезную, твоей потери. ̶ Соболев обхватил тёплыми ладонями её лицо, заставляя посмотреть на него. ̶ Он, конечно, бесил меня, но был классным парнем.

Она, снова шмыгнув носом, продолжала молчать. Сил не было, как и слов для того, чтобы ответить. Только пустота и усталость. Варя чувствовала себя разбитой, как тогда, когда мама, уйдя, не вернулась, а после прозвучали те новости о крушении. И Кирилл, по старой традиции, снова был рядом. Снова успокаивал, вселяя надежду. Снова смотрел с заботой и нежностью. Когда он начал смотреть на неё так? Ведь обычно в его взгляде читалось раздражение, смешивающееся с неприязнью и щепоткой отвращения в мощный холодный коктейль. Когда его лёд в глазах растаял? В какой момент взгляд потеплел? Долгое время они только и делали, что ссорились, да сердились друг на друга.

Варя как-то пропустила тот момент, когда чувства этого человека поменялись. Когда это произошло? Или лёд таял постепенно во время их совместной работы? Но тогда и вечно задирать друг друга сил не было из-за упорной работы над проектом и бессонных ночей. Или их так сплотило то обстоятельство, что теперь от их выбора будут зависеть очень важные вещи? Неужели одно случайное приключение так подталкивает к друг другу, стирая прежние границы Или что-то иное было всегда, но просто хорошо скрывалось под личиной отвращения, боясь показаться наружу. В конечном итоге, отношение Кирилла к Диане хоть и стало теплее, но не поменялось до такой степени как у них. Значит, все-таки было что-то ещё с самого начала?

«̶ У меня такое чувство, что ты просто ненавидишь её. ̶ Профессор прищурился, будто что-то подозревая. ̶ Между вами случилось что?

Кирилл чуть ли не подавился от такого вопроса.

̶ Разумеется нет! Что у меня с ней может быть общего?

Андрей приподнял кончик губ демонстрируя, что сильно сомневается в правдивости его ответов.

̶ Безразличие. Вот что между людьми, которых ничего не связывает.»

«Чёрт возьми!» ̶ уныло подумал Кирилл, смотря в пленяющие его разум карие глаза. ̶ «Этот мудак был прав!»

Он только сейчас понял, что испытывал к Варе на протяжении всего этого времени. Необъяснимое чувство, терзающее, сосущее под ложечкой и не дающее отвезти взгляд или пройти мимо. Он ненавидел её за то, что не мог испытывать безразличие. За то, что вместо того, чтоб полноценно злиться и придумать, как спихнуть, тайком бросал в её сторону пытливые взгляды. Ему казалось, что он просто оценивает соперницу, но лишь неуверенный в себе человек будет соперничать вместо того, чтобы действительно работать над своей целью. Он ненавидел её за то, что она влезла в его жизнь. За то, что легко заняла место подле Федотова, когда он потратил на это уйму времени и сил. Ненавидел, что не мог просто не смотреть в её сторону. Что тайком доставал её досье и буравил глазами фотографию. Прошло время. Причины ненавидеть её стирались, и он пытался узнавать её с другой для себя стороны. Но чувство недосказанности скребло душу каждый раз, когда он случайно касался её кожи. Когда вдыхал аромат кокоса. Когда слышал её смех.

Хорошие отношения не построить на оскорблениях и злости. Он решил, что будет подходить к ней постепенно, словно хищник набрасывать ловчую сесть. Даст возможность и ей увидеть себя другим. Больше не позволит себе в её адрес грубого слова. Не позволит себе быть трусом, что избегает собственной слабости. Ведь прекрасно для себя решил, что без неё уже не сможет. Может, конечно, и сможет, но точно больше не хочет.

Разочарование в Марии, в профессоре Федотове, как и в целом во всей Академии, больно ударило под дых, ибо не верить написанному в письме было глупо. Слишком много совпадений. Одни лишь мысли о том, что после всего они оба останутся на Верене, принесли ему небольшой свежий ветерок в затхлое и пропахшее горечью, замкнутое помещение его души. Он возьмёт под контроль Академию, а она, доучившись, останется с ним. Другого будущего он не приемлет. Никогда. Единственное, что ему необходимо было сделать, это вернуть свои воспоминания. Почему-то он был уверен, именно воспоминания — ключ к тому ноющему чувству, загорающемуся каждый раз, когда он касается Вари.

̶ Спасибо! ̶ выдавил из себя Чижова.

Девушка осторожно убрала его ладони и подошла к иллюминатору. Взглянула на медленно проплывающий шарик Земли. Такой родной. Такой ценный. Соболев, сохраняя молчание, встал рядом с ней. В тусклом холодном свете лицо Вари казалось фарфоровым.

̶ Ты любила его? ̶ спросил он, чувствуя себя последним мерзавцем, что спрашивает это в такую минуту.

Но его просто разорвёт на части, если он не спросит.

̶ Как друга. ̶ ответила она. С минуту помолчав, затем вдруг резко развернулась к нему, серьёзном смотря в глаза. ̶ А твоё признание было серьёзным?

Её волновал этот вопрос. Когда воспоминания вернулись, радость от произошедшего нахлынула на неё несмотря на то, что для этого было не то место и, не то время. Но так уж устроены люди, что чувства и эмоции не подгадывают верного момента, а просто падают на голову, ослепляя и оглушая. В конечном итоге она надеялась на это. Ещё в самом начале, когда только прибыла в Академию. Но здесь она познакомилась с другим Кириллом и просто не узнавала его. Она не могла любить нового Соболева. Холодного, едкого. Но спустя время смогла приглядеть и к нему, хотя и усердно закрывала глаза. Но сейчас он снова смотрел на неё с той лаской, о которой Варя мечтала, находясь на Земле. Его прикосновения были такими же теплыми и нежными, как тогда. Лёд тронул. Появились закраины, а значит, скоро поплывут льдины.

Только Варя хотела, чтобы он вспомнил. Чтобы недостающая часть заняла своё законное место. Возможно, это желание было глупым, ведь прошлое осталось далеко позади, в их пропахшем свежей листвой и мокрым асфальтом детстве. Даже война не смогла притупить эти ароматы. Они были такими мечтателями. Соседи, что обрели в друг друге самую настоящую дружбу и любили друг друга, как родных. Словно они брат и сестра, рождённые от одних родителей. В Академии им пришлось столкнуться с уже новыми версиями себя.

Взрослыми, отравленными стремлениями и желаниями взрослых доказать свои ценности. Бескорыстная дружба в конечном итоге не равно стремление к взаимности. Но ведь даже так они притягивались неумолимо к друг другу, но уже в качестве повзрослевших, жадных, готовых для любви людей. Быть может, в такой ситуации прошлое действительно лишь маркое пятно на белой фланелевой ткани. Но Варя дорожила воспоминаниями и считала, что в них хранится тот самый отголосок настоящего, без которого не будет полноты. Без которого будут только недосказанности.

̶ Серьёзным. ̶ признался Кирилл, беря её за руку.

Варя снова отвернулась к иллюминатору. Взглянула на чёрное вышитое звёздами полотно космического пространства. Ухмыльнулась.

̶ А ведь когда-то мы обещали, что будем изучать космос вместе и, быть может, однажды встретим пришельцев. Ведь так в итоге и вышло.

Кирилл, смотрящий на неё, хмыкнул. Невольно залюбовался отпечатком звёзд и планет в карих глазах. В них, словно в зеркале, отражалась уплывающая Земля. Колесо станции начинало новый круг, все больше отдаляясь от неё. В эту минуту снова нахлынуло это чувство. Пугающее, терзающее ощущение дежавю. Это всё было когда-то. Была Варя, смотрящая на планеты так, словно они её зовут. Был этот уютный полумрак, разбавленный синеватым свечением. И тут его воспалившееся сознание, наконец, выдало из себя скудную часть воспоминаний, приставших перед ним цветной картинкой.

«̶ К сожалению учёные ещё не смогли изобрести робота-спелеолога, который бы смог погрузиться на дно кратера. Не хватает мощности радиоволн для передачи сигнала.

Кирилл смотрит на неё сквозь планеты. Варя ненадолго отрывается от созерцания голограммы. Смотрит пристально. В глазах смешинки. Совсем ещё ребёнок. Пухлая. Длинные блондинистые косы. Резинки с розовыми шариками.

̶ Но мы же с тобой занимаемся изобретениями! Давай создадим такого робота!

̶ Ох, Варь! ̶ Кирилл взъерошил волосы, подруги. Под пальцами, словно в реальном времени, почувствовалась их мягкость. ̶ Я больше по программам. Но если однажды у нас появится шанс, то давай и правда начнём изучение космоса с марса? Изучим самую глубокий кратер Седона!

Соболев улыбается, видя с какой радостью загораются карие глаза. Будто разом включились два маленьких огонька. В своём нежно детском возрасте настоящая Варя вдруг показалась лишь бледной копией себя прошлой.

̶ Конечно! Конечно да! ̶ Варя подпрыгнула, обнимая Кирилла. Прижалась холодной щекой к его груди. ̶ Я буду учиться. Буду очень хорошо учиться. Обещаю, однажды у нас будет этот шанс.

̶ Мы станем людьми нового времени. — Кирилл обнял Чижову в ответ, переводя свой взгляд на Марс. ̶ А знаешь, такой марс чем-то напоминает мне твои глаза. Они светятся таким же глубоко оранжевым светом, когда ты смотришь на солнце.»

От новой вспышки голову разрывает, и Соболев упирается рукой об иллюминатор. Варя вздрагивает. Испуганно кидается к нему. Кладет ладонь на лоб и хмурится, не ощутив температуры. Кирилл садится на корточки, массируя большими пальцами виски. Отчаянно требует от сознания ещё, но оно молчит угрюмо и явно недовольно, что его хозяин не радуется этой подачке. Варя садится рядом. Обеспокоенно заглядывает в глаза. И тут из глубины памяти вылетает призрачное "Чижик". Прозвище слетает само собой с губ. Кирилл даже не успел осмыслить то, что сделал. Глаза Вари расширяются, и она плачет, вдруг прижимая свой лоб к нему. Она определённо скучала по такому Кириллу. Соболев обхватывает ладонью её шею, закрыв глаза. Да, ему действительно хочется все вспомнить до конца. Но, судя по всему, они и правда были для друг друга кем — то очень важными.

* * *

Диана и Кеша молча дошли до медицинского модуля. Вообще, девушка была конкретно за то, чтобы разобраться со всем самой, но после полученной информации Лапаев просто не мог оставить её одну. Вызвался пойти вместе, на всякий случай, захватив с собой бластер, который Кирилл показ ему в самом начале, как доказательство серьёзности своих слов. Диана, хоть внешне и противилась, внутри была невероятно благодарна, ибо сколько не пытайся строить из себя храбрую, ноги все равно подкашиваются. А ведь сыграть надо убедительно. Без зацепок и подозрительных дёрганий. Девушка почти каждый вечер посещала медицинский модуль, но это посещение было словно в первый раз. Ощущался, как тот самый прыжок с обрыва в холодную воду. Даже отправляясь в экспедицию, не было настолько страшно.

̶ Если что… — Кеша, подняв край футболки, продемонстрировал зацепленный за резинку спортивных штанов бластер.

Диана кивнула, ближе подходя к двери, которая, уловив движение, тотчас же отъехала, пропуская гостей внутрь. Сразу встретил запах спирта, что при нынешних обстоятельствах казался ещё противнее, чем обычно. С трудом поборов рвотные позывы, девушка вошла. Кеша последовал следом, улыбаясь так, будто и вовсе был не в курсе ситуации.

Мария встретила их с улыбкой. Сегодня у неё было хорошее настроение, и всем своим видом она показывала это. Нога кокетливо двигается, играясь с висевшей на пальцах балеткой. Стилус закручивает кудрявый чёрный локон. Глаза мечтательные, томные. Хоть картину пиши. Только Диану от этого зрелища передёргивает. Сразу представляется, как женщина сбрасывает с себя кожу, и глаза обретают звериные зрачки.

̶ Ди, ты сегодня бледная. ̶ замечает космический врач, поднимаясь со своего места.

А она хочет улыбнуться, но мышцы словно атрофировались. Страх едким дымом заполнил лёгкие. Не вздохнуть.

̶ Живот болит. ̶ пробурчала она наконец. ̶ Сильно. Сильнее чем в прошлые разы.

Звучит убедительно. Учитывая, что сейчас её кожа белее мела. Мария подходит ближе. Дотрагивается до лба. С недовольством замечает, что холодный, и требовательно просит пройти в диагностическую кабинку.

̶ А ты чего тут? ̶ спрашивает Кешу, а тот лишь улыбается. ̶ Поддержать.

̶ Ну поддержки в коридоре. ̶ фыркнула космический врач. ̶ Нечего тут толпу разводить.

Лапаев ловит полный паники взгляд Дианы, и, на ходу придумывает план. Мысленно просит прощение у подруги, напяливая на себя маску истинного смущения.

̶ Я думаю, что это из ̶ за меня. Я должен быть рядом, если это так.

Диана хмурится, но ничего не говорит. Мария, расширяя глаза охает, цыкая языком и качая головой. Кудри смешно подпрыгивают на её плечах.

̶ Она же младше тебя! Сколько у вас разница? Шесть лет? Ладно ты выпустишься скоро, а ей что с ребёнком делать? Мы тут не детский сад…

̶ Это ещё надо доказать. ̶ обращает на себя внимание девушка, принимая правила игры. ̶ Мария, я и так напугана.

Женщина сдаётся, покупаясь на жалостливый голос. Сухо цедит парню:

̶ Жди здесь.

Кеша кивает, усаживаясь на кушетку. Ждёт, когда Диана зайдёт в диагностирующую капсулу, а Мария сядет за монитор и начнёт сканирование. Глаза рыскают скрупулёзно по модулю, изучая обстановку. Диана говорила что-то на счёт халата. Вот он. Висит небрежно на крючке рядом с рабочим местом. Поднявшись, подходит к нему, делая вид, что разглядывает стоящий рядом шкаф с лекарствами. Мария, хмурясь, наклоняется ближе к монитору. Диана смотрит на него с мольбой. Решившись, студент запускает руку в один карман. Ничего. Пусто. По лбу скатывается холодный пот. Ещё одна попытка. На этот раз пальцы нащупывают запасную ключ карту и достав её, быстро прячут за резинку штанов рядом с бластером. Сделав дело, словно кот, воришка подходит к Марии. Та, заметив его, недовольно смотрит, откинув упавший на лицо локон.

̶ И что там? ̶ имитировать волнение даже не приходится.

̶ Пронесло тебя. ̶ отмахивается Мария. ̶ Даже не понятно, почему боли. Психосоматика уже что ̶ ли. Аппендицит сейчас проверю.

Уже меньше, чем через десять минут Диана и Кеша стояли у дверей, выслушивая поучительную речь о пользе предохранения. Выдав девушке таблетку, собирается пойти по второму кругу, как вдруг в медицинский модуль входит Федотов. Студенты, обменявшись взглядами, приветствуют профессора кивком, после чего спешно уходят. Лапаев всей коже ощущает обжигающий холод бластера. Рука так и тянется к нему. Желает вытащить, обернуться и нажать на курок. Нельзя. Ещё ничего не доказано. Они все ещё выглядят как люди. Возможно, есть ещё шанс того, что они ничего не найдут.

Первая часть плана была выполнена успешно.

* * *

Кирилл облокотился о холодную стену. Проверил время, установленное на коммуникаторе. Отбой. Студенты сидят, сгорбившись над конспектами, в попытке выучить все к завтрашнему утру. Соболев почти уверен, что Варя тоже не спит, а ходит от волнения по каюте, третируя и без того пережившую небольшой сердечный приступ Диану. Впрочем, Кеша остался с ними, и волноваться за девушек не приходится. А вот бластер стоило взять с собой, но Кирилл его благодушно оставил. Им нужнее. Если кто — то проберётся в медицинский модуль, пока они разыскивают улики, могут быть проблемы. И оправдание, что студенты ищут после отбоя спирт, не сработает. На станции все были весьма категоричны в правилах здорового образа жизни. Новые люди не могут быть подвержены старым отпечаткам замученного общества.

̶ Тц ̶ раздалось тихое.

Собрался, как на праздник. Нарочито заметно уложил волосы, стащил у приятеля туалетную мужскую воду, что лишь была жалкой самодельной копией одного из популярных брендов. Край футболки по модном зацепил за резинку спортивных штанов. Все, чтобы создать образ вылизанной готовности к встрече с желаемой женщиной. В условиях космического пространства, разумеется. Выбирать из одежды особо не приходилось. У всех студентов были примерно одинаковые варианты гардероба, от чего уповать можно было лишь на мелочи, такие как новая причёска или соблазнительный аромат. Кеша с Дианой отметили его образ как вызывающее поп идольский. Кириллу даже стало неуютно от этого. Он был прагматичным человеком науки, а не яркой лживой сцены. Варя же и вовсе провожала его таким взглядом, что казалось, вот-вот из её рта вырвется дурное ругательство, наподобие тех, какими они щедро осыпали друг друга раньше. Ему почему-то снова захотелось перед ней извиниться.

Соболев, нахмурившись, повернулся на голос, но никого не увидел. В коридоре раздались шаги. Кто — то вышел из каюты и направился по направлению к утилизирующему блоку. Смекнув, что показываться после отбоя этому кому-то не следовало, Кирилл завернул за угол, столкнувшись с чем-то мягким и тёплым, что почти разу обвинительно выдавило:

̶ Осторожно!

Кирилл удивлённо захлопал глазами, узрев перед собой державшуюся за нос Варю. Она тоже была в спортивном костюме. Волосы собрала в короткий хвост. В коридоре хлопнула металлическая дверца, и шаги стали приближаться к их укрытию. Кирилл прижал Варю к стене, предварительно закрыв той рот ладонью. Взглядом молил не дёргаться. Между тем шаги все приближались. а Соболев просто не мог понять: "Ну какого хрена она снова меня не слушает! Зачем пришла сюда? " А Варя смотрит на него пристально, прямо в глаза. И от её аромата у Соболева все внутри сводит.

Шаги приблизились еще сильнее. С замиранием сердца Кирилл поворачивает голову, думая, что мог спутать нежданного гостья с Марией. Но напротив него стоит Руднев. Спиной к ребятам, ибо если бы это было не так, то это точно не закончилось бы ничем хорошим. Потоптавшись на месте, словно о чём-то размышляя, Руднев, наконец, идёт дальше, выходя из жилого модуля профессоров. Оба облегчённо выдыхают, ощущая, как страх постепенно покидает их, возвращая привычную уверенность.

̶ Ты что ту забыла? ̶ чуть ли не шипит от злости Кирилл, убирая ото рта Вари ладонь. ̶ План был другим.

Варя поднимает футболку показывая бластер. Затем достаёт его одной рукой. На удивление оружие легкое, гладкое. Приятно холодило кожу. Она поднимает с ним руку, демонстративно крутя.

̶ Я пришла отдать тебе это.

̶ Я специально оставил его вам.

̶ Тебе он нужнее.

Кирилл смотрит на неё с негодованием. Варя в Академии всегда вела себя так. Никогда его не слушала, даже во время проекта. Все равно своё выскажет, чтобы не случилось. Разве что Федотову не перечила. И вот снова ослушалась их плана, словно от него не зависели их жизни.

̶ Это не игра, Чижик. ̶ называет её прозвищем, а сам удивляется, как легко оно слетело с его губ.

Будто он называл её так множество раз. Так много, что сделал это машинально. Она улыбается, протягивая бластер.

̶ Ты идешь на свидание с пришельцем. А я буду не одна. Не хочу завтра утром узнать, что тебя тоже скоропостижно отчислили.

̶ Но вы не сможете себя защитить! ̶ снова возникает Кирилл.

̶ Нам и не потребуется это а вот тебе да. Кирилл, прекрати строить из себя героя!

̶ Я провожу тебя обратно до ребят.

̶ И оставишь Марию нервно ожидать тебя?

̶ Не глумись. Ты знаешь, почему я это делаю.

Варя закусила губу, случайно мазнув взглядом по губам Кирилла. Соболев опускает взгляд на её губы. Покусанные. Зовущие к себе. Он все ещё прижимает ее к стене. Он так близко, что Соболев чувствует выдыхаемый ею горячий воздух. Её запах залезает бесцеремонно в легкие, достигает самого сердца. Он задыхается.

̶ Ты говорил, что нельзя нарушать план. ̶ шепчет Варя. ̶ Разве нет?

Хочется сказать, что ̶ то едкое, а слова все пропали. От её тела становится жарко. Кокос окружает его плотным облаком.

̶ Я не хочу, чтобы с тобой что ̶ то случилось. ̶ находит в себе жалкие остатки силы, чтобы ответить.

Держится на одном самообладании. И то уже расшатанное, державшееся на одном честном слове. Хотелось поцеловать её. Прижаться к губам, отдавшись тому неумолимому, что постоянно пыталось взять над ним контроль.

̶ А я не хочу, чтобы что ̶ то случилось с тобой. ̶ упрямо твердит Варя, не сводя с него блестящих глаз. ̶ Мы посовещались с ребятами. Тебе он нужнее, так что не строй из себя упрямца! Я не уйду, пока не возьмёшь!

Соболев наклоняется к ней ближе. Слегка касается кончика её аккуратного носа губами. Сдерживается. Отдаляется, забирая бластер и пряча его под футболку. Сейчас не время. Как бы сладко не было. Хочет проводить, но снова слышит шаги. Предусмотрительно выглядывает из-за угла и замечая накрученные чёрные волосы, выходит, понимая, что уже не успел.

̶ Доброй ночи. ̶ Соболев хватает женскую руку и вежливо целует, стараясь не сводить глаза с красивого лица Федотовой.

Та улыбается и начинает что — то рассказывать, но студент уже подталкивает её к каютам, давая Варе фору. Не слышит, чувствует, как она выбегает из своего угла. Мысленно молится, чтобы не встретилась по пути с Рудневым.