Глава 23

Быть в бессознательном состоянии — ̶ высшая благословение, когда вокруг творится неразбериха. Но такого счастья ему не дали, грубо вернув в чувства. Лицо Федотова было искаженно гримасой отвращения, когда он, не особо контролируя свою силу, сделал Кириллу инъекцию адреналинового заряда. В душе у профессора клокотала такая лавина бешеной ярости, что его инопланетное нутро проступало наружу, выражаясь в мелких деталях. Андрей и не собирался сдерживаться или как-то скрывать проступившие на лбу вены и свои звериные зрачки. Наоборот, он, словно хищник упивался тем, какой неподдельный страх оказывает его внешность на мечущуюся в тисках Руднева Варю. Та кричала, просила не трогать Кирилла, пыталась укусить своими белыми зубками пришельца, но тот, словно скала, стоял не шелохнувшись и, ничем не выдав своего неудобства, продолжал её удерживать.

Повели их, как преступников на заклание. Руки сковали синими наручниками, от которых шёл длинный провод, удерживаемый лапищей Руднева. Профессора шли впереди, лишь иногда оборачиваясь к своим пленникам, дабы предупредить, что если те не поторопятся, то закончат свои дни прямо в эту секунду. Сами громко переговаривались на чужом для студентов языке и активно жестикулировали, видимо выражая всё свой раздражение. А в Академии тем временем было тихо. Ночь ещё не закончилась, и студенты спали, даже не подозревая, что их спокойный сон является спасением, позволяющим продолжать обманываться в чувстве своей безопасности. Когда-то Соболев пробирался по этому коридору, дабы вытащить застрявшего после отбоя в лаборатории Кешу. Сейчас его, словно убийцу, вели по этому самому коридору на расправу. А расправа будет, и в этом он был уверен.

Дело принимало трагичный оборот. Верена так и не уведомила о приближении спасительного отряда пришельцев, а значит, что они остались один на один с внезапным врагом. Обманули ли их Ариянцы? Или что-то пошло не по плану и Верена лишь притворилась, как в прошлый раз, что вирус сработал и намеренно выдала неправду. В голове Вари уже во всю раскручивались тревожные предположения о том, что Анга и его отряд поймали, когда те были уже на подходе к станции. Что теперь их никто не спасёт, и они станут новым дополнением к тошнотворной коллекции.

Всю дорогу Чижова бросала на Соболева взгляды, полные паники, но тот вёл себя невозмутимо и лишь незаметно избавился от коммуникатора, который ему передал Кеша. После предупредительно взглянул на Варю, и та, поняв, в чём дело, сделала тоже самое. Хоть и не сразу, но у неё получилось. Наручники мешали, но не препятствовали тому, чтобы расстегнуть замок и бросить коммуникатор в ближайший горшок с голографическим растением, посаженым в искусственную землю. Преподаватели не знали о такой малости, как замена голографического горшка на настоящий. Студенты прятали в нём свои карты памяти с закаченными шпаргалками, которые после активировались на личных коммуникаторах.

̶ Вы мои любимые студенты. ̶ голос Федотова вдруг стал насмешливым. ̶ Но я не ожидал, что вы раскроете нашу тайну. Что вам хватит на это ума и сообразительности.

Они остановились у дверей в капитанский мостик. От страха у Чижовой подкосились коленки, но Кирилл вовремя успел её придержать за талию, легонько прижимая к себе спиной. Ощутив тепло, Варя немного успокоилась и снова гордо вздёрнула голову.

̶ Вы же были нашим куратором! ̶ ответила она, нащупав сзади пальцы Кирилла. ̶ А как же иначе?

Руднев надулся, став похожим на мерзкую, зелёную жабу. Федотов великодушно улыбнулся, но эта улыбка больше походила на звериный оскал. Преподаватель развернулся, оценивающее оглядывая ребят с ног до головы, словно приценивался.

̶ Мне будет жаль вас. ̶ искренне, заявил он. ̶ Вернее, жаль ваш нереализованный потенциал.

̶ Ничего. ̶ грубо дополнил его Руднев, что-то печатая на своём коммуникаторе. ̶ Их мозг станет хорошим объектом для исследования. И всё остальное тоже.

Варя крепче сжала пальцы Кирилла. Он чувствовал дрожь, пробежавшую по её телу, и ему стало так тоскливо, что захотелось закричать от безысходности. Соболев всегда был ярым скептиком, но сейчас молился всем Богам, чтобы пришельцы успели, и Верена в действительности не обманула их, а поступила так, как он приказал.

Когда двери раздвинулись, их бесцеремонно толкнули внутрь. Найманн, вальяжно сложив тяжёлые железные руки на своих коленках, сидел в коляске, с плохо скрываемым интересом смотря на приведённых. Голова, погружённая в аквариум с водой, качалась в разные стороны на искусственной пружинной шее. Человеческие глаза были словно кукольные и не выражали никаких эмоций. Это были совершенно мёртвые глаза. Основав это, Кирилла замутило. Но он держался. Держался, хотя паника подкатывала к горлу. Держался, хотя все внутри сжималось от страха. Держался, ведь рядом с ним она, и он не имеет права проявить слабость. В экстренных ситуациях твоя жизнь зависит от того, как быстро ты соберёшь мысли в кучу. Это и пытался сейчас так отчаянно сделать Кирилл, размышляя над тем, как потянуть подольше время, не вызывая подозрений.

̶̶ Почему вы пытались взломать Верену? ̶̶ сухо поинтересовался Найманн.

̶ Садитесь и отвечайте ректору! ̶ приказал холодно Руднев, следом. ̶ Проявите уважение!

Кирилл оскалился, но в этот момент Руднев зажал кнопку на коммуникаторе. Наручники резко окрасились в красный и за считанный минуты раскалились до предела. Боль была такой резкой и раздирающей, что Варя и Кирилл, в унисон взвыв, упали на колени, складываясь и прижимаясь лбом к холодному полу. Найманн поднял руку, прося прекратить, и профессор убрал палец от коммуникатора, позволив студентам снова вернуть себе способность говорить.

̶ Мразь! ̶ не выдержал Соболев. ̶ Не смей делать ей больно!

Холодное равнодушие сменилось обжигающим гневом. Он не чувствовал своей боли. Забыл про опасность тут же, как увидел тихо плачущую на полу Варю. Как падают с её щёк крупные слёзы. Как девушка поджимает губы, прикасаясь ими к дрожащим рукам. Цинизм и холодный ум ̶̶ вот что помогает выпутываться из передряг. Но даже самый верный совет не сможет помочь, когда душа рвёт и мечет, и ярость, необузданная, все сметающая на своём пути, наполняет сердце. Человек по натуре своей грешен, ибо всякий, кто наделен способностью чувствовать и ощущать, наполняется ядрёным варевом не самых хвалебных чувств. Вся соль заключается в том, чтобы вовремя себя обуздать, ибо кроме драматичной души и горячего сердца, человеку был дарован ещё и мозг.

̶ Заткнись, смерд!

Запястья обожгло, но на этот раз Кирилл сдержал рвущийся наружу крик. Смотрел на профессора с неприкрытой ненавистью, от чего тот лишь сильнее распалялся, продолжая пытку. Варя, закричав, бросилась на Руднева. Как всегда отчаянно, как обычно, не думая. Повинуясь лишь одному сияющему, как знамя, желанию ̶̶ прекратить. Прекратить его боль. Избавить от страданий. Она видела. Нет! Она чувствовала его боль так, словно у них на двоих было одно тело. И боль эта была столь невыносима, что даже если она будет в наказание передана ей, она с удовольствием примет её, как самое большое одолжение в своей жизни.

Но Кирилл успел остановить. Превозмогая боль, схватил за запястья, сцепив зубы. Отрицательно покачав головой. Федотов положил руку на плечо Руднева. Тот прекратил пытку, с недовольством смотря на заинтересованного Андрея.

̶ Интересно получается, главарь! ̶ Андрей расхохотался. ̶ Эти люди такие глупые! Готовы ради друг друга на смерть пойти. Как ещё только выжили на своей планетке?

Соболев отодвинулся ближе к стене. По левую сторону ̶ ректор, по правую профессора, а сзади Варя, отчаянно бросающаяся его прикрыть. Пути для отступления не было.

̶ Друзья детства. Названые брат и сестра. Это же ты тогда провожала своего ненаглядного? ̶ продолжал тренироваться в своих издевательствах, Андрей Федотов. ̶ Посмотрите, главарь, как романтично! Девочка ради него преодолела звёзды, но вместо счастливой сказки получила совместный конец.

Он засмеялся, да так громко и не по-человечески пугающее, что Кирилл сделал ещё шаг назад. Сознание упорно пыталось найти выход из ситуации, но никак не могло ничего придумать. Варя крепче сжимала его пальцы, закусывая губу. Время настороженно замерло, словно кто-то поставил фильм на паузу. Дав героям времени отдышаться и передохнуть. План возник внезапно. Подобно ошибке в программе, выскакивающей на мониторе в момент усиленной работы.

̶ Верена, защити нас! ̶ основываясь только на одной вере, закричала Варя.

̶ Приказывает разработчик! ̶ бросил Кирилл, готовясь к худшему.

Освещение внезапно пропало, и, воспользовавшись этим, Соболев дёрнул Варю к выходу, пытаясь разглядеть во тьме очертания выхода. Два сердца отчаянно бились в страхе, а души радовались слепой надежде на спасение. Но не успели ребята подойти, как свет снова загорелся, а металлическая шторка, которая до этого закрывала огромный иллюминатор, принялась медленно подниматься. Кирилл обернулся, и тут же его глаза расширились в испуге. Найманн встал с коляски. Высокое металлическое тело стояло у пульта управления и сжимало с корнем выдранную деталь, от которой отскакивали искры.

̶ Она же ваша дочь. ̶ лениво сказал Федотов, потягиваясь.

̶ Лживое отродье. Исправим! ̶ куратор улыбнулся, и, массивное тело медленно пошло на студентов, нагоняя новую волну ужаса. ̶ Вы правда думали, что всей станции управляет одна Верена? Что у меня не будет аварийной программы на случай её поломки? Как нелепо, человеческие отродья! На колени!

Запястья снова обожгло болью, и они, повинуясь, сели. Варя затравлено взглянула на Кирилла. В ответном взгляде Соболева читалось лишь сожаление. Он не мог ничего сделать для них в этот момент. Враг загнал в угол, и они были бессильны, как бессильны все живые существа перед неминуемым роком судьбы. Но она была рядом. И пусть сейчас он бы все отдал, чтобы Варя очутилась в другом месте. Часть его души радовалась тому, что если он и умрет, то перед своей кончиной увидит её глаза. Тёплые, родные. Обрамлённые густым веером чёрных ресниц. Эти глаза — ̶ его спасение. Частичка жизни, за которую ухватишься перед смертью, желая испить ещё раз знакомое чувство безопасности. Единственное, о чем он пожалел, было то, что так и не вспомнил их прошлое до конца.

̶ Спрашиваю ещё раз, ̶ Найманн снова подошёл к своей коляске. Щелкнув, плохо смазанными суставами, сел. ̶ Почему вы решили взломать Верену?

̶ Это был спор. ̶ соврал Соболев. ̶ Я не думал, что выйдет.

̶ Спор? ̶ ректор рассмеялся. ̶ Откуда тогда у тебя появилось оружие, которым ты лишил нашу Марию сознания? Как прознали, про секретный ход? Или, может, лучше спросить у тебя, студентка Чижова?

Варя старалась не отпускать взгляда. Держаться гордо, как делал это Кирилл. Но от того, что они находятся на грани раскрытия, она невольно побледнела, передёрнувшись. Ледяной ужас сковал обоих, и будто бы в подтверждении их мыслям, из угла вышла ранее не замеченная Мария. Пришелец снова принял свою земную форму. Но это была уже не та красивая женщина, что влюбляла в себя одним взглядом. Она была излишне худа и передвигалась на тонких ногах, словно на деревянных ходулях, не сгибая их в суставе. Шла медленно, но при этом дёргалась, словно каждую секунду её ударяли разрядом тока. Соболев лишь подумал о том, что правильно поступил, передав бластер Кеше. Перед тем как они с Дианой ушли. По крайней мере, поймали только их.

̶ Кирилл, а ведь ты мне действительно нравился, пока не бросился к этой, ̶ она, дёрнув шеей, бросила на Варю презрительный взгляд. ̶ Связался с какой-то малолеткой. У землян плохой вкус на самок.

Снова резко дёрнув головой, Мария ехидно растянула губы. Пришельцам было весело. Они ликовали, схватив неудавшихся бунтарей, и сейчас испытывали дикое наслаждение от страха, исходящего от земного мальчика и девочки. Бледные, скованные отчаяньем, они жались друг к другу, и это зрелище возрождало в душе беглых представителей Ариянской расы чувство собственного превосходства, так сильно отличавшее их от своих собратьев.

̶ Брось эти глупости! ̶ Найманн недовольно посмотрел на подчинённую. ̶ Вы! Кто вас подослал?

̶ Принесённые образцы были странные. В условиях Марса самостоятельно прорости такие экземпляры не могли, если только в кратере не находится иная реальность. ̶ Человеческие глаза Руднева сменились на звериные, а большая вена на лбу вздулась ещё сильнее. ̶ Интересно, кто же вам их дал? Бластер не способный убить врага, выращенные растения, знания о секретном ходе. Не кажется ли Вам, мой командир, что тут постарались наши собратья?

По спине Вари скатился холодный пот.

"Это конец!" ̶ прошептало сознание перед тем, как его накрыла волна паники, от которой Чижова так пыталась отгородиться. От их плана зависело всё, а они так беспечно могли подумать, что спасение человечества ̶̶ это лишь игра, в которой всегда будет второй шанс и кнопка перезапуска. Но такой кнопки нет, и враг, анализируя, выходит на верную тропу. Пришельцы так и не попали в Академию, и завтра студенты, так ничего и не подозревая, продолжат свой путь к тому, чтобы стать марионетками инопланетян. Умно. Ничего не сказать даже. Не придраться. Варя всегда думала, что захватчики действуют открыто. С бомбами, вылезающими из-под земли треножниками, и криками обезумевших от страха людей. Но по-настоящему хитрый враг сделает так, что чтобы его не заметили, пока он, алчно потирая ручки, точит всё изнутри.

Перед глазами предстал образ матери, смотрящей далеко вдаль, на горящий огнём горизонт.

Это был июнь. Они всей семьей выехали впервые на Чёрное море и остановились в небольшом домике рядом с каменистым берегом, пользуясь тем, что у матери, как у учёного астронавта, была активирована неприкасаемость. Они с отцом тогда сильно поругались, и маленькая Варя впервые не побежала следом за папой, а осталось со своей матерью стоять на самом берегу. Густая пена доходила до её голых ступней, а детские ручки слегка дрожали, держа снятые с ног сандалии.

̶ Мам! ̶ робко позвала её Варя. ̶ Почему тебе это так нужно? Разве у нас на Земле мало красоты?

Женщина улыбается снисходительно, но не поворачивается к ребёнку лицом. Продолжает провожать взглядом солнце.

̶ Понимаешь, Варь, очень многие люди хотят жить хорошо, но при этом ничего не делать. Они предпочитают заниматься торгашеством и спекуляцией, придумывая новые возможности заработка. И все меньше и меньше тех, кто хочет учиться. Если спросить детей моего времени о том, кем бы они хотели стать, то большинство бы написало такие красивые профессии, как врач, учёный, астронавт. Мы знали, что человечество ̶̶ это единая цель для каждого, ибо только в цивилизации человек может выжить. Без врачей не будет жизни. Не будет жизни и без учёных, что открыли важные истины, на которых сейчас держится весь мир и благодаря которым ты имеешь возможность пользоваться микроволновой печкой или использовать графический планшет.

Люди стали бояться, поэтому и ограничивают свой выбор тем, что кажется более простым или выгодным. Мало кто мечтает сейчас о том, чтобы внести вклад в историю, потому что прошлое вдруг резко перестало быть ценным. Если прошлое больше не имеет смысла, то и настоящее вскоре перестанет его иметь. Тогда зачем стараться? Зачем что-то делать, оставлять потомкам? Вот только наши дети будут жить в мире, который мы построим и с теми моральным установками, которые мы заложим. Я хотела оставить после себя след и поэтому выбрала изучать космос. И с каждым годом он затягивал всё больше и больше. Изучая другие планеты, мы можем делать великие открытия. Наблюдая за рождением и смертью звёзд и планет, понять, как однажды предотвратить смерть нашей. Сделать шаг к великому будущему, в котором потомки смогут жить. Жить, и наслаждаться прогрессом.

Однажды один такой учитель, который никогда и не хотел им быть, сказал, что у его ученика ничего не выйдет. Ребёнок, вместо того чтобы бороться, отпустил руки, выбрав то, что выбирали другие. А тем временем век идёт дальше, и движут его люди, что пересилили свой страх, рискнув проверить себя на большее. Возжелав быть теми, кто будет причастен к будущему. Те, кто понимает свою ответственность за судьбы следующего поколения.

Чижова еле заметно вздрогнула, и наваждение рассеялось, как утренний туман. Земля. Её прекрасная планета, наполненная людьми с такими же прекрасными сердцами. Людьми, что с горящими глазами живут своими мечтами. Она не хотела быть сторонним наблюдателем. Не хотела умереть просто так, похоронив всё то, о чем так мечтала. Возможно, именно сейчас у неё появилась возможность защитить свою планету. Обнять её с материнской любовью, укрывая от летящих в неё метеоров. Превратиться из посредственной домашней изобретательницы, мечтающей о космосе, в настоящую героиню, способную закончить то, что им было велено.

̶ Если он умрёт, то они останутся без вожака. ̶ Еле прошептала Варя губами. Так тихо, что услышать её мог лишь Кирилл. ̶ Если его поймают, то они последуют следом. А если его убьют, они последуют за тем, кто это сделал? Также работает закон их стаи?

Кирилл недоверчиво посмотрел на неё, не понимая, бредит ли она сейчас от страха или реально предлагает план, стоя прямо напротив противника. А Варя тем временем не отрывала взгляда от слегка пульсирующей шеи Найманна.

̶ Громче, нам не слышно! ̶ прикрикнула Мария, дёрнув головой.

̶ Варя! ̶ в глазах Кирилла читался испуг. ̶ Чтобы ты там себе не…

Чижова резко дёрнулась, бросившись вперёд на Найманна. Рука скользнула в карман комбинезона, вытаскивая когда-то закинутый туда на паре по проектировке перочинный нож. Федотов, чья реакция была куда лучше, чем у остальных, выпустил щупальца, но Варя увернулась от них, крепче сжимая рукоять ножа. Рука поднялась вверх. Блеснуло лезвие ножа. Время замерло. Чижова видела перед собой только цель и совершенно не обращала внимание, на то, что происходило вокруг. Не увидела, как щупальца Федотова покрылись плотным каменным панцирем и снова направились в её сторону. Очнулась, только когда услышала крик Кирилла, что было больше похож на рёв. Резкая боль ослепила и находясь в помутнённом из-за боли сознании, она закричала, делая последний рывок, игнорируя глубокую рану, оставленную своим бывшим профессором.

Как бы не было многофункционально железное тело, даже у такого механизма есть слабое и непродуманное место. Таким местом была шея. Именно она была проводником питания для все ещё живой головы ректора. И по иронии судьбы, именно её пришелец не додумался защитить от удара. Сталь ножа проткнула трубу шеи, после чего вылетела обратно, выпуская наружу чёрную вязкую жидкость и выходящий из воздушный трубы со свистом воздух. Ректор опустился на колени, закрыв рукой ранение, но жидкость стремительно просачивалась сквозь железные пальцы. Чижова тяжело дышала, упав на колени. Кирилл подбежал к ней. Закрыл руками кровоточащую рану, закусив губу так, что прыснула кровь. Хотел взвалить её на себя и отнести в медицинский блок, но в этот момент ощутил приставленное к горлу щупальце.

̶ Не смей! ̶ яростно заорал Федотов. ̶ Я убью вас! Всех! Всех!

Дверь, пискнув, отъехала в левую сторону. Сквозь боль и чёрные пятна перед глазами Варя увидела сначала Анга, ведущего за собой толпу вооружённых пришельцев, а затем и бледных от страха Диану и Кешу. Последние, увидев её, на секунду замерли с огромными от потрясения глазами.

̶ Варя! ̶ Диана бросилась к подруге, принявшись холодными руками трепать её за щёки. ̶ Только не засыпай! Прошу!

̶ Надо отнести её в медицинский блок. ̶ Кирилл закинул девушку на себя. Вздрогнул, когда услышал её стон. ̶ Быстрее!

Анг вышел вперёд, направляя дуло огромного оружия на уже снова замахнувшегося щупальцами Федотова. Тот, скривившись, убрал щупальца обратно, бросив взгляд на корчащегося на полу Найманна. Жизнь вместе с кровью и остатками воздуха вытекала из его тела. Человеческая голова ловила губами питательную жидкость в своей колбе, безмолвно хрипя, пока не обрела свой первозданный вид. Не обращая внимания на приставленное оружие, Федотов, Мария и Руднев бросились к своему хозяину, принявшись пытаться чем-то помочь. Но было уже поздно.

̶ Кирилл, ̶ Анг обернулся, серьёзно смотря на студента звериными глазами. ̶ спаси её!

* * *

Варя была белее мела, когда её, истекающую кровью, положили в капсулу. Диана сидела возле компьютера, истерично пытаясь набрать необходимую комбинацию для последующей активации, но руки не слушались её, а слёзы застилали взор.

̶ Отойди! ̶ Кеша мягко толкнул её в плечо, садясь возле монитора.

Варя тихо постанывала, глотая горькие слёзы. Испуганные карие глаза как-то пристально смотрели в синие глаза Кирилла. Он держал её за руку. Держал так крепко, словно весь мир рухнет, если он отпустит её. Словно они стоят в космосе на краю корабля, а сзади них чёрная дыра. Отпустишь её, и тебя затянет в бездну.

̶ Хочу пить. ̶ печально пожаловалась она, еле двигая бледными губами.

̶ Сейчас, милая, подлатаем тебя и я всё тебе принесу.

̶ И апельсиновый сок? ̶ её губы дрогнули в улыбке.

̶ И апельсиновый сок.

̶ Кирилл?

Варе было тяжело. Тело словно стало стальным, а сознание постепенно уплывало, мешая сконцентрироваться. Ей вдруг стало так холодно, так страшно. Захотелось закрыть глаза и снова вернуться в то время, когда она была ребёнком. Тем самым маленьким ребёнком, у которого была мама, у которого был отец. Той девочкой, что носила пёстрые платья и катала по двору кукольную розовую коляску. Когда мама умерла, детство закончилось. Но появился Кирилл. И даже сейчас он сидит подле неё и держит за руку, как самого дорогого и близкого человека. В его синих глазах она явственно увидела небо. То самое чистое небо их детства, когда они, проводя время у озера, любовались плывущими ватными облаками. Было лето, и жаркий зной хмелил, убаюкивая. А они сидели рядом и обсуждали великие дела, наблюдая за тем, как плывут неразлучные белые лебеди. Тогда всё казалось слишком возможным.

̶ Я люблю тебя! ̶ Варя с трудом, но подняла руку, коснувшись его волос.

Глаза Соболева испуганно расширились, а рот приоткрылся. Бинт, наложенный в спешке Дианой, от крови постепенно становился полностью красным.

̶ Не смей говорить так, будто прощаешься! ̶̶ закричал Соболев.

Спешно обернувшись к Лапаеву, крикнул надрывно:

̶ Да хватит уже возиться!

Кеша кивнул, запуская программу. Диана кинулась к капсуле вся красная от пролитых слёз. Перед тем как отпустить крышку Соболев, не выдержав, наклонился к Варе, прильнув к её губам в лёгком поцелуе.

̶ Всё будет хорошо, Варенька! Я обещаю! Всё будет хорошо!

Он вяло улыбнулась, не веря его словам. Соболев редко когда показывал свои эмоции, разве что в детстве. Но сейчас на его лице было столько ужаса и волнения, что выдавало его с головой, что Варя просто не могла поверить в то, что он сам верит в её спасение. Кровь уходила слишком быстро, как и жизнь, покидающая её. Когда крышка захлопнулась, девушка закрыла глаза, вспоминая отца и его вечное беспокойство о её жизни. Она не о чём не жалела. Единственное ей было стыдно перед отцом, которого она хоть и не специально, но все же оставила одного.

«Ошибка в программе. Оборудование неисправно!»

Механический голос резал ножом по сердцу. Соболев подскочил к компьютеру, склонившись к монитору. Лапаев пытался исправить ошибку, но программа то и дело выдавала сбой, отсылая его на катастрофические повреждения в системе.

«Ошибка в программе! Оборудование неисправно!» ̶ продолжал уведомлять равнодушный голос, слыша который ребятам хотелось рвать и метать.

̶ Да чтоб тебя! Кто на всю Академию устанавливает одну медицинскую капсулу? ̶ Соболев ударил ладонями по столешнице, да так, что стоявший на нём стакан подпрыгнул.

̶ А вы не интересовались вопросом, как Мария вылезла из капсулы без коммуникатора? ̶ не вовремя задал вопрос Лапаев, предприняв ещё одну попытку запустить оборудование.

̶ Всё кончено! ̶ прохрипела Диана, падая на пол и рыдая, как белуга.

В её фразе было столько стеклянного отчаянья, что Кириллу самому захотелось взвыть. Перевернуть здесь всё верх дном, сломав все, что можно будет сломать. Выдрать на голове все волосы в приступе отчаянья. Только это бы не помогло, и нужно было думать, что делать теперь. Поэтому, когда в медицинский модуль влетел обеспокоенный Анг в сопровождении двух солдат из своего отряда, Кирилл забыл про свою всякую неприязнь к пришельцу, бросился к нему, умоляя:

̶ Спасите её! Капсула не работает! Эта тварь сломала её!

Каменное лицо Анга скривилось, выражая гнев. Пришелец отодвинул его, подходя к капсуле и вырывая крышку с корнем. Варя уже еле дышала. Белое постельное белье пропиталось её кровью, и каждый вздох мог бы быть последним.

̶ Варя! ̶ позвал её Анг, надеясь, что она ещё в состоянии услышать его. ̶ Ты хочешь жить?

Она еле приоткрыла веки, устало смотря на ариянца. Анг наклонился к её лицу, дабы услышать ели слышный ответ:

̶ Да.

̶ Даже, если станешь наполовину пришельцем?

Сил говорить не было, и она просто кивнула, не в силах больше держать глаза открытыми. За спиной Анга стояла её мать. Фантом не улыбался. Наоборот, женщина была напряжена и смотрела на свою дочь с невероятной грустью и гордостью.

Сильные руки пришельца вытащили её из капсулы и положили на пол.

̶ Держите её рот открытым! ̶ приказал он, садясь возле девушки на колени.

Соболев аккуратно положил её голову к себе на колени, открывая пальцами рот, в то время как Анг вытащил из кармана боевого комбинезона нож. Диана тихо плакала на полу, прижатая к напряжённому Кеше. Оба смотрели на то, как пришелец ловко делает разрез на своём запястье и подносит его к губам Вари, шепча:

̶ Пей.

Густая чёрная жидкость по огромной объёмной капле капала к ней на язык. Превозмогая смертельную усталость и продолжая балансировать на границе жизни и смерти, девушка сделала пару глотков обжигающей жидкости перед тем, как сознание покинуло её, и она отключилась.

̶ Варя? ̶ Кирилл потряс её за плечо затем наклонился к носу, желая услышать дыхание.

Но его не было. Грудная клетка не поднималась, обнажая жестокую правду. Умерла. Быстро, неожиданно, ужасно. Погасло его весеннее солнце среди космического безмолвия. Соболев взревел, словно раненый зверь. Положив светловолосую головушку на пол, отодвинул Анга, снова тряся Варю за плечи.

̶ Парень, нужно время. ̶ безэмоционально оповестил его Анг, но тот уже не слушал. ̶ Пока рано делать выводы.

Соболев прижал безжизненное тело к себе, утыкаясь носом в женскую шею. Из глаз хлынули слёзы, и он снова закричал, потёршись носом об её ключицу. Сжимая зубы от переполняющей его адовой смеси боли и отчаянья, Студент, как безумный, принялся укачивать её, словно младенца, уткнувшись носом в светлую макушку.

̶ Варя, Варя, Варенька! ̶ шептали его побледневшие губы.

Диана уткнулась носом в плечо Кеши, плача ещё сильнее. Лапаев сочувственно поцеловал её в висок. Анг, проведя рукою по своим коротким волосам, сделал шаг к Кириллу, но тот дёрнулся, посмотрев на него, как пойманный в сети зверь смотрит на охотника. С ненавистью. С укором. От резкого движения рука Вари соскользнула на пол, и Кирилл бережно подхватил её, целуя холодными губами. В свете ламп блеснуло что-то серебренное. Соболев, пальцем отодвинув край комбинезона, обнаружил кулон, висевший на металлической, покрашенной тонким слоем серебра цепочке. Когда-то в её день рождение он видел, как Джастин дарит ей эту самолично сгенерированную цепочку для какой-то важной вещи.

«̶ Это чтобы ты не расстраивалась из-за порванного шнурка! ̶ прокричал он, влетая во время их работы над кораблем-спелеологом в модуль для конструирования. ̶ Важные вещи не должны быть так небрежно спрятаны.»

Подхватив пальцами оранжевый шарик, Кирилл с интересом принялся рассматривать его. Он показался ему удивительно знакомым. Словно когда-то он уже видел его и возможно даже держал вот так в руках, рассматривая. Яркая вспышка ослепило его сознание, и он провалился в густую тьму воспоминаний.

* * *

В мастерской царит полумрак. Он, скрючившись, сидит за столом, прижигая серебреное подвесное ушко. Работу озаряет тусклый свет лампы. Тот самый кулон в его руках. Миниатюрная модель Марса, который они так мечтают посетить вместе. Выполненный из эпоксидной смолы кулон, над которым он проработал все прошедшие вечера, тщательно вырисовывая каждую морщинку, дабы создать идеальную копию. Дверь без стука открывается, и на пороге с подносом в руках появляется Наталья. Суховатая на вид женщина в красивом облегающем розовом домашнем платье, со струящимися по плечам светлыми волосами. Для жены военного она была даже слишком нежной и хрупкой, и знакомые часто удивлялись тому, что этот слабый бутон розы заключил себя добровольно в оковы из проволоки.

̶ Тебе бы поспать. ̶ ласково предложила она, ставя заполненный золотыми пирогами поднос на край стола и садясь рядом на соседний стул.

̶ Мне немного осталось, мам! ̶ отмахивается он, кладя подвеску на салфетку.

̶ Ты так стараешься для неё. ̶ она с нежностью усмехается. ̶ Не думала, что вы так подружитесь. Хотя она пошла в свою мать, а вот уж она то женщина интересная. Но мы с отцом обеспокоены. Лучше бы тебе найти друга по своему возрасту и полу. Ты игнорируешь своих одноклассников. Мне это не нравится.

Соболев с тоской посмотрел на неё, понимая, что отец снова пытается воздействовать на него при помощи манипуляции. Он любил свою маму больше жизни, и было весьма жестоко, но в то же время и умно использовать для разговоров с сыном эту карту. Он прекрасно понимал, что для отца не существовало семьи. Только пешки, карты, фишки, фигуры на шахматной доске. Некая игра, в которой он успешный человек, а его семья продолжает нести тяжелое бремя его идеальности и славы. Домохозяйка, жена, знаменитая в кругах таких же женщин, успешных мужей, гениальный сын с претензией на поступление в элитную Космическую Академию. Идеально расставленные фигуры и заведомо выигрышная партия.

̶ Тебе, или ему?

̶ Нам.

Соболев вздохнул, потянувшись к горячему пирогу. Обхватив мягкое брюшко, слегка нажал, выдавливая немного сладкой начинки. В мире своих родителей он чувствовал себя как скот в загоне. Среди одноклассников, что воспринимали его увлечение космосом только как повод восхититься лучшим учеником класса и его удивительными увлечениями. Никто по-настоящему не слушал то, что он рассказывал. Никто не мог разделить эту страсть к бесконечной вселенной, которая заполняла Кирилла полностью, не оставляя места для чего-то другого. Космос ̶- его страсть, его жизнь. Он не видел себя в другой роли, он и не желал другого, понимая, что если не сможет очутиться в космического пространстве, то предаст самого себя и всю свою суть.

Варя была свежей ноткой в этом скучно идеальном мире. Дыханием весны, которое проникает в комнату вместе с пропахшим дождем воздухом. Соседская девочка, потерявшая мать. Член совершенно другой семьи, где царили иные правила и порядки. Отец Вари всегда заботился о ней, и было не важно, как она училась. Придя к ним домой в первый раз, для него стало открытием, что кто-то мог относиться к своему ребёнку с такой теплотой и нежностью, просто так, не ставя условий. Сама Варя тоже была до глубины души простая, в самом лучшем проявлении этой простоты. Девочка радовалась всему и интересовалась миром, желая увидеть в нём то, что видел он. И от этой искренности всё его нутро переполнялось трепетной благодарностью к тому, кто решил их свести. Он мнил себя её учителем, и ему нравилось, что кто-то впервые его слушает.

̶ Она особенная. ̶ загадочно пояснил он матери, любуясь проделанной работой.

̶ Это кулон? ̶ женщина с интересом вглядывается в поблескивающий Марс на салфетке. Затем, отодвигаясь, давит смешок. ̶ А раньше ты только мне делал украшения из смолы.

̶ Мам, я не стану таким, как отец. Мне никогда не хотелось играть в эту игру. ̶ прервал он её.

Она перестала улыбаться.

̶ Мир не такой наивный, как тебе кажется. Пока твои одногодки думают, как им снимать квартиру и что-то есть, ты имеешь возможность заниматься наукой. И все это благодаря твоему отцу. Не всем доступно образование, как и стать кем он хочет. ̶ она старалась звучать назидательно, но её голос слишком явно дрожал.

̶ Нет! ̶ он покачал головой. ̶ Если отринуть все лишнее, то останется время для настоящего. Я не так наивен, как ты думаешь, ма. Но я видел, как могут жить люди, и теперь точно знаю, как не хочу жить и кем точно не хочу стать. Я благодарен отцу, но не смогу быть таким, как он. Я верю в себя и верю в то, что если пойти против себя, можно получить все, выбрав то, что нравится тебе, а не то, что прибыльнее. Я поступлю в Академию, и заберу вас с собой. Но не буду продвигать его компанию. Я останусь учёным, астронавтом. Я построю свою жизнь, и вместе со мной будет она.

Очередное воспоминание становится блеклым и уходит в сторону, сменяясь другими кадрами. Варя улыбается, поправляя свои волосы. Бежит вперёд, придерживая рукой соломенную шляпу. Косы хлопают по её спине. Он спокойно идёт, держа в руках телефон с недавно появившейся тревожной новостью о возможном ухудшении конфликта. Но это волнует его лишь слегка, как волнует человека, вышедшего на улицу, что прогноз ошибся и вместо обещанного солнца на небе лишь хмарь. Кадр снова меняется, вот они стоят в его комнате, рассматривая кружащиеся вокруг них голографические планеты. А он смотрит на неё и уже представляет, как сделает её своей ассистенткой, и как весь космос упадёт к их ногам и станет доступным, как эта голограмма. Они были детьми, для которых будущее наполнено мечтами и иллюзиями и даже не подозревали, что взрослые, уже давно ведущие свои игры, плотно сковывали их будущее стальными нитями пряжи, которой в последствии будет связан новый мир. И в этом мире им, прошлым места не будет.

«Давай, будем изучать космос вместе?»

Туман рассеялся, и он открыл глаза, отплевываясь от холодной воды. Первое, что увидел перед собой, зареванную Диану с бутылкой, непонятно откуда взявшейся воды в дрожащих руках.

̶ Они забирают её. ̶ надрывно предупредила она, нервно икнув.

̶ Как?

Соболев вскочил на ноги, игнорируя головокружение. Заметил массивную спину Анга, склонившегося над застывшем в воздухе перевозчике, где мирно спала Варя. Она спала, и это было видно. Грудь медленно поднималась и также спокойно опускалась вниз. Глаза под сомкнутыми веками дрожали. Не помня себя от радости, Кирилл бросился к ней, но тут же был схвачен сильными руками пришельцев. Анг, выпрямившись, посмотрел на него снисходительно.

̶ Она будет жить, но мы забираем её с собой.

̶ Почему? ̶ закричал Соболев, пытаясь вырываться.

Радость от воскрешения сменилась яростью. Душа была готова разорваться от того наплыва эмоций, который произошёл слишком внезапно.

̶ Варя убила их командира. ̶ Анг снова развернулся к девушке. Провёл рукой по её волосам. ̶ Она теперь их новый командир. Мы должны забрать её с собой, чтобы армия сдалась. Вы же смело забирайте себе Верену!

̶ Да не нужна нам Верена! ̶ бросилась на него Диана. ̶ Верните Варю!

Кеша схватил её за руку, оттаскивая назад. Девушка пыталась вырваться, глотала слёзы обиды, но парень держал достаточно крепко, чтобы не дать совершить непоправимое. Кирилл же молча ждал пояснений, сверля Анга взглядом, полным ненависти. Не дождавшись, спросил сам:

̶ Вы же вернёте её?

̶ Мы не будем выделять на это ресурсы. ̶ сухо, с суровым безразличием, ответил он. ̶ Ей будет хорошо у нас.

Соболев дёрнулся ещё раз со всей силой, ударяя по державшим его солдатам. Каменные столбы не сдвинулись с места, словно для них он был не более чем небольшой ветерок.

̶ Мы не отдадим её! ̶ выкрикнули хором.

Кеша вытащил припрятанный бластер, нацелив его на Анга. Знал, что особого вреда не причинит, но, если уповать на реакцию и скорость, можно было разом обезвредить, по крайней мере, их. Всего трое ̶̶ не такая непосильная задача, и Лапаев уже был уверен в том, что вместе они точно смогут справиться с ними, а с остальными уже что-то придумают, когда Варя окажется у них в руках.

̶ Отпустите Кирилла! ̶ приказал Кеша.

Диана, проглотив слёзы, ощетинилась, подойдя ближе к своему возлюбленному. В эту минуту они были готовы стоять друг за друга горой. И пускай их враг был из другой вселенной. Вроде и прошло не так много, но иногда достаточно всего пару дней для того, чтобы так привязаться к друг другу, что потом не отцепить. Впрочем, кто-то и за десять лет супружеской жизни так друг к другу и не привяжется. А они любили друг друга. Любили той семейной любовью, когда каждый член ̶̶ часть тебя самого. Выступая единым фронтом против настигающего хауса, невольно становишься поддержкой, той самой, за которую так необходимо держаться, когда мир потерял свои грани.

Анг подошёл к Кириллу вплотную, глядя своими звериными зрачками прямо в его глаза. Оценивающее, серьёзно, словно преподаватель на экзамене. Его и не волновал наставленный бластер. Так, игрушка для детсадовского мальчишки.

̶ А поддержать её слияние сможете?

Соболев нахмурился, снова бросая взгляд в сторону безмятежно лежавшей на перевозчике Вари.

̶ Она получила нашу кровь. ̶ пояснил Анг, не сводя своего пристального взгляда с Соболева. ̶ Кровь Ариянца даст её человеческому телу возможность регенерировать, но наши организмы различны, от того может возникнуть заболевание крови. Организм будет отторгать нашу кровь. Её будет тошнить, пока в конец не придёт заверяющий этап. Если вы действительно переживаете, то дайте возможность нам поддерживать её, пока опасность не будет устранена полностью.

Кирилл поник, снова сфокусировав взгляд на Чижовой. Кеша с Дианой вспомнили ту чёрную, дурно пахнущую жидкость в проходе и побелели, от внезапной догадки.

̶ Мы видели в туннеле чёрную жидкость. Это могла была быть кровь? ̶ спросил Лапаев, опуская бластер.

Анг кивнул.

̶ Они пытались превратить кого-то, но не смогли. Для этого нужно оборудование и препараты, которые не просто воссоздать.

̶ Значит, если она останется здесь то умрёт. ̶ обречённо подытожил Кирилл, закусывая губу.

Его уже не держали. Отпустили. Студент, еле волоча ставшими бетонными ноги, подошёл к перевозчику. Дотронулся рукой до светлой пряди скривившись. Он только нашёл неё. Нашёл, чтобы потерять вновь. Она ̶̶ его память, его любовь, его жизнь. Её глаза ̶̶ согретая солнцем коричневая земля, волосы ̶- тёплое майское солнце. Самое нежное и самое искренне, что у него было. Превозмогая трудности, она поступила в Академию, преодолела звёзды ради него. А что сделал он? Оттолкнув, не вспомнив? Завидовал и ревновал её. К кому? К предателю за личиной профессора? Заслуживает ли он хоть капли её любви. Заслуживает ли он хоть толику космоса, если позволил себе раствориться в нём, забыв про Землю с её сладкой, шуршащей зеленой листвой, с её глубокими морями и безграничными океанами? Мерзкие твари забрали у него все. Все то, что он считал лишним и лишь причисляющим себя к его жизни.

Таинственный космос, затейливые узоры на огромных космических гигантах, чёрны дыры манили его своей закрытостью. Но кто он такой, если забыл свой дом? Каждый настоящий астронавт хранит в своей душе частику своей планеты, и она согревает его в том таинственном приключении, позволяя оставаться собой. Ещё никогда он так не скучал по зелёным лугам, по прикосновениям к глади пруда, по белым лебедям. Ещё никогда он так не тосковал по матери, да даже по отцу. Ещё никогда так не желал снова прогуляться с Варей по их золотому парку в разгар поздней осени. Вернув себе память, он лишился чего-то не менее ценного и важного, что теперь разъедало его до самой сердцевины.

Он всё осознал. Понял, почему Варя хотела, чтобы он всё вспомнил.

̶ Мы находимся в другой вселенной, юнец. Чтобы попасть к нам, вам придётся пройти через Чёрную Дыру и остаться живыми. Но, ̶ Анг подошёл к студенту, кладя свою ладонь ему на плечо. ̶ в вашей власти Академия и, ̶ Он постучал по своей голове пальцем. ̶ разум. Захочешь вернуть? Вернёшь. Я оставлю все координаты. За то время пока вы решаете свои проблемы она придёт в форму, а я клянусь на своей крови, что сделаю всё, чтобы защитить её.

Кирилл не нашёл в себе силы ответить. Лишь благодарно кивнул. Тоска разрывала сердце, но упрямый характер, выжженный временем, помог устоять на ногах. Позади слышался всхлип Дианы. Кеша гладил её по спине, уронив руку с бластером.

̶ Ты прошла ради меня космос. ̶ мягко, с трепетом в голосе сказал Кирилл, наклоняясь к лицу Вари. ̶ Я пройду ради тебя чёрную дыру. Мы скоро увидимся, Чижик!