Глава 8

Федотов ходил из стороны в сторону, потирая мокрые от нервов ладони. Обычно хорошо причёсанные волосы профессора находились во взлохмаченном состоянии, а привычный комбинезон был, с доброй подачи заботливой сестры, заменён на свободную спортивную футболку и штаны. На электронном круглом столе светилась успокаивающим зелёным цветом голограмма чертежа. За ним, усердно размышляя, стоял Соболев. Почёсывая подбородок, он задумчиво то приближал, то отдалял некоторые элементы. Хмурился, рассуждая над тем, что ещё можно было сделать для усиления сигнала.

Робот-спелеолог — ̶ это безопасно. И Кирилл верил, что если у него выйдет написать идеальную программу, то провести удачно эксперимент будет вполне возможно. Все сразу встанет на свои места. Возомнившая о себе слишком много Чижова займется своим обучением, а они с профессором продолжат совместную работу. С самого третьего курса это было его дело, и Соболев испытывал крайнюю неприязнь от того, что в его планы ворвался нежданный гость. Причём самый посредственный. Где-то в глубине своей давно уже зациклившейся на Марсе души, парень понимал: идея Чижовой, при правильной обработке, может стать прорывной. Но сознание страшно противилось этой мысли, заставляя желать грандиозного провала нового проекта ещё на стадии разработки.

̶ Я переписал старую программу. ̶ сообщил он, выглядывая из-за голограммы. ̶ Роботу не нужно будет иметь связь с кораблем, если он имеет искусственный интеллект.

Андрей остановился. Обернулся, без особого интереса взглянув на студента из-за плеча. Равнодушие в его глазах ранило. Но Кирилл не был бы самым успешным студентом, если бы прятал голову в песок каждый раз, когда на него смотрели, как на зазнавшегося мальчишку.

̶ И?

̶ Надо изменить кое-что в роботе, и я смогу уже через неделю провести новый эксперимент.

̶ У нас нет средств на то, чтобы топить очередного робота. ̶ устало, словно мать объясняет ребенку почему не может взять его к себе на работу, а оставляет в садике, пояснил он. ̶ Ты хочешь чтобы нам совсем бюджет урезали из-за неудач? Нужны только успешные проекты, Кирилл.

̶ Потенциально опасная миссия ̶̶ это разумеется успех. ̶ раздраженно процедил он, разочаровавшись в своём кураторе.

̶ Я верю в эту девочку. ̶ мягко пояснил профессор. ̶ Нравится тебе это или нет.

̶ Моя программа сможет дать роботу задание когда связь будет утеряна. Он не потеряется и не упадёт, а сам начнет работу и запишет видео материал для нас.

̶ Ты думаешь я бы сам не дошёл до этого? ̶ вздохнул Федотов. ̶ Кирилл, пойми ты уже, там внутри какая-то аномалия. Ты сам-то не понял?

Профессор подскочил к голограмме. Движением руки заставил её уйти в бок и раствориться за границами экрана электронного стола. Махнув левой рукой, призвал на рассмотрение снимок, полученный при последнем испытании. На нём был изображён сам кратер, уходящий глубоко вниз. Красная точка занимала собой почти все предполагаемое дно. Её плотным кольцом окружала зеленая линия, показывающая равнину вокруг кратера.

̶ Аэромагнитная сьемка показала наличие магнитной аномалии. ̶ Федотов расширил снимок, делая акцент на красном пятне. ̶ Оно в одну секунду выведет из троя любой аппарат. Теперь понимаешь, почему нам нужен именно корабль?

Кирилл молча сверлил взглядом красную точку, из-за которой все его планы были разбиты в труху. От собственного бессилия сводило зубы. Хотелось со всей силы ударить по голограмме, дабы изображение разлетелось на осколки. Не стал. Прекрасное знает — ̶ бесполезно. Кулак мимо пролетит, а Федотов только разочарованно головой покачает. Лишние эмоции никогда не приводили ни к чему хорошему.

Профессор снова возобновил свой нервный ход в бесконечном ожидании.

̶̶ Если судить по прошлым нашим исследованиям, выходит, что она, то появляется, то исчезает. Как это возможно я не знаю но, ̶ Андрей бросил взгляд на экран коммуникатора. Там зелёными цифрами мигало время. ̶ Есть предположение, что это вызывается искусственно.

Кирилл продолжал сосредоточенно смотреть на снимок. Крутил его пальцами то приближая, то отдаляя будто пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Но ничего. Ни одной более-менее здравой идеи.

̶ Если человек сам отправится туда, то сможет без проблем выйти с корабля и разузнать обстановку. Возможной мы найдём, ̶ он задумался, а затем, словно вспомнив старый анекдот, засмеялся. ̶ Марсиан, например.

«̶ Тяжело наверно им.

̶ ̶ Кому им?

̶ ̶ Марсианам!»

Кирилл зажмурился, быстро помотав головой. Внезапно вылезшее из глубин памяти воспоминание обожгло своей кислотой. Он забыл что-то важное, раз его мозг то и дело пытался об этом напомнить. Но что это было, его больше не волновало. Он не хотел вспоминать или как-то пытаться разбираться в этом. Прошлое — это иллюзия, и место ей на Земле, среди обломков старого, оставшегося после родителей дома. Он живёт настоящим. И проблема настоящего заключается в том, что все его труды летят прямо в кратер вулкана.

̶ Я уже предлагал тебе, Кирилл, выход из ситуации. Ты так и продолжаешь стоять на своём? ̶ Федотов нахмурился. ̶ Я не хочу этого делать, но ты не оставляешь мне выбора. ̶ профессор снова бросил взгляд на экран коммуникатора. Нервно топнул ногой. ̶ Варя скоро придёт. Мы начнём работу над проектом уже с первого года. Раймонд не смог отказать мне.

Последние надежды рухнули. Толстые глыбы полетели прямо на голову Соболева. Происходящее казалось дурной шуткой. Это определённо был розыгрыш, ибо за правду Кирилл принимать всё услышанное не хотел! Ещё ни разу за всю историю Академии первокурсника не ставили работать с проектом. Да и как можно было даже принять такую достаточно рискованную идею, да еще и профинансировать её?

̶ Мало кто захочет так рисковать. ̶ Кирилл сжал кулаки.

̶ Студентка Чижова согласилась первой испытать свой корабль.

Соболев снова вспомнил улыбающуюся Варю. Её глаза, наполненные радостью. Когда та о чем-то разговаривала со своими однокурсниками. Как активно махала руками, бросая в его сторону короткие обиженные взгляды.

С их последнего разговора прошло уже три месяца, и, как он её просил, она ни разу больше не подошла к нему. Только этот факт отчего-то облегчение не приносил. Его, казалось, раздражало само присутствие девчонки в Академии. Куда бы он не пошёл, глаза всегда находили шапку золотых волос. Они часто были причудливо взъерошены, и Соболев еле подавлял в себе желание подойти и как следует их расчесать. Даже Варин аромат нельзя было игнорировать. Она вся пропахла кокосом. Для Кирилла долго оставалась загадкой, откуда она взяла такие духи, пока случайно не отметил, что девушка заказывает себе у пищенатора кокосовое масло и вместо того, чтобы добавить его себе в напиток, уносит склянку с собой. Кажется, Диана что-то говорила про то, что его можно втирать в волосы. Ещё одна причина, по которой Варя его бесила. Ужасно надоедливый и сладкий запах кокоса, которым она намеренно окружала себя. Словно хотела, чтобы куда Кирилл не пошёл, везде чуял её шлейф.

̶ Не удивлён. Только глупый человек может так просто согласиться на такое. Она в своём репертуаре. Как обычно.

̶ У меня такое чувство, что ты просто ненавидишь её. ̶ Профессор прищурился, будто что-то подозревая. ̶ Между вами случилось что?

Кирилл чуть ли не подавился от такого вопроса.

̶ Разумеется нет! Что у меня с ней может быть общего?

Андрей приподнял кончик губ демонстрируя, что сильно сомневается в правдивости его ответа.

̶ Безразличие. Вот что между людьми, которых ничего не связывает.

Соболев, цокнув, закатил глаза, выражая весь свой скептицизм. Сделал шаг назад. Витамины в стеклянной бутылочке звякнули от резкого движения. Федотов подошёл к студенту. С плохо скрываем беспокойством вгляделся в его глаза.

̶ Как давно ты был в медицинском модуле? Ты продолжаешь принимать витамины?

Кирилл нахмурился, не понимая с чего такие вопросы.

̶ Разумеется, принимаю. Недавно заходил за новой дозой. Почему вы спрашиваете? Речь сейчас вообще не об этом! ̶ Студент начинал злиться. Это было видно по бьющейся венке у него около виска. ̶ Допустим, у вас получится. Варя полетит на Марс и погрузится в кратер. Что, если кроме магнитной аномалии там скрывается что-то еще? Нельзя отправлять человека без всякой подготовки в самую бездну, предварительно не изучив её. Куда вы торопитесь, профессор? Вы знаете, я всегда уважительно относился к вам и чинно все выполнял, ни разу не ослушавшись. Но сейчас вы поступаете неразумно! Оставьте проект Чижовой на время. Я окончу Академию, приду сюда преподавать. Мы оба займёмся кораблем, но, когда отправим туда робота-спелеолога и убедимся, что ничего опасного не скрывается в этой темноте. Там буквально может быть что угодно! Да хоть кислота, в которую корабль войдет и расплавится!

С лица Федотова спало все волнение. Глаза налились кровью, а губы плотно сжались в тонкую линию.

̶ Это ты сейчас пересекаешь всякую черту дозволенного, Кирилл! ̶ обманчиво спокойным голосом, предупредил Федотов. ̶ Твои роботы падают, не пролетев и метра. А корабль при желании можно снабдить обнаруживающими устройствами и продумать безопасность. Я не хочу тратить время на подобный проект. Повторял и буду повторять тебе, пока до твоих хваленых мозгов наконец-то не дойдёт. Я отказываюсь от проекта робота-спелеолога в пользу корабля-спелеолога. Проект студентки Чижовой будет прорывным и точно продвинет мои исследования! Это единственный способ узнать, что таится в кратере.

̶ Но магнитная аномалия то включается, то выключается. Надо просто подгадать момент…

̶ Молчать! ̶ рявкнул Федотов.

Лицо его побагровело. Глаза яростно сверлили в упрямо стоявшем на своём Кирилле дыру. Казалось, что он скоро начнёт метать молнии.

̶ Риск — ̶ неотъемлемая часть любого открытия. Никто никогда не сможет дать тебе никаких гарантий. Во тьме может скрываться опасность, но также она способна укрыть ценные артефакты. Возможно там, на дне, лежит то, что изменит будущее всего человечества. А возможно, Варя и правда погибнет, зря изучая бездну. Учёный может потратить годы, чтобы найти то, что однажды может оказаться пустышкой. Но он встанет и пойдёт рисковать снова, ибо такова цена всего великого.

Внутри Кирилла все похолодело. В этот миг он не узнавал своего профессора. Перед ним стоял настоящий безумец, ослеплённый собственной страстью и стремлением получить желаемое.

̶ Вы действительно готовы рискнуть? ̶ сипло спросил он.

̶ Да. Даже если это действительно будет стоить жизни. ̶ Андрей Федотов выдохнул, чуть успокаиваясь. Кожа приобрела привычный белый оттенок. Уже более спокойно, он продолжил. ̶ Не стоит так относиться к Варе. Пусть ей и будет дарована честь начать работать над своим проектом раньше других, это не отметит того, что ей тоже продеться пройти через все, что прошел ты. То, что это произойдёт в ускоренном режиме, ибо я надеюсь совершить первую пробу уже через год, ничуть не отменит усилий, которые девушке надо будет приложить.

̶ Вы готовы отправить неподготовленного человека через год?

̶ Думаю, Руднев успеет подготовить её. В любом случае, как я сказал, так и будет. Варя перспективный студент и она будет первой, кто изучит наш кратер. Тебе стоит унять свой пыл и смириться с тем, что твой проект оказался негодным. Или выбери другой кратер, либо, наконец, вернись к своему факультету, вспомнив, что взял я тебя, нарушая все правила. Программисты не занимаются конструированием, а ты как раз программист и должен уделить время своей работе. Или ты все-таки примешь моё предложение? Зная твои таланты, я смогу перевести тебя на свой факультет на тот же курс. Просто сдавать экзамены ты будешь как космический инженер, а не программист.

Профессор ожидающе уставился на него, засунув руки в карманы. Соболев молчал, стараясь прочитать во взгляде своего профессора хоть что-то, что могло бы ему помочь перерубить его. Только колесо Фортуны уже запущено и его не остановить. Если сам, конечно, не встанешь у него на пути, гордо расправив руки в слабой надежде, что оно остановится, столкнувшись с препятствием. Варя ̶ беспардонная девчонка, у которой не хватает мозгов даже на то, чтобы подсчитать риски. А Федотову такая и нужна. Проще заснуть в корабль и отправить в угоду своему интересу. А если что случится, то взятки гладки. Раймонд ничего ему не сделает. Согласиться и стать участником проекта? Тогда придётся признать, что его труды были напрасны, а риск, на который решил пойти профессор, совершенно оправдан. Только Кирилл не был согласен с этим, и лучше он продолжит то, над чем так долго работал, чем будет потакать этим двоим. Пускай делать придётся все одному, без наставника. Лишь бы выпросить финансирование.

Раздвижные двери разъехались в разные стороны, пропуская внутрь заваленную чертежами Варю. Она бодро шла вперёд и, заметив профессора, но не заметив Кирилла, лучезарно улыбнулась, показывая зубы. Гордость и амбиции — ̶ хорошее лекарство. Терпкое, такое, настоянное на травах. Оно лечит сердце, заливает раны тягучим медом. Варя, пользуясь ими, потихоньку забывала свою тоску. Размешала её в труде, как размешивают сахар в кружке. Осталось лишь чувство тоски, да праведная злость с сильным желанием поставить зазнавшегося бывшего друга на место. А успешно завершить проект — ̶ отличная возможность для этого. Преисполненная решимости девушка бодро, словно на линейке в пионерском лагере, поздоровалась с профессором.

̶ Здравствуй, Варенька. ̶ тот приветливо улыбнулся, словно демон заманивающий в свои расставленные сети. ̶ Пожалуйста проходи, осматривайся. Чертежи можешь бросить на стул. У нас тут ценится творческий беспорядок.

Чижова с удовольствием скинула с себя ношу. С интересом огляделась вокруг.

Достаточно большая аудитория вмещала в себе круглый электронный стол с функцией голографии, мягкие диваны, заваленные смятой и порванной бумагой, огромный телескоп, стоящий возле квадратного иллюминатора, занимающего половину стены. Был тут и свой пищенатор с маленько тумбой, на которой валялись в хаотичном порядке пакетики со сладким зефиром. Рядом стол, на котором собралась армия кружек. Большие, во всю длину серых стен шкафы, тоже доверху заполненные коробками, из которых торчали провода да осколки деталей. В углу железный стол с жестяными карманами, в которых аккуратно, что удивительно, были расставлены инструменты.

̶ Ого! ̶ восхищенно произнесла первокурсница, бродя по аудитории и внимательно изучая её. ̶ А будет кто-то ещё?

̶ Сюда пускаю только избранных! ̶ горделиво заверил её профессор.

̶ Мне лестно. ̶ с достойной восхищения искренностью заявила она, оборачиваясь и краснея от смущения.

̶ Ещё бы. Успела уже похвастаться однокурсникам? ̶ не выдержал Кирилл.

Профессор Федотов бросил в его сторону предупреждающий взгляд. Варя, замерев, ошарашенно перевала взгляд на невозмутимо стоящего Кирилла. Она и не заметила его. Так была поражена увиденным. Но теперь присутствие старшекурсника стало слишком явным, и девушка сильно удивилась, что не ощутила холод его взгляда, когда только вошла в аудиторию.

̶ Студент Соболев! ̶ с наигранной грубостью, но в тайне наслаждаясь этой злобой, вмешался просфор. ̶ Прошу сдерживаться в своих высказываниях. Хочу вам напомнить, что вы уже не являетесь частью нашей команды, а от того вам следует покинуть нас.

̶ Ну, разумеется. ̶ без капли сомнения, согласился тот.

У Вари непроизвольно сжались кулаки.

Соболев развернулся к Федотову. Вопрошающе на него посмотрел. Но тот лишь покачал головой, едва заметно кивая в сторону выхода. Да, он понимал чувства студента, но в Академии Верена ты либо готов на все ради своей цели, либо уходишь на дно. Кириллу был предоставлен выбор, но тот отказался. Правда теперь, осознав не очень удовлетворяющие его отношения между двумя студентами, Андрей даже был рад, что в итоге так все получилось.

̶ Плодотворного обсуждения! ̶ с издёвкой в голосе, ответил старшекурсник.

Затем, кивнул, выражая почтение профессору, и направился к выходу.

̶ Всего хорошего. ̶ невозмутимо попрощался профессор.

Кирилл обернулся, напоследок решивший бросить презрительный взгляд в сторону Вари, и тут же побагровел. Чижова, дождавшись пока преподаватель отвернётся, высунула красный язычок, дразня его. Так тихо, что можно было лишь прочитать по губам, произнесла:

̶ Ноль один, Соболев.

* * *

Когда за Кириллом сомкнулись двери, Варя выдохнула. Напряжение спало, и даже дышать стало намного легче. Хотя она и клятвенно заверяла, что больше никогда не прольёт по Кириллу ни одной слезинки, в глазах предательски щипало. В груди жгло от обидной несправедливости, но она старательно кидала это чувство в мясорубку, старясь вмешать в получившийся фарш остроту ненависти и пуд соли отвращения. Он решил, что она назойливая и быстро влюбчивая первокурсница, что в первый же день полезла на красивого парня. Хорошо. Варя на зло ему отделит свои мечты от него и исполнит их, доказав в первую очередь себе, что является кем-то большее, чем просто когда-то считавшая его братом соседка.

̶ Пожалуй, мне стоит прежде всего объясниться. ̶ Федотов улыбнулся. ̶ Долгое время объектом моих желаний и стремлений был Марс. Если быть точнее, его занимательные кратеры. Я собрал небольшую группу, состоящую из меня и студента Соболева. Его, думаю, ты знаешь. Меня заинтересовал твой проект ещё на этапе чертежа, и именно поэтому ты здесь. Знаю, для тебя это было внезапной новостью. Но, поверь, все волнения стоят того. Работать придётся много. Надо будет совместить учёбу и работу над проектом. Зато, у тебя первой, среди однокурсников будет готовый проект для выпуска.

Андрей подошёл ближе к студентке. Мягко, по-отцовски улыбнулся, демонстрируя две милые ямочки на щеках. Варя ощутила тепло, исходящее от него. Улыбнулась в ответ.

̶ Да, конечно! Я и мечтать не смела о таком шансе! Обещаю упорно работать! ̶ Оживлённо вскрикнула Варя, желая всем своим видом показать, что трудности её не страшат. Затем, вдруг резко замерла, неуверенно спросив: ̶ Я буду работать вместе со студентом Соболевым?

̶ Кирилл временно отстранен, но я думал над тем, чтобы вы вместе работали над твоим проектом.

«Пока не понял, что он что-то чувствует к тебе.»

̶ От него требуется лишь согласие и перевод на другой факультет. Я предложил ему это, беря во внимание его большой потенциал. Но кажется, он против работы с тобой, Варенька.

Девушка покосилась на двери, за которыми недавно скрылся студент. Нахмурилась, закусив губу. Раздражение отразилось на красивом лице. Подумать только! Он еще и брезгливо отказывается! Профессор, уловив поменявшееся настроение, довольный своей выходной, улыбнулся. Ему было только на руку, если, подыграв своим чувствам, Варя закроет путь Кириллу для своего проекта. Мозги Соболева вещь хорошая, но его отношения с девушкой могли нарушить порядок работы, в которой, иметь чувства можно было лишь к своему творению. Этим двоим лучше стоит держаться друг от друга подальше. Взять своё предложение обратно он не мог из-за гордости, а вот обернуть все так, чтобы она сама обрубила для Кирилла все варианты, мог.

̶ Соболев выпускник и ему нужен либо свой проект, либо парная работа, в которой он будет соавтором. Буду говорить честно. ̶ Продолжил профессор. ̶ Твой проект хорош, но мало вероятен в осуществлении. Его нужно подогнать так, чтобы в реальности все получилось. Для этого тебе необходим соавтор, и выбрать можешь его сама. Кирилл программист, и его факультет не пройдёт, так как для выпуска из этого факультета нужна готовая программа. Его компетенция не раскроется в нашем проекте должным образом. Но его друг и сосед Кеша Лапаев талантливый инженер. Советую тебе обговорить все детали с ним. Думаю, он не откажет. Если Лапаев согласится примкнуть к нам, то группа будет полной и третьего студента я не возьму.

Девушка кивнула, бросив взгляд на свои чертежи. Скрученные трубочки лежали горкой, напоминая о перовой в её жизни паре. Андрей оказался хорошим преподавателем, странные замашки которого лишь придавали ему свою изюминку. Он безумно любил возвращаться ко всему старому, называя это «Земной классикой». Книги в бумажном варианте, чертежи за старыми кульманами на чертежной бумаге. Также у него очень быстро менялось настроение. От пылающего гневом мужчины до весёлого простачка, готового подшучивать над каждым, кто соизволит сделать что-то странное.

̶ Я заварю кофе.

Девушка нахмурила брови.

̶ Но на станции запрещено использовать открытый огонь.

̶ Можешь считать меня стариком, но кофе лучше пить самостоятельно приготовленный. А воду я кипячу при помощи электронного кипятильника. Купил на Земле на одном блошином рынке.

̶ Почему вы, обладая возможностью пользоваться продвинутыми технологиями, так увлечены «Земной классикой»?

Студентка присела на небольшой стул с ножками на колёсиках, пока преподаватель во всю возился с кипятильником.

̶ Есть душа в том, что ты делаешь руками. ̶ Андрей Федотов вытащил из ящика серый запечатаны пакетик на котором большими буквами было написано «Кофе»

Варя пожала плечами проглотив слова о том, что техника тоже сделана руками человека. Ей не хотелось, чтобы у воодушевленного профессора испортилось настроение.

̶ Почему тебя привлекает именно кратер Седона?

Кипятильник по-старчески заскрипел. Варя схватилась пальцами за край стула, изо всех сил блокируя воспоминания.

Не думать.

Не вспоминать.

Не сожалеть.

̶ Это самый глубокий кратер Марса, а значит внутри него можно найти что-то или кого-то стоящего. Вы же и сами хотели изучить его? Разве нет?

Андрей усмехнулся.

̶ Кого-то? Ты тоже хочешь найти инопланетную расу? Кирилл спросил об её наличии сразу, как переступил порог моей аудиторий.

Варя густо покраснела, пряча взгляд. Через минуту, снова подняла голову, выпрямляя спину. В груди поднималось раздражение. Как не закрывай разум, все равно случайные воспоминания не удержишь. Будет память как последний азартный друг подкидывать прошлое, словно карты. Примешь их, проиграешь. Заберешь все колоду себе, а товарищ, довольный и розовощекий от хмеля, уйдёт из-за стола с победой. А ты так и останешься с ворохом уже бесполезных воспоминаний на руках. Но Варя знала, как с этим справиться. Достаёшь свои карты. Без жалости бьешь прошлое новыми воспоминаниями. Настоящими, реальными. Все. Карта бита! Проигравший удаляется, забрав свои карты для размышления.

̶ Мы с Кириллом обнаружили другой интересный кратер.

Профессор подошел к электронному столу. Пальцы быстро забарабанили по панели, выискивая нужные изображения и вытягивая их на голограмму.

̶ Назвали его «Аномальный.»

На голографиях явственно предстал огромных размеров кратер, похожий больше на рваную сквозную дыру. Края его были неровные, при этом окружали его равнины.

̶ Он появился на северном полушарии, в месте, где раньше была лишь равнина. Причины его появления не были обнаружены, но исследования, которые проводились, дали один ответ ̶ кратер, приблизительно, появился год назад. Но так, как исследования проводились два года назад, сейчас ему все три. Образован явно ударным путём. Глубину выяснить так и не удалость. Все наши роботы пропадали прежде, чем дать хоть какую-то информацию.

На изображение поверх упал другой снимок. Яркая красная точка посреди аномального кратера сразу привлекла к себе внимание.

̶ Это, ̶ профессор указал на середину. ̶ Магнитная аномалия. Аппарат показывает её ярким цветом. Как только наши роботы доходят до этой точки, то тут же выходят из строя.

̶ И корабль это единственный способ пробраться туда. ̶ Прошептала Варя, завороженно рассматривая Аномалию. ̶ А я думала, что вы хотите отправить корабль именно в кратер Седона.

Теории принялись выстраиваться в логические цепочки в белобрысой голове. Чуть ли не подавившись от восторга, девушка со счастливыми глазами обернулась к профессору.

̶ Так значит, вы хотите изучить Аномалию?

̶ Верно. Но есть пару замечаний. Корабль для такой экспедиции должен быть максимально лёгким и воздушные подушки ̶ его необходимая часть. Также, я хочу поменять некоторые детали.

Профессор принялся рассказывать, наглядно демонстрируя на голографическом экране свои теории. Объяснять ошибки в приведённых Варей формулах. А она слушала, с каждым разом все больше и больше заражаясь энтузиазмом. То ли это приготовленный и предложенный профессором кофе был столь хорош, то ли мечта, найдя яркий свет, запрыгала, дразня своей детальностью. И вот она возбужденно, словно ищейка, ползла по вымеренному и освещенному профессором пути, жадно глотая любые крохи информации. Варя снова почувствовала себя той самой двоечницей, для которой когда-то Кирилл открыл удивительный мир Космоса. Только на этот раз границы мира стали ещё шире.

Федотов лишь удовлетворённо наблюдал за ней. Вот такие студенты ему были нужны. Жадные до открытий и подверженные власти своей страсти. У старшекурсников уже давно не горели глаза такой решимостью. Он вообще редко у кого видел такой взгляд, как у Вари. Она действительно жила своей идеей, а значит, рискнуть, в отличие от Соболева, не составит для неё особого труда. Ведь сильнее страха может быть лишь мечта.

* * *

Варя неслась прямо в жилой модуль шестого курса. Так спешила, что поскользнулась. Взмахнула руками в жалкой попытке поймать равновесие, но все равно шлепнулась на пол, инстинктивно закрывая глаза.

̶ Вы перервали движение. Мне вызвать космического врача? ̶ запищал коммуникатор.

Зеленый круг, которым навигатор отметил место нахождение Вари на карте стал красным.

̶ Что? Нет! ̶ испуганно воскликнула она.

̶ Студент Варвара Чижова, вы кричите? Вам угрожают? В Академии запрещено применение насильственных мер. Вызываю профессора Руднева.

Глаза девушки полезли на лоб. Холодными пальцами Варя принялась нервно нажимать кнопку отмены, дабы закрыть функцию навигатора, но протяжные гудки словно похоронный марш продолжали идти.

̶ Да все хорошо! Эй! Не надо! ̶ паника в голосе была такой отчётливой, что коммуникатор, снова пискнув, включил красный мигающий фонарик.

̶ Да что с тобой не так? ̶ в сердцах воскликнула Варя, пытаясь снять коммуникатор с запястья.

Если сейчас к ней подойдёт разъярённый внезапным вызовом Руднев, у неё же сердце из груди вырвется! Паника подкатывала к горлу от одной мысли о встрече с этим противным человеком. Коммуникатор продолжал пищать, мигая красной кнопкой. Рядом послышались шаги. Кто-то подбежал к ней и, присев рядом, наклонился к её запястью, прошептав: Код отмены 384. Коммуникатор резко стих. Вызов прервался, сменившись на выплывшую иконку с надписью "Отмена. Введён код разработчика". Варя, выдохнув, но все ещё ощущая быстрое биение сердца, подняла глаза на пришедшего на помощь. Хотела поблагодарить, но слова застряли в горле.

̶ Извини, это еще не доработанная функция защиты студентов от агрессии со стороны других студентов. Мы с Соболевым придумали её еще год назад, но так и не довели до ума, если честно.

̶ Кеша! ̶ на лице девушки сверкнула яркая улыбка.

Лапаев удивлённо и как будто что-то подозревая, взглянул на неё. Уж больно приветливой была улыбка, а глаза так и вовсе сияли таким блеском, что парень невольно посчитал себя чуть ли не вторым великим космонавтом.

̶ Это ты так радуешь своем спасению от Руднева? ̶ поинтересовался он, предлагая свою руку. ̶ Если так, то не стоит.

Варя вскочила на ноги, потирая ушибленный бок. Продолжала улыбаться, словно робот, у которого заела программа.

̶ А я тебя искала! — выложила она с ходу, ̶ Включила навигатор, чтобы добраться до твоей каюты, а потом случилось это. ̶ она дернула рукой с коммуникатором.

Брови Кеши поехали вверх.

̶ Ты прямо ко мне в каюту собралась? ̶ не скрывая удивления спросил он.

̶ Да, а что в том такого? ̶ Варя непонимающе захлопала глазами.

«Она что правда такая как говорит Кирилл?» ̶ Лапаев смерил студентку серьезным взглядом. Считав раздражение на лице старшекурсника, девушка поспешила объясниться.

̶ Дело срочное, до завтра бы не дотерпело!

̶ И что за дело? ̶ уже мягче спросил студент, выдыхая.

Он, как и Кирилл, не любил назойливых девушек и не хотел бы получить себе в фанатки подругу понравившейся младшекурсницы. Его воображение так и представляло, как эта "сумасшедшая" дожидается его у закрытой двери, а затем проскальзывает внутрь, не давая себя выгнать. Кирилл, если такое увидит, то точно будет в ярости. Что касалось их каюты, он всегда придерживался строгих, консервативных взглядов, не разрешая никого водить. Словно старая бабушка-консьержка, он ворчал каждый раз, когда их идеальный симбиоз порядка и творческого беспорядка нарушал потусторонним присутствием какой-нибудь Флёр.

̶ Пойдёшь соавтором для моего проекта? ̶ с ходу выпалила она, сияя так, словно никакого ответа кроме положительно и вовсе не ожидала.

̶ Не думаю, что это хорошая идея.

̶ Почему? Что не так?

Лапаев отвел глаза, вспоминая разгневанного Кирилла, бродящего из угла в угол и обзывающего всеми возможными и приемлемыми для него эпитетами профессора Федотова и «выскочку» Варвару Чижову.

̶ Дело ведь касается проекта связанного с Марсом? ̶ он мягко улыбнулся. ̶ Я не пойду работать с профессором Федотовым. Кирилл это не оценит.

̶ К черту Кирилла. ̶ Варя смешно нахмурилась. ̶ Если ему что не нравится, то пусть захлопнется. Он вечно недоволен чем-то.

̶ Федотов был важен для него. ̶ попытался объяснить свою позицию Лапаев. ̶ Их проект, их мечта отправиться на Марс. Профессор выгнал его как не нужную больше игрушку. Еще удивляешься, почему он так сердится?

Варя закусила губу, задумывавшись. Кеша наблюдал за ней, отслеживая трансформации эмоций на её лице. От жалости, до снова появившейся решимости.

Знать, что кто-то другой оказался на твоем месте, действительно неприятно. Для Кирилла, который постоянно занимал первые места и выделялся умом, это было практический сродни изгнанию и принижению до уровня двоечника. Марс был его мечтой. Такой же страстной и желанной, как сама жизнь. И вот он, работая над ним кропотливо и усердно, мечтает, как сделает однажды свой первый шаг и посетит Красную планету. А потом из ниоткуда появляется первокурсница и перечёркивает все долгие годы работы и планы на будущее. Варя представила, что бы сама чувствовала, ели бы вместо неё полетел бы кто-то другой, а она, зная об этом, пошла бы провожать перевозочный шаттл в последний полет. Чувство раздражения и обиды сжимало бы сердце, словно в тисках. А ещё наверняка был бы страх. Страх, который без стеснения шептал бы на ухо: "Ты упустил свой шанс".

«Это безусловно прекрасная месть!»

Чижова действительно постаралась вызвать в своей душе хоть крупицу жалости, перед тем как решиться на этот шаг. Но ничего, кроме удовлетворения от предстоящего дела, в своей душе не нашла. Его презрительный взгляд, когда он требовал, чтобы она никогда не больше не прикасалась к нему. Его вымышленная забывчивость и все те года, которые бывший друг перечеркнул легким движением руки, причиняли столько душевной боли, что хотелось свернуться калачиком и долго плакать, подвывая на луну. Забрать у него что-то ценное, сделать также больно, раня в самое сердце. Видеть, как он раздражится от того, что она теперь работает с его профессором и он полетит на Марс, приносило настолько большое наслаждение, что улыбка все равно проявилась на её лице, смущая Кешу ещё больше. Да, она заняла чужое место, и Соболеву точно больно от этого, но жалеть его сердце, когда собственное было разбито его грубым поведением, она не могла. Да и не хотела пытаться.

̶ Мы прилетели сюда, дабы исполнять свои мечты. ̶ улыбаясь ещё шире, начала она. ̶ К тому же, профессор признался мне, что предложил Соболеву работать вместе с нами. Если он сам отказался, то почему ты должен упускать свой шанс? Он злится на меня, не хочет работать со мной, но за что? Что я такого сделала ему? Ты хочешь потворствовать его отношению ко мне? Почему мои меты менее ценны чем его? ̶ Варя напустила на себя кисею загнанной и расстроенной девушки. Такой образ всегда помогал, когда приходилось выпрашивать соседей простить ей мелкие оплошности. ̶ Федотов ̶̶ уважаемый профессор, и как я поняла, работать с ним очень престижно. Кирилл должен порадоваться за тебя. У его друга появился шанс получить такой престиж. Тем более сам профессор сказал, что не видит никого более достойного, чем Кеша Лапаев!

Кеша, поддавшись на манипуляцию, взволнованно спросил:

̶ Сам профессор так сказал?

̶ Да! ̶ активно закивала головой Варя. ̶ Я не справлюсь без тебя. Так и сказал! Неужели наука должна страдать из-за капризов Кирилла? Лапаев, ̶ ̶ она схватила того за руки. ̶ Ну пожалуйста!

Старшекурсник замялся, вспоминая разъярённое лицо друга. Но с другой стороны: А в чём Варя была не права? Чем он, Кеша Лапаев, хуже? К тому же, Кирилл не рассказывал ему о том, что на самом деле профессор предоставил ему выбор. Неужели он действительно отказался от своей мечты только из-за уязвлённого самолюбия и предвзятого отношения к младшекурснице? Лапаев хотел поддержать Кирилла, как друга, но точно не собирался поддерживать подобное отношение к Варе.

Заметив сомнение на лице, Варя победно хмыкнула, забивая финальный гол.

̶ Ты сможешь часто сидеть в нашей с Дианой каюте.

̶ Кирилл будет в ярости.

̶ Определённо.

«Два ноль. Снова мою пользу, Соболев.»