Глава 10
Чижова сильно нервничала, ожидая своей очереди. Одногруппники уже давно смешными рыбками плавали в космическом пространстве и махали ей руками зная, что Варе прекрасно видно их через прямоугольный иллюминатор, в котором задорная компания была словно в аквариуме.
̶ А я говорю, что и так достаточно! ̶ скрипнув зубами и нахмурив брови, объяснял Кирилл.
Они с Кешой стояли возле круглой двери в воздушный шлюз и жарко спорили. Кеша стоял, набычившись, словно петух. Под правой рукой плотно зажат космический шлем. Кирилл все пытался отстаивать свое мнение, почти театрально размахивая руками и раздувая ноздри. По одному виду было понятно — ̶ в бешенстве.
̶ Да что такого-то?! ̶ вскипел Кеша. ̶ Ну пойду я вместе с ней? Первый выход. В космос, на минуточку. Праздник. Посвящение!
̶ Вот именно, что посвящение! Проходить надо самой!
Варя стыдливо опустила глаза, по старой привычке закусив губу. Ей действительно было страшно. За год учёбы в Академии она привыкла к самой станции и местным порядкам, но не к бесконечности за иллюминатором. Две разные вещи. Наблюдать за тайфуном из далека и совершенно другое — выйти к нему на встречу. От могущества космоса желудок переворачивало, а ноги и вовсе подкашивались. Кеша, как самый добрый и заботливый, милостиво предложил выйти вместе с ней. Пообещал держать за руку, плавая в Чёрном море, и не отпускать, пока страх не покинет её, уступив место восхищению. Но Кирилл Соболев, человек, который вечно пытается ей досадить, снова пошёл на принцип, желая заставить отправиться одной в бездну и не морочить голову другим.
«Ну ты и петух!» ̶ гневно думала она, наблюдая за тем, как подрагивает у Соболева кадык ̶ «Вот тебе прям принципиально?»
̶ Почему ей должно быть особое отношение? ̶ негодовал Кирилл.
Его одногруппники стояли молча, удивленно смотря то на взбешенного Соболева, то на пытающегося ему что-то донести Кешу, то на опустившую взгляд Чижову. В наступившей неловкости только смешные и немного кривые, вырезанные из цветного картона, гирлянды напоминали о идущем празднике. Да и не абы каком, а о настоящем посвящении в космонавты!
̶ Киря, может хватит праздник портить, а? ̶ Лапаев провёл по лицу ладонью, словно смахивая усталость.
Не желая его больше слушать, Кеша подошёл к Варе, схватил её за руку и потащил за собой. Кирилл снова скрипнул зубами, скрещивая на груди руки. В потемневших от злобы глазах плескалось такое пренебрежение, что казалось, копнёшь глубже, сразу отравишься. Яд, впрочем, Соболев все-таки выпустил. Да так метко, что Варе аж дурно стало, а в глазах защипало.
̶ Давай, потакай капризам маленького дитя. А то соплями тут нам все измажет.
̶ Ты офигел? ̶ не выдержала девушка, бросая руку Кеши и оборачиваясь.
̶ А что? ̶ в миг надев на себя маску безразличия спросил он. ̶ Что я не так сказал? Соврал по-твоему? Только так и выходит, что остальные у нас готовы к работе в космосе, а ты сопли жуешь.
Варя аж воздухом поперхнулась. Губу снова закусила. Взгляд Кирилла опустился ниже. Прошелся по закусанным губам, на которых и места то живого не было. Хоть она, подобно своей утончённой подруге, и мазал их маслом, они все равно выглядели совсем не нежными. Но, несмотря на внешний неухоженный вид, они все равно притягивали взгляд своей красивой формой. Верхняя губа тонкая, но милый глубокий изгиб дуги предавал ей особую очаровательность. Нижняя — пухлая, но не большая. По ощущениям наверняка окажется мягкой, но шершавой из-за постоянных зверских укусов.
̶ Я пойду одна ̶ твёрдо заявила Варя, смотря на Кирилла с вызовом.
Соболев разозлился, осознав, что все это время смотрел на ненавистные губы ещё более ненавистной ему девчонки. А ведь их сопротивление обернулось настоящей игрой, в которую неожиданным образом были втянуты нечастные свидетели. Счет велся мысленно и не озвучивался никогда в слух, но каждый из них знал его значение и записывал в своей неугомонной голове.
Два ̶ один, вышло, когда ничего не подозревающий Кирилл пришёл на спортивные занятия в подранном на заднице костюме. В космосе физическая выносливость имеет важное значение для сохранения здоровья. По этой причине спортивные занятия на беговых дорожках и прочих спортивных снарядах проводились как минимум два раза в неделю. Варя с помощью непричастного Кеши узнала, когда именно проводятся занятия для седьмого курса и, подкараулив студента у раздевалки, отправила за ним робота — портнишку. От подколов со стороны собственных однокурсников Кирилл отмахивался ещё долго. Зато уже на следующий день Чижова ходила с таким же угрюмым лицом, скрывая выкрашенные в болотный цвет волосы под белым платком. Спасибо Марии, что хоть и долго смеялась, все равно дала, чем прикрыть этот срам. Общий счет стал два — ̶ два.
Весь год, на радость студентам, прошёл в постоянных сопротивлениях. Казалось, что Кирилл, что сама Варя уже и не понимали сами, зачем так издеваются друг над другом, делая это больше по привычке получать удовольствие от невидимого и, если говорить честно, ничего не значащего счёта. Азарт от желания быть первым заслонял пеленой глаза, и оба чудовищно изощрённых больших ребёнка уже с нетерпением ждали очередной подставы друг от друга. Можно было лишь поразиться тому, с какой удивительной терпеливостью они уделяли время учёбе и своим проектам, несмотря на тот зуд, что постоянно толках их обоих к друг другу.
Кеша и Диана уже даже перестали эмоционально реагировать, в отличие от Джастина, для которого любой выпад в сторону подруги был подобен великой жестокости. Их игры он не понимал, хоть, как оказалось, они и сами её не понимали. Как-то, когда Кирилл в очередной раз зашёл за новой порции витаминов, Мария так и спросила его прямо: "Что между вами двумя?" А он максимально честно отвечал удовлетворительное для неё: "Соперничество".
̶ Я готова! ̶ с гордостью настоящего героя произнесла Варя, подходя к воздушном шлюзу.
Плотно надев шлем и убедившись, что все в норме, скрипя сердцем, Варя дала знак рукой. Седьмой курс, посмеиваясь, захлопали в ладоши, замахали радужными фонтанчиками из разноцветной гофрированной бумаги. Украшенный венком из старых проводов, Роб поднялся над головой Вари и записанным голосом произнес:
Космос ̶ это чудный мир,
Но покоряется он смелым!
Так сделай шаг к нему скорей!
Так докажи, что ты достоин!
Электронный замок на круглой двери шлюза предупреждающе запищал. Массивная дверь плавно выкатилась, пропуская трепещущую от страха и волнения студентку в сам воздушный шлюз. Лапаев, быстро подбежав к напарнице, ещё раз, от греха подальше, проверил состояние трубки, передающей кислород и, ещё раз убедившись, что скафандр в целости, слегка подтолкнул Варю в спину. Девушка вошла внутрь, с интересом оглядываясь по сторонам. Когда дверь плотно захлопнулась, полностью оградив её от внимательных взглядов, Чижова ощутила, как её спина начинает покрываться холодным потом. В животе что-то зашевелилось. Студентка выдохнула, надеясь лишь на то, что не поймает паническую атаку. Такого позора она точно не переживёт.
Со всех сторон обрушился лавой воздух. Чижова качнулась, еле удержав равновесие.
«До выхода в открытый космос 5 …»
Глубокий вдох. Как тогда, во время взлёта. Максимально расслабленное состояние.
«Все хорошо. Ты в новейшем скафандре Академии. Ты в безопасности.»
«До выхода в открытый космос 4…3…2…1»
Сердце с бешенной скоростью рухнуло вниз. Ноги задрожали, и если Варя не знала, что в этот момент за ней следят по видеокамере, то наверняка бы позволила себе упасть на колени, да подползти трусливо к стенке. Снова вспомнилось насмешливое выражение лица Соболева, и самомнение заскулило, не позволяя показывать слабость. На какие только подвиги человек не способен для того, чтобы доказать врагу, что он сильнее, чем кажется.
«Внимание. Человек вышел в космическое пространство!»
Последнее препятствие поднимается вверх, а у Вари дух уже готов покинуть тело. Космическая бездна, столь желанная и страшная одновременно, смотрела на неё. На этот раз она была по-настоящему близко и столь открыто, что мурашки бежали по телу. Осознав, что стоит слишком долго, Варя, отбрасывая назад все мысли, пока они не подкосили ее к полу, с наигранной уверенностью пошла вперёд, намеренно не замечая момент, после которого кончается пол.
Варя специально старалась не опускать головы. Смотреть вперёд на порхающих друзей и не давать сознанию пищи для паники. Но как только Варя перешла порог, то тут же, ощутив невесомость, слегка запаниковала, резко дёрнувшись. Тело перевернулось, откидывая её на какое-то расстояние назад. Завидя перевернувшейся корабль, девушка сглотнула слюну, стараясь хоть так промочить сухое горло. Она попыталась грести руками, выравнивая своё положение. Не с первого раза, но все получилось. От ощущения невесомости тошнило. Привычные грани мира стёрлись, оставив только пустоту, где невозможно было определить, где низ, а где вверх, даже путём плевка. Голову сильно закружило, и девушка спешно взглянула на станцию, стараясь увидеть в ней ориентир.
Сзади к ней подлетели и, схватив за плечи, двинулись вперёд к остальным. К новому типу скафандра был приделан аэрорюкзак, позволяющий без проблем перемещаться в космическом пространстве благодаря работе небольших двигателей. Взять его на посвящение оказалось не так просто, но старшекурсники так хотели подарить второкурсникам настоящие неописуемые эмоции, что сделали все возможное для того, чтобы Руднев в конце дал своё согласие.
Кирилл стоял возле иллюминатора и внимательно следил за перемещениями студентов. Завидев Варю, он усмехнулся как-то беззлобно и по-доброму. Лапаев подошёл к нему, слегка коснувшись локтя своей рукой.
̶ Чего лыбишься? ̶ с подозрением спросил он, а затем, нахмурившись, добавил: ̶ Ты же ничего Варе не сделал? Не подменил аэропортфель?
̶ За кого ты меня принимаешь? ̶ уже нахмурился Соболев. ̶ Я похож на идиота, который не способен отличать шутку от действительно опасного дела?
̶ Тогда чего так улыбаешься?
̶ Варя смешная. ̶ бросил Соболев, снова уставившись в иллюминатор.
̶ И как ты сумел найти её? Следил?
У космонавтов шлемы были не прозрачные. Они покрыты светофильтром для защиты от ультрафиолетовых лучей и переливаются разными цветами. Узнать, кто из этих «рыбёшек» именно студент Чижова, было бы сложно, если изначально не следить за вышедшей в космос фигурой. А Кирилл как раз таки и не следил, демонстрируя Лапаеву, что ему все равно. Друг хотел своим вопросом застать того врасплох, доказав, что Кирилл украдкой, но на Чижову смотрит. Но этот план был тут же разбит в дребезги совершенно простым ответом:
̶ А ты взгляни, и сам все поймёшь.
Кеша посмотрел в иллюминатор и выдохнул, качая головой. Один космонавт, все-таки отбившейся от своих спутников, толстыми из-за скафандра пальцами показывал неприличный жест.
Земля с этого расстояния была чуть больше самой Вари. Дух завораживало от взгляда на большие, имеющие синий цвет участки. Действительно, голубая планета. Земли тут не так много. Варя явственно представила себе, как океаны и моря вдруг пожирают всё зелёное и коричневое, оставляя Землю полностью голубой. Целая планета бесконечного океана. Опусти взгляд вниз. Увидишь размеренно крутящуюся центрифугу. Воздушный шлюз находился на смотровой башне, и выйдя из него, можно было хорошо рассмотреть станцию с высоты. Она была подобна перевёрнутому колесу обозрения, только более огромному и тяжёлому.
Диана и Джастин, оставив подругу, подобно детям, резвились с остальными, пробуя на скорость аэропортфель. Включая и выключая двигатели, студенты выписывали небольшие круги в пространстве, показывая друг другу жест одобрения. Безусловно, игрушка была великолепна, но Варя, вышедшая позже остальных, ещё не налюбовалась удивительным видом и ни с чем не сравнимым ощущением. Когда смотришь на все через иллюминатор, защищенный толстыми стенами, все не кажется настолько опасным. В космическом пространстве ты уязвим, и эта уязвимость вызывает мурашки по телу и предательский холод. Но вместе с тем было в космосе что-то за гранью понимания разума. Нечто возвышенное, понятное только душе и плохо анализируемое разумом. Вселенская сила созидания, которой подвластны все и вся. Космос обладал волнительной и ужасной красотой рока, надвигающегося на человека столь же стремительно и неумолимо, как сама смерть. Варя была не в силах оторвать от этой красоты взгляд. Она поглотила всё её существо, уведя душу далеко за пределы разума, оставив лишь застывшую телесную оболочку.
Постепенно студенты принялись возвращаться обратно. Времени пребывания по технике безопасности было ограничено. А Варя так и застыла, словно в гипнозе, наблюдая за развернувшейся перед ней вечной красотой. Она вдруг ощутила себя такой счастливой только потому, что имеет возможность наблюдать за этим чудом, быть её неожиданной частью.
«Папе наверно тоже бы понравилось.» ̶ тоскливо подумала Варя, поднимая руку вперёд словно хотя поймать Землю.
Студенты не могли поддерживать связь со своими родственниками. Не было глобальной сети интернета. Не было и сотовой связи. Одна возможность — ̶ радиосвязь. Но она находилась у капитана, и доступ к ней обычные студенты не имели, как, впрочем, необычные. Полное отстранение от мира превращало станцию в своё небольшое государство. Некое изолированное сообщество, в котором люди ничего не знали о событиях на Земле. Руднев говорил, что это для того, чтобы никто не отвлекался от главной цели, но сама Варя была не согласна, считая, что кратковременный разговор с отцом только бы усилил её желание учиться. Тревога постепенно нарастала в ней, ведь находясь на станции, она не могла знать, находится ли папа в безопасности. Сыт ли он, здоров ли. Тоска отравляла мысли. Девушке стало горько.
̶ Почему она не возвращается? ̶ Лапаев подбежал к пульту связи. Нажал на кнопку, наклоняясь к микрофону. ̶ Варя, возвращайся на станцию. Время истекло, а запас кислорода ограничен.
Но она не слышала. Загоревшаяся красная кнопка на пульте свидетельствовала об отсутствии связи. Кеша снова нажал на кнопку, снова предпринял попытку, но все было бесполезно. На электронном экране пульта образовался восклицательный знак.
̶ Ты точно ничего не делал? ̶ прошептал Кеша, испуганно оглянувшись на друга.
Соболев, бросив взгляд в сторону во всю обсуждающих свой первый выход в космос студентов, бросился к Кеше. Подвинув его, принялся вводить код на пульте. Лицо было его жутко сосредоточенным, а на лбу выступил пот. Наконец, спустя несколько бесплодных попыток, Кирилл отступил, прошептав:
̶ Проблема в её костюме.
̶ Почему Варя ещё не вернулась? ̶ неожиданно к ним подошли Джастин с Дианой.
̶ Сбой в связи. Видимо приёмник на костюме не работает. ̶ быстро объяснил Кеша, подходя к Диане и успокаивающе гладя ту по руке.
Девушка округлила глаза, испуганно посмотрев в иллюминатор. Варя была совершенно одна в космосе и даже не обращала на них никого внимания. Хоть бы сама оглянулась. Поняла, что уже никого нет и, включив аэропортфель, вернулась на станцию. Но девушка почему-то была неподвижна. Её силуэт тенью встал на уплывающей Земле.
̶ Я за ней! ̶ Джастин бросился к шлюзу, но Кирилл резко остановил его, грубо схватив за руку.
̶ Я сам! ̶ чуть ли не прорычал он, срываясь с места.
Кеша, Джастин и Диана отшатнулись назад, пропуская Соболева к капсуле, стоящей у стены. Кирилл быстро запрыгнул в неё, на ходу набирая на внутреннем экране свои параметры и код доступа. Капсула засвистела. Комбинезон собрался из частей прямо на теле Кирилла, словно быстро собравшийся Пазл. Уведомив об окончании работы, кабина открылась, и студент, уже обмундированный, схватил выпавший ему прямо в руки шлем.
̶ Скоро буду! ̶ крикнул Кирилл, на бегу засовывая трубы в шлем и проверяя правильность костюма.
Кеша, в том же темпе набрал код, открывая дверь в воздушный шлюз.
«Выход в космос через 5…»
Кирилл нервно кусал губы. Дурацкая привычка, которую он случайно для себя своровал у Вари. Мысли беспорядочно крутились в голове, не давая успокоиться. Запас кислорода был ограничен, и обычно о нём предупреждал сам управляющий пульт. Но раз связь с Варей не исправна, значит, она никаким образом не могла знать, какая опасность нависла.
«Держись, Варенька.»
Возможно, это было впервые, когда в мыслях Кирилл называл её так нежно, а не «Невыносимая девчонка» или «Выскочка». Но сам, разумеется, даже не заметил этого. Слишком был напуган.
«Выход в космос через 4… 3… 2… 1…»
«Человек в космосе!»
Переступив порог, Соболев нашел глазами застывшую фигурку Вари. Её состояние пугало до дрожи. Всеми бранными словами он ругал себя за то, что не позволил пойти Кеше вместе с ней. Терзал себя за дурацкие принципы, что постоянно брали вверх над его разумом. Вдруг ей действительно стало плохо и что тогда? Что тогда? Её признают негодной для работы в космосе и отправят на Землю? Или она впадёт в депрессию и попросится сама, как Данил, что не выдержал такой изолированности? А что, если кислород закончился раньше, и та самая невыносимая девчонка мертва?
Последняя мысль придала ускорение. Нажав на Пуск, Кирилл опустил небольшой рычаг, до самого конца, выжимая все, что можно. Фигура Вари продолжала отдаляться от станции, уходя все глубже в космос. Кириллу казалось, что сама Земля притягивает её, подзывая к себе. Сердце стучало в ушах, а в голове была только одна мысль.
«Только бы успеть.»
Варя сильно дёрнулась, когда её схватила твёрдая рука. Чуть ли не перевернулась, но удержала равновесие благодаря ещё неузнанному студенту. Чужое присутствие привело её в чувства. Она, наконец, оторвалась от своих мыслей и, наконец, оглянулась, с ужасом осознав, как далеко уплыла от станции. Девушка ощутила себя пловцом, что так сильно увлекся, что оказался по середине реки. Опомнившись, развернулся и увидел, что берег слишком далеко, а силы на исходе. Стало жарко.
"Живая" облегченно подумал Кирилл. Заметим, как Варя подняла руку и включила аэропортфель. Она вполне могла долететь сама, но Соболев ни на секунду не отпускал ее, боясь, что случится что-то еще, непредвиденное. Только попав в воздушный шлюз и услышав, что дверь скоро закроется, он, наконец, отпустил её, ощутив головную боль и желание поскорее отдохнуть.
̶ Соболев? ̶ удивилась Варя, когда сняла шлем и наконец увидела своего спасителя.
Она стояла в окружении друзей, что внимательно осматривали её, пытаясь удостовериться в том, что все хорошо. А Чижова, закрыв рот, мучительно долго буравила взглядом также застывшего Кирилла. Наконец, последний, придя в чувства, подошёл к ней и, грубо схватив за плечи, встряхнул.
̶ Ты понимаешь, что могла умереть? Запасы кислорода не резиновые!
̶ Я не виновата, что связь была потеряна! ̶ тихо прошептала Варя, смотря прямо в глаза Кирилла.
Ей показалось или он беспокоился о ней? Сама мысль об этом казалась абсурдной, но во взгляде студента действительно читалось ничем не прикрытое беспокойство, относящее её к тому времени, когда Соболев, словно старший брат, отчитывал её за мелкие провинности.
«В конце концов он человек.» ̶ решила для себя Варя, ̶ «Переживать ̶ это нормально,»
̶ Перед выходом были обговорены привила безопасности. ̶ Кирилл легонько постучал пальцем по её голове. Девушка, сделав шаг назад, прикрыла лоб руками, зло смотря на него. ̶ Следить за тем, чтобы не улетать слишком далеко от станции. Что ты там застыла как истукан? Плохо стало?
̶ Кирилл, ты грубишь! ̶ встряла Диана, но Соболев остановил её злым взглядом.
̶ Не могла насмотреться ̶ призналась Варя, убирая со лба руки.
̶ Дура! ̶ зло выплюнул Кирилл, прямо той в лицо.
Варя хотела было наброситься на него с обвинениями, как вдруг из динамиков раздался голос Федотова:
«Студенты Варвара Чижова, Кирилл Соболев, Иннокентий Лапаев, должны явится в учебный модуль. Аудитория номер: 394»
* * *
Федотов встретил их с нескрываемой радостью. Лицо профессора банальным образом излучало вдохновение, от которого Варе стало как-то дурно. Первые крошечные шепотки сомнения она услышала ещё когда втроём шли в аудиторию, сохраняя вполне себе устраивающее все стороны молчание. Но теперь, когда их встретил довольный, смотрящий на них с примесью некого обожания, (если это действительно можно было назвать обожанием), шепотки обернулись прям-таки зловещим многоголосым хором, вопящим, что что-то тут не так. И вот это что-то явственно предстало перед ней, когда Федотов Андрей, одухотворённый и немного подрагивающий, вскочил на ноги, с гордостью объявляя:
̶ Кирилл Соболев теперь будет работать с вами!
Варя в изумлении открыла рот, искоса глядя на до тех пор молчаливого Кирилла. Соболев, казалось, не сильно удивился. Только хмыкнул, будто другого и быть не могло, и его возвращение было лишь вопросом времени. Его самоуверенность раздражала. Девушке захотелось топнуть ногой от негодования. Её сладкая месть пошла трещинами и раскололась, подобно карамельному яблоку, по которому ударили ложкой. Заметив её взгляд, Кирилл шумно выдохнул воздух, подмигивая.
̶ Почему?
Андрей немного смутился, встретившись с вопросительно-порицательным взглядом студентки. Вспомнил, как сам был железно против совместной работы Соболева и Чижовой. Был уверен, что его выбор так и останется неизменным, и постоянно глушил в себе чувство совести. Но вот его студент гордо, со взглядом победителя и высоко поднятой головой (воистину, зрелище было достойно восхищения!) вошёл в его скромную обитель, безапелляционно заявив: у меня есть то, что вам нужно! Он сначала и не поверил, решив, что это очередной выпад со стороны Соболева, дабы попытать удачу. Но уверенность в голосе и довольный взгляд учёного, открывшего важный физический принцип, подтолкнули его на то, чтобы позволить себе присмотреться: А не упускает ли он шанс?
Руднев, конечно, был не в восторге, но сестра, обладая достаточной сильной женственностью и мастерством обаяния, против которого не мог пойти даже самый закоренелый мужчина, убедила его, что все под контролем и волноваться не стоит. Мария так уверенно говорила о том, что в процессе работы установятся хорошие партнерские отношения, что он и сам поверил, наблюдая за тем, как его сестра царапает ногтем крышку упаковки с "витаминами".
̶ Будет лучше если вы посмотрите сами. ̶ профессор взял со стола пульт. Нажал на кнопку, кивая головой в сторону стены.
Студенты синхронно развернулись, смотря на ещё когда-то пустынную стену. Теперь на ней красовалась новенькая электронная доска с вытянутым объёмным макетом будущего корабля спелеолога. Невооружённым взглядом были заметны проделанные изменения. Были убраны воздушные подушки, расширилась форма, что теперь напоминала раздувшуюся пулю.
̶ Видели?! ̶ с радостью детсадовского мальчишки принёсшего в садик диковинную игрушку, воскликнул Федотов. ̶ Подогнал Раймонд. Наш проект финансируется в двойном размере, и теперь мы можем позволить себе куда больше, чем раньше! Не нужно этой ограничивающей экономии! Наконец новая доска, а то эти голографические столы хоть и красивые, но ужасно неудобные. Постоянно все просвечивает. Не могу разобрать данные, когда они на лице ушастого.
Кеша обернулся к преподавателю, подняв в изумлении брови. Хотел было возразить, что его ушастость преувеличена, но тактично промолчал. Федотов вскочил со своего места, чуть ли не подпрыгивая, направившись к новому агрегату. На лице его ярко читалось восхищение.
̶ Это, конечно, все просто замечательно, ̶ Варя снова покосилась в сторону Соболева. ̶ Но может вы объясните, почему в нашей группе, ̶ девушка набрала побольше воздуха в грудь. ̶ пополнение? И что за изменения произошли и без нашего ведома?
̶ О, вам понравится! ̶ профессор мастерки проигнорировал обиду в голосе студентки. ̶ Соболев смог выбить нам финансирование, которого я добивался целый год! Также предложил изменения, при которых будет возможно отправить в кратер не только одного человека, но еще и целую исследовательскую экспедицию! Я, разумеется, знал, что отличный наставник, но, чтобы довести студента с помощью инструмента соперничества до гениальной идеи. Это уже высшая степень мастерства.
Федотов Лукавил, но никто из студентов этого и не заметил. Причина на самом деле была куда более блеклая и детская. Он, как человек науки, готов было бросить все в жертву мистической твари, сидящей в том кратере. И когда на горизонте заблестела, запела, затанцевала возможность провести настоящее исследование, его натура не могла отказаться. Ректор от представленного им макета тоже был в настоящем восторге. А если у ректора хорошее настроение, то и Федотова голова не болит.
̶ Извини, Варенька. ̶ Профессор подошёл к студентке, хлопая ту по плечу. ̶ Куда выгоднее отправить космобиолога для сбора материалов. Это и в плюс выйдет. Не волнуйся, вы с Соболевым полетите. А космобиолога выберет уже профессор их факультета.
̶ Значит группа будет из трёх человек? ̶ уточнила Чижова, вспоминая Диану.
Она была самой успешной студенткой на своём факультете и более того, ещё не выбрала тему для проекта. Работа над собранным материалом с кратера «Аномалии» (если то, что они увидят, действительно будет интересным,) могло неплохо помочь в её дальнейшем обучении.
̶ Верно. Больше и не нужно! ̶ кивнул головой профессор, проходя к доске и цепляя за спиной руки в замок. ̶ Мы решили заменить двигатель на другой тип. Более старый, но от того и хороший, что исследованный вдоль и поперёк. Новые финансы нам помогут в этом. Материал доставят с Земли уже через месяц, и мы начнем оживлять нашу идею в жизнь. Макет уже был одобрен. Его представление ректору прошло без вас, прошу прощения! ̶ в голосе Андрея не было и капли сожаления. Только безграничный восторг.
̶ Можете больше рассказать о двигателе? ̶ задала вопрос Варя, снова зло переглянувшись с Кириллом.
Ей не понравилось, что в их проект влезли, не снимая грязных сапог, совершенно не предупреждая. То он со всей серьёзностью говорит, что двое людей для него — это слишком, то переобувается сразу же, снова пуская в их редкий ряд Кирилла. Последний же просто упивается своей гордостью и тщеславием. Смотрит на неё с высока, и противная усмешка светится на его лице. Даже перед Федотовым не старается держать лицо.
̶ Нам нужен был двигатель с сильной тягой. Выбор пал на гранулированный разгонный луч, что будет толкать микроскопические гранулы, что, частично превращаясь в плазму, будут толкать наш корабль-спелеолог. Также была предусмотрена новая система получения кислорода через станцию на самом Марсе. Его вы будете получать, как и генерированное топливо, через специальный фал. Как через пуповину от матери к ребенку, так и вам от базы, что будет размещена на Марсе, будете передаваться все необходимое для полёта. Вес корабля сильно облегчится, если не надо будет брать с собой запасы кислорода и топлива.
̶ Довольно старая разработка. Кажется, она так и не была использована. ̶ заметил Кеша, задумчиво потирая подборок и внимательно осматривая изменения в макете.
Профессор на это лишь печально выдохнул.
̶ Многие великие умы не увидели плодов своего гения из-за отсутствия финансирования. Люди готовы тратить свои деньги на жалкие побрякушки для поднятия своего статуса, но совершенно не готовы отдавать дань науке, или медицине. Только на заре новой четвёртой мировой войны поняли, без чего на самом деле не смогут существовать дальше. Беда — ̶ двигатель прогресса. Если б в ту пору они мыслили также, как мы сейчас, то Землю ожидало бы совершенно другое будущее. Возможно, кратеры на Марсе не были б самой большой загадкой, а у нас в груди бились механические сердца.
̶ Вы забыли рассказать о защите. ̶ напомнил Кирилл, не желая слушать философствования наставника.
Кратер "Аномалия" был крайне опасен своей неизвестностью и непонятно откуда появляющейся и исчезающей магнитной аномалией. Мог ли сам Марс оказаться волшебником, вытворяющим такие фокусы? Точно нет. В это Соболев не верил и, наблюдая за Федотовым, понимал — ̶ он тоже не верит. Учёными были обнаружены магнитные аномалии на Марсе. Но их нахождение было постоянным, и они не исчезали по велению левой пятки. Может ли быть такое, что кто-то включал и выключал её? Если да, то каким образом и кто? Если нет. То не будет ли изначально аномальное место опасным для человеческого организма?
̶ Не хочу вас пугать, но должен напомнить, что место, куда вы направитесь, имеет магнитную аномалию крайне интересного феномена. Ректор выделил для вас специализированные скафандры, что защитят ваши тела от агрессивного воздействия магнитной аномалии, а также карманное ружьё, примитивный бластер. На корабле будет установлена та же система использования аварийной энергии, какая и была. Отправление планируется через полгода.
̶ Всего полгода. ̶ прошептала Варя.
Новости выселили из её головы все ссоры и соревнования с Кириллом. Они показались такими глупыми, что аж стало самой смешно. Ни что не могло состязаться с тем особенным приключением, что ожидало их впереди. С огромными глазами она смотрела на их законченный макет, пораженная скорой отправкой. Всего полгода. Кирилл, наконец, выпустится и навсегда исчезнет из её жизни, а он останется с удивительным опытом на руках и пробами, которые можно будет изучать хоть всю жизнь.
Кирилл повернулся к ней. Хотел уколоть очередным "Я же говорил, что без меня вы не справитесь", или даже показать язык, произнеся коронное и такое желанное: "Двадцать, девятнадцать, в мою пользу, Варя", но случайно прикусил язык. Завороженный, стоял, не в силах отвезти глаз от взволнованного девичьего лица, на котором играли блики от электронной доски. За год Варя выросла, и это явственно предстало перед ним самым необычном образом. Короткие волосы совсем выпрямились, приобретя здоровый блеск, черты лица огрубели, потеряв свой слегка детский налёт внезапно подросшего, но ещё не осознавшего этого, организма.
Долгое время он, замученный желанием возмездия за затронутую гордость, видел в ней лишь ребёнка, что несмотря на то, что вырос, продолжает страдать ерундой и мечтать о сахарной вате — самой прекрасной первой любви. Но Варя, представшая перед ним, сейчас, казалась новым человеком. Глаза её выражали интерес, и Кириллу только оставалось догадываться, всегда ли она с такой жаждой смотрела на мир. Хотя, ели покопаться в изменённой психикой памяти и ответить честно, перестав лукавить, то явственный ответ: «Да» сразу предстает во всей своей праведной красе. Чижова всегда прилагала огромное количество усилий для того, чтобы ровно соперничать с ним. Изучая чертежи и постоянно тайным шпионом следя за их работой, он часто про себя хвалил те правки, которые были сделаны её рукой. С удивлением слушал от Кеши хвалебные оды в сторону знаний, которые уже второкурсница так отчаянно впитывала в себя. А ведь не сказать, что учёба давалась той легко. Возможно, в эту минуту, осознав и вспомнив всё, Кирилл впервые признал в ней коллегу.
Никто из студентов не заметил следящие за ними глаза. То, как прежде человеческие зрачки вытянулись в пугающие овалы, а на стене мелькнула, словно призрак, длинная тень, странно напоминающая щупальце.