Глава 21

Диана, зажав себе рот руками, хныкала, согнувшись пополам. Варя сидела рядом с ней, механически поглаживая подругу по спине. Взгляд у Чижовой был пустой. Смотрела она в угол комнаты, не желая больше сталкиваться с кошмаром. Контейнер с хранящейся в ней головой Джастина был предусмотрительно накрыт старой, измазанной в чём-то чёрном тканью. Но таких контейнеров с плывущими в формалине головами было много. Испуганные, спокойные, сонные лица плавали в мутноватой бежевой жидкости, и под каждым было написано на электронном табло: имя, фамилия, и номер.

Потайной отсек космической станции сильно отличался по своему техническому оснащению. Если сама Академия сохраняла некий налет обычной земной жизни с ее простыми вещами, то тут все было обставлено по последнему слову техники. Электронный стеллаж с горящим табло. Компьютерный экран, раскинувшийся на всю стену и приветствующий посетителей знакомыми, но все ещё непонятными закрученными буквами. С другой стороны стены — выдвижные ящики, явно предоставленные не для документов, ибо всю информацию Кирилл и Кеша обнаружили на огромном сенсорном экране.

Разобраться полностью у них не удалось. Все отчёты вились на чужом языке. Единственное, что удалось узнать, так это то, что цифры, написанные под контейнерами, совпадали с цифрами в отчётных документах, где помимо длинного текста и расчётов, были прикреплены и фотографии ещё ничего не подозревающих жертв. Покопавшись ещё глубже, парни смогли найти фотографии человеческих органов, выложенных, словно кусок мяса на железный стол рядом с голографической линейкой. Просмотреть все это не удалось, ибо нормальные для такого рода случая чувства отвращения и страха не давали этого сделать.

̶ Вот тебе и самые шаблонные пришельцы. ̶ Кеша протёр вспотевший лоб. — Эксперименты на людях.

̶ Представить боюсь, что там. ̶ Соболев кивнул в сторону выдвижных ящиков. ̶ Небось, тела.

Кеша подошёл к Диане. Сел рядом, заключая в объятия, словно дитя. Варя закрыла глаза, борясь с истерикой. Паника холодной змеёй извивалась внутри грудной клетки, пытаясь вырваться наружу. Только поддаваться эмоциям было нельзя. В каких бы мрачных цветах все не вырисовывалось, опускать руки было запрещено. Они не могли сделать вид, что ничего не знают. Слишком тяжёлая ноша висит на шее, не давая выпрямится и подумать о себе. Путь назад — это путь в никуда. И оставалось только идти вперёд, закрывая глаза и не веря своему застывшему от страха и боли сердцу. Если они не сделают того, что должны, погибших будет куда больше, на потеху этим мерзким тварям в обличии людей. Иногда просто нет возможности повернуть назад. Ты идёшь вперёд, а сзади тебя движется неумолимая стена.

Варя ловко балансировала на тонкой жердочке мнимого спокойствия, стараясь не впасть в бездну отчаянья. Прекрасно понимала, что стоит оступиться, и вот ты уже падаешь в бездну, и никакие рассуждения и холодный расчёт не вытащат. Но балансировать было все сложнее и сложнее, и едкий ком горькой боли застрял в горле. Не давай вздохнуть.

̶ Я схожу за успокоительными. В таком состоянии вы никуда. ̶ Кирилл положил свою ладонь к ней на плечо. Несильно сжал. ̶ Вам стоит выйти. Тут все пропахло формалином.

Чижова и рада бы была покинуть это место, да только ноги не слушались. Стали, словно восковые. Прилипли к полу, не отодрать. Соболев, видимо, все поняв, кивнул собственным мыслям и ненадолго вышел, принеся колбу с плескающейся в ней синей жидкостью. Откупорив, присел рядом с Варей, протягивая:

̶ Только половину. Это поможет вернуть рассудок, но не вызовет усталость.

Чижова кивнула, забирая пробирку. Откупорив её, сделала глоток. Затем ещё и ещё. Оставив половину, отдала её Диане и вместе с Кешей помогла подруге принять лекарство.

̶ Судя по всему, тут ещё одно помещение. ̶ Кирилл поднялся, оглядываясь. ̶ Идти в открытую по коридорам Академии опасно. Судя по найденным схемам на компьютере с этим блоком соединена сеть потайных ходов.

̶ Я узнаю об Академии вещи, о которых бы предпочла не знать. ̶ пробурчала осипшим голосом Диана, почесав нос об рубашку обнимающего её Кеши.

̶ Помни, ради чего это все. ̶ посоветовала Варя, всем телом ощущая, как уверенность понемногу возвращается.

И вот уже она стоит не на тонкой жёрдочке, а на настоящей дороге ведущей к цели. Жаль рука не ощущает тяжести оружия. Настоящего оружия. Смертоносного и холодного.

̶ Ребята, я все прекрасно понимаю. ̶ Кирилл бросил полный презрения и отвращения взгляд в сторону раздвижных ящиков. ̶ Но мы должны это сделать! Время уходит. Поплакать сможем и потом.

̶ Если выживем. ̶ не в тему бросил Кеша, от чего получил подзатыльник от Вари.

Кирилл снова подошёл к рабочему столу большого компьютера. Нашёл нужную схему в одной из папок. Принялся внимательно изучать, пользуясь своей хвалённой феноменальной памятью. Секретные ходы паутиной окутывали все пространство станции, позволяя, сократив путь, добраться до любого уголка Космической Академии. Первым делом следовало отключить Верену, а значит, путь их вёл прямиком на капитанский мостик. Ещё по старым лекциям студент хорошо помнил, что главный компьютер станции, как и сама Верена, находится там.

Не став доверять полностью своей памяти, Кирилл с помощью коммуникатора сделал снимок, после чего принялся обследовать стену с выдвижными ящиками. Приоткрыв первый, сразу закрыл нос пальцам, обнаружив в сразу зажегшейся камере самое натуральное тело. Захлопнув, снова продолжил поиски, пока не нашёл проход, больше напоминающий широкую вентиляционную шахту, которую обычно можно было заметить в старых банях на Земле.

̶ Нам пора. ̶ оповестил он свою команду, не терпящим возвращения голосом. Столкнувшись с красными глазами Дианы смягчился. ̶ У нас правда нет выбора.

* * *

Ползти по трубе было тяжело. Воздух спёртый, пропахший формалином. Слишком узко для того, чтобы чувствовать себя хорошо. Ребята ползли быстро, но то и дело останавливаясь, прислушиваясь. Если бы сейчас к ним на встречу выполз Руднев, коллективного сердечного приступа было бы не избежать. Но на этот случай у Кирилла был заготовлен бластер, освещающий команде путь. К сожалению, подсветкой туннель снабдить не захотели.

Уже через минут десять луч фонарика выхватил выход. Ощупав край, Соболев подполз ближе, выглядывая наружу. Ничего. Только пустая комната со множеством разветвлений. Выбравшись первым, Кирилл подсветил путь остальным. Дождавшись, когда замыкающий колонну Лебедев спрыгнет, вернулся к коммуникатору. Открыл снимок схемы. Поочередно посветил в каждый из ходов. Продуманная система потайных лазов казалась жуткой, но вместе с тем Кирилл не мог не признать, что со стороны ариянцев это был очень хороший ход.

̶ За мной!

Соболев двинулся по направлению правого туннеля, но его задержал Кеша, ухватив за футболку. Лицо его было крайне серьёзным.

̶ Ты уверен, что им стоит пользоваться? ̶ товарищ кивнул в сторону коммуникатора. ̶ Отследят.

̶ Они пока не знают о том, что мы планируем, а без карты только потеряемся. Но замечание дельное. Надо было свой оставить в медицинском модуле, а в качестве карты использовать твой.

̶ Перекинь мне! ̶ попросил Кеша, разблокировав свой коммуникатор. ̶ Вдруг захотят проверить справилась ли Мария. Да и странно будет, если радар насилия не сработает.

Соболев быстро отправил карту со своего коммуникатора на коммуникатор Лапаева. Попутно проверил время. Уже глубокая ночь. Студенты мирно спят в своих постелях и даже не подозревают о том, что за стеной медицинского модуля хранится склад из трупов, а через всю Академию проходят потайные ходы, в которых передвигаются пришельцы. Как говорится, иногда лучше правды и не знать. Спать спокойнее будешь.

̶ Я ударю тебя. ̶ Лапаев замахнулся для удара.

Кирилл покорно застыл, закрыв глаза и расставив руки в сторону. Этакий принявший свою судьбу мученик.

̶ Нет! ̶ крикнула Варя, делая шаг вперёд.

Но было поздно. Кулак проехался по лицу Кирилла, оставляя лиловый синяк под глазом, ближе к аккуратному носу. Коммуникатор яростно запищал уже знакомым голосом, предупреждая, что если сейчас насилие не прекратится, то он будет вынужден вызвать профессора Руднева. Получив от Кирилла одобрительный кивок, Кеша ударил ещё раз. Соболев сел на пол, позволяя ему заломить себе руки, и протяжно заскулил, когда тот сильно переборщил. На экране коммуникатора снова появился вызов, и в этот момент Кеша снял его с запястья друга и со всей силы ударил об пол. Затем еще раз и еще. До тех, пока устройство не превратилось в кашу. Девочки молчали, наблюдая за тем, как Кирилл и Кеша довольно пожали друг другу руки.

̶ Надо было с её коммуникатора хоть что ̶̶ то написать. Да вот не об этом думали. ̶ сокрушался Кирилл, забирая коммуникатор Кеши. ̶ Получив «SOS» сигнал из потайного хода, надеюсь, подумают, что Мария решила сразу преступить к делу вот и потащила тело к себе. Так мы хоть прикрыли себе задницы.

Дальше группа снова шла молча. Варя то и дело сердито косилась на наливающейся синяк, но слова против не сказала. Хотя хотелось, и очень. Пройдя вперёд еще минут десять, натолкнулись на лифт. Он подсвечивал себя лазурным свечением и достаточно быстро поднял команду на следующий этаж. Но стоило им выйти, как тут же вляпались в что-то липкое и вязкое.

̶ Фу, что это? ̶ Ди брезгливо дёрнула ногой к которой прилипла вонючая масса. ̶ Пахнет как из помойки.

Соболев посветил на свою ногу фонариком. К штанам и ботинкам прицепилась чёрная субстанция. Своей консистенцией напоминала обычную грязь с Земли, когда проливной дождь обильно удобрил комья коричневого песка, превратив их в липкую массу.

̶ Надеюсь, это не их отхожее место. ̶ процедила Варя, делая шаг вперёд и тут же поскальзываясь.

Кирилл успел её подхватить, уберегая от падения.

̶ Пахнет, по крайней мере, как раз таки продуктами жизнедеятельности. ̶ недовольно отметил Кеша.

Следующее расстояние проходили медленно. Комья грязи, что лежали только под ногами, но и падали с потолка, вызывали отвращение у студентов. Но они все равно шли, понимая, что деваться все равно уже некуда. Спотыкаясь и, в конечном счёте, падая, ругались себе под нос, снова вставая и шагая вперёд.

̶ Надеюсь, у нас будет возможность принять душ. ̶ ворчала Диана, в очередной раз поднимаясь на ноги.

Пройдя еще немного, студенты замерли, услышав раскатистый мужской храп, доносящийся прямо из-за двери. Кирилл приложил палец к губам, легонько толкая дверь. Та медленно и бесшумно открылась. Странно, что петли у неё были обычные, а сама она не имела никакого электронного механизма. Возможно, это было сделано специально для того, чтобы можно было бесшумно пробираться в нужное место, ибо любая дверь с механическим замком сначала будет противно пищать и только потом откроется. Впрочем, ребятам это только на руку.

За дверью оказался стол. Массивный, стоящий на жестяных ножках. Кирилл осторожно выбрался из маленькой дверки, чувствуя себя Алисой из Страны Чудес. Укрывшись за столом, осторожно выглянул, осматриваясь.

Капитанский мостик был весьма просторным, с большим на всю стену иллюминатором, через которое выглядывало огромное пространство космоса. Вся площадь заставлена широким пультом управления, на котором переливались разными цветами кнопки и транслировали данные небольшие мониторы. В середине, развалившись в своём кресле у электронного стола со включенной голограммой, на которой крутился какой-то старый исторический фильм, спал не по-человечески громко храпя, Найманн Раймонд. От одного только его вида у Соболева пробежали мурашки по спине.

̶ Кирилл. ̶ раздалось тихое за спиной.

Кирилл оглянулся. Кеша сидел рядом, протягивая гладкую, переданную Ангелиной программу на приплюснутом серебристом шаре. Студент, кивнув, взял карту памяти. Крепко сжал пальцами, пытаясь унять взволнованное сердце. Лапаев хотел сказать ещё что — то, но Кирилл снова приложил палец к губам, прося молчать. Также молча передал бластер, кивая в сторону спящего, но Лапаев отрицательно замотал головой.

̶ У него тело механическое. Не сработает. Если только в голову. Но голова под защитным стеклом. Его не пробить. Помнишь, рассказывали?

Кирилл кивнул, после чего, ещё раз убедившись, что пришелец спит, снял с ног сапоги. Передвигался достаточно резво, на цыпочках. Бесшумно, благодаря скользящим носкам. Морщился от вонючей, прилипшей к его телу грязи искренне надеясь, что её запах не разбудит ректора. Добравшись до пульта, управления, позволил себе подняться. Если Найманн сам проводил время на капитанском мостике, значит, сигнализацию не включал. Но только Кирилл перевёл дух, как в эту же секунду послышалось громкое:

̶ Что ты тут забыл, Соболев?

Кирилл обратил внимание на один из мониторов, в котором летало лицо Верены. Уже не такое радушное и милое, как в самом начале, а злое и сердитое. Не став медлить, Кирилл открутил плоскую крышку у диска и, подойдя ещё ближе, приложил часть с проводами к круглой выемке прямо под монитором. Сзади послышался шорох и недовольный гундёш на незнакомом языке. Краем глаза студент заметил вскочившего из-за укрытия Кешу, уже направившего бластер в сторону пришельца на коляске. Мысленно дал ему оплеуху. Сердце подскочило чуть ли не к самому горлу.

̶ Прячься! ̶ полушёпотом приказал Соболев, быстро проскальзывая под пульт управления.

Лапаева с силой затащили назад вылезшие девушки. Тот даже не сопротивлялся. По бледному лицу было понятно, он напуган не меньше Кирилла. Тем временем что-то пискнуло и на экране появились помехи, после чего Верена на какое-то время исчезла, а затем снова появилась. Найманн открыл глаза и потянулся, треща своим механическим телом. На голограмме в это время появился танк, что, вытащив свои пулемёты, принялся во всю стрелять из них по бегающим в кадре людям.

Вспомнив о том, что вирус, данный пришельцами, работает в течении нескольких секунд после отравления, Кирилл включил коммуникатор, нажатием кнопки призывая к себе Верену. Лицо помощницы проявилось на маленьком экране с застывшей улыбкой.

̶ Прикрой нас! Приказывает разработчик!

Верена кивнула, все также натянуто улыбаясь, после чего исчезла с экрана. В тот же миг раздалось вежливое: Приветствую, папа!

Найманн снова вытянулся после чего ленивым, заспанным взглядом оглядел капитанский мостик.

̶ Мне кажется, или ты что ̶ то сказала? — задал вопрос Найманн, выключая голограмму на которой в этот момент начали происходить ключевые события.

̶ Вам пора вернуться в свою каюту, папа. ̶ ласковым голосом попросила Верена. ̶ Вы можете быть спокойны. Я, как ваш доверенный капитан, прослежу за всем сама! А вам, папа, надо отдыхать!

̶ Ох, ты всегда так заботишься обо мне. ̶ Найманн добродушно засмеялся. ̶ Пожалуй, ты права. Установи сигнализацию, когда я выйду.

Найманн принялся крутить шарик, приделанный к ручке коляски. Она слегка завибрировала, а затем поехала к выходу, самостоятельно крутя большими колесами. Ребята следили за ним из своих укрытий с трепещущимся сердцем. Уже готовы были выдохнуть, как вдруг ректор остановился обернувшись.

̶ Верена?

̶ Что, отец? ̶ с готовностью, ответила она.

̶ У Марии все вышло, она так и не ответила на мое сообщение.

Соболева изрядно тряхнуло. Они с Кешей понимающе переглянулись.

̶ Последний сигнал «SOS» был зафиксирован в районе «П ̶ 56», после чего студент Соболев стал вне доступа! ̶ спокойно доложила Верена.

̶ Хах! ̶ Найманн усмехнулся. ̶ Значит, не доигралась ещё. Передай ей, пусть не задерживается.

̶ Слушаюсь, отец!

Кирилл был готов расцеловать Кешу за вовремя проявленную сообразительность. Если бы не мозг Лапаева, Найманн точно бы заподозрил неладное, и тогда их время, которого и так, впрочем, было катастрофически мало, сократилось бы до одной секунды. Или сколько им понадобится времени для того, чтобы поймать и обезвредить с бунтовавшихся студентов.

Соболев усмехнулся. А ведь их и правда можно было назвать бунтовщиками. Хотя раньше он всегда хвалился своей репутацией гениального и послушного студента. Облизывал ноги своим преподавателям, а сейчас пошёл против них и всей Академии в целом. Но, вспомнив об остальных, живых студентах, что сейчас отдыхали после суровой учёбы, улыбка тут же ушла с его лица. Надо было срочно заканчивать начатое, иначе реальная угроза настигнет их, не став спрашивать. Если сейчас все получалось относительно легко, не значит, что так и будет и в последующем. Им следовало закончить начатое до того, как Академия проснётся и станет жить своей жизнью.

Когда за Найманном щёлкнув замком закрылась дверь, студенты сразу же вылезли из своего укрытия.

̶ Молодец, Верена. ̶ похвалил бортовой компьютер Кирилл, подходя и изучая панель управления.

̶ Рада служить, разработчику! ̶ покорно ответила она.

Варя подошла к Кириллу, подбадривающее похлопав того по плечу. Вытащила из-под футболки медальон. Затем сорвала, зажимая в руке.

̶ Верена, отключи систему защиты станции Верена. ̶ приказала девушка, упираясь об пульт управления. ̶ Не докладывай об этом никому, ты поняла? Открывай модуль для стыковки для любого летательного аппарата, который запросит принять его на борт. Докладывать об этом тоже не нужно. Сделай все тихо!

̶ Слушай её. ̶ добавил хмуро Кирилл. ̶ Разработчик приказывает.

̶ Есть!

Кнопки на пульте управления стали сами нажиматься, словно ими управлял некий призрак. На экранах забегали отчётные цифры. Студенты замерли в молчаливом и томительном ожидании, пока Верена запускала все необходимые программы. Наконец, спустя время, экран мигнул, и надпись "Загрузка" сменилась на "Защита станции отключена".

̶ Мы сделали это. ̶ не веря в это до конца, и, ожидая постоянно подставы, прошептала Диана.

Кеша дотронулся до её руки. Провёл пальцем по костяшке большого пальца и, решившись, взял её руку, крепко сжав в своей.

̶ Осталось только ждать. ̶ Варя подняла руку. На раскрытой ладони блестел медальон. ̶ Он должен скоро прилететь.

В наступившей тишине было слышно только дыхание студентов. Они замерли, словно в ожидании катастрофы. Вот она, реальность. Суровая, волнующая, не поддающаяся шаблонным планам, которые так старательно выстраивают в голове люди. Каждый из них планировал другое будущее. Никто не думал, что спустя время они сойдутся здесь, на капитанском мостике Академии Верена для того, чтобы вершить суд. Для того, чтобы спасти землян и всех студентов, застрявших вместе с ними. Никто из них не думал, что преподаватели, которых они так уважали, на самом деле вовсе не относились к ним как к студентам.

̶ Всё слишком просто! ̶ Варя обернулась к бездонному космосу за их спинами. ̶ Возможно, начнётся сражение. Что, если кто пострадает?

Кирилл, подойдя к ней, погладил по плечу, тоже поднимая глаза на космическое пространство.

̶ Они обещали, что будут вести себя тихо. Возьмут их по одиночке. Мы спрячемся в каютах. Никто не пострадает.

Варя закусила губу в волнении. Такой привычный и знакомый жест. Жест, за которым он был готов наблюдать вечность, если бы ему только это было позволено.

̶ Кто ̶ то же должен им показать потайной ход, проводить.

Диана с Кешей подошли к друзьям. Лапаев продолжал сжимать руку девушки. А ей от этого только спокойнее. Тёплое прикосновение успокаивало, немного развевало страх. В момент, когда Чёрная Дыра с ненасытным голодом поглощает тебя и твой еле державшийся мир, только человеческое прикосновение может дать ту спасительную ветку, за которую можно было удержаться. Тепло тела. Жар души. Трепет сердца. Люди — уникальные создания, и их любовь, что так многогранна и различна — необходимое условие их выживания. Единственное, что способно укрыть от надвигающегося кошмара.

̶ Мы можем передать им один из коммуникаторов. ̶ предложил Лапаев. ̶ И направить все данные через Верену. Нам не нужно лезть на рожон.

̶ Тогда останься со мной рядом, до самого конца. ̶ робко попросила Диана, поворачивая голову в сторону Кеши. ̶ Вы все. Давайте переждём в одной каюте?

̶ Я не против. ̶ пожала плечами Варя. ̶ Даже только за.

̶ Я тоже.

Они прекрасно знали, что поступили правильно, но в душе томилось и мучало неугасающее волнение. Всё прошло слишком хорошо, и теперь неугомонный и закалённый трудностями рассудок просто не верит, что что-то может пойти по плану. Если бы сейчас их схватили, никто бы не удивился. Даже бы не испугался, встретив пришельцев с подобием облегчения, понимая, что вот теперь все пошло, как ожидалось. И нет, они не были мазохистами. Но страх перед тем, что будет, не отступал, становясь все сильнее и сильнее. Его испытывал каждый, но терпеливо молчал. Словно если они выскажут свои опасения вслух, незримый сценарист их жизни воспримет слова как идею для написания сюжета будущих событий.

«Ожидание смерти, страшнее самой смерти.»

Из иллюминатора выглянула Земля. Посмотрела на своих детей ясным взглядом. " Я здесь, я рядом. Даже если вы меня покинули, я все равно слежу за вами" с мягким укором твердила она. Такая родная. Такая далёкая. Словно глаз матери, что подглядывает за своим ребёнком, пока тот перебирает кубики.

И в миг все изменилось. Перевернулось с ног на голову. Космос больше не огромная таинственная загадка, разукрашенная красотою пёстрых красок, а холодная бесчувственная глыба, затягивающая и убивающая любое живое существо, решившееся постигнуть её тайны. А Земля, считавшаяся скучной и заученной до дыр, островок безопасности, родная колыбель. Дом, который снится астронавтам в космосе. Колыбель, в которой они выросли. Планета, ради которой они отправились в дальнее путешествие за знаниями и открытиями, которые в будущем смогут изменить судьбу человечества. Планета, которую всеми силами должны защитить её неразумные дети, ибо смысл в путешествии имеется только тогда, когда есть куда возвращаться и ради кого жить.

Варя оглядела каждого из застывших перед иллюминатором ребят и вдруг улыбнулась. Отправляясь сюда, она грезила о том, что станет частью огромной команды. Что встретит людей, с которыми её сердце будет биться в унисон. Она встретила их. И явственно ощутила это сейчас.

Да. Они разные. Кирилл слегка самодовольный и эгоистичный, Диана — нежная и немного трусливая, она сама взбалмошная и часто летающая в облаках. Кеша вообще король во всех смыслах. Но, несмотря на эту разность, путь у них один. Они разделили одну мечту, и их молодые, наполненные стремлением к лучшему сердца, бьются в унисон. Глаза одинаково блестят, смотря на родной дом. В груди родственное томление и страх, что жизнь пролетит, а ничего великого не будет создано. Они исследователи. Они мечтатели. Они будущие космонавты! Некровные, но зато духовные внуки и правнуки всех предыдущих астронавтов, положивших свою жизнь ради великого будущего. И сейчас они вместе совершили нечто, что навсегда изменит привычную жизнь. Как же сильно она любила их всех в этот момент.

̶ Ребята, ̶ вдруг нарушил идиллию Лапаев. ̶ а если она очнётся и свяжется с ними по коммуникатору? Мы ведь его не забрали.