Глава 18

Когда проснулась, сначала не могла понять, где нахожусь. В теле — невероятная лёгкость, над головой — незнакомый потолок с лепниной и кровать какая-то мягкая и необъятная. Пошевелила рукой, пальцы прошлись по шёлку, хотела подняться, но вдруг услышала рядом хриплый голос:

— Проснулась?

Распахнула глаза и увидела уже знакомое лицо. Раймус Ринский лежал рядом, оперев голову на согнутую руку и, прищурив тёмные глаза, внимательно смотрел на меня. Вспомнила, как на моих глазах эти глаза чернели и радужка сливалась со зрачком, а он шептал такие невероятные вещи, что кружилась голова.

Мужчина протянул руку и уверенно притянул меня к себе, обнаженную и растрёпанную. А ещё растерянную и немного испуганную.

Я прикрыла глаза, а он насмешливо прошептал, потёршись кончиком носа о мой висок:

— Маленькая девочка спряталась?

Очень смешно. Я вздохнула и пробормотала, не открывая глаз.

— Нет, всего лишь пытается понять, что с ней произошло.

— То, что не должно было никогда произойти, — последовал странный ответ, а потом он легко поцеловал меня в висок, прихватил губами скулу, повернул лицо и поцеловал губы, уже не легко и нежно, а уверенно, жадно, по-хозяйски, подминая меня под себя.

На задворках сознания мелькнуло, что нужно поговорить, что так нельзя, но как мелькнуло, так и исчезло, а я вновь потеряла себя…

Потом мы лежали, уставшие и насытившиеся, а я спросила, потому что не могла не спросить.

— Ты знал, что у меня появились татуировки? — было странно говорить этому большому незнакомому уверенному мужчине «ты», но после проведённой вместе ночи и утра я полностью убедилась, что это тот самый Роджер.

— Не знал. Но подозревал, — задумчиво проговорил он. — Слишком хорошо было с девственницей в первую же ночь, хотя ты и была очень милой.

Я искоса посмотрела на мужчину. Хищный профиль с крупным носом меня покоробил. И всё же… такое чужое лицо, а у меня совершенно снесло крышу.

— У меня от тебя просто снесло голову в ту ночь, ведь я не собирался устраивать брачную ночь по-настоящему, поэтому меня чуть не поймали полицейские. Я успел исчезнуть в последние секунды.

Я повернулась на бок, к нему спиной. Закрываясь. Воспоминания о той ночи причинили неожиданную боль. И смотреть на виновника той боли совсем не хотелось.

Раймус молчал. Я же чувствовала, что он растерян. И, похоже, больше, чем я. И я понимала причину этого. Я хотя бы знала, что могу его встретить. А вот он…

Для Раймуса Ринского, похоже, наша встреча оказалась полным сюрпризом.

— Вчера тоже снесло голову, — прошептал он, притягивая меня к себе, наклоняясь и шепча в мой затылок. — Как только увидел тебя в зале, не мог отвести глаз. Злился, не понимал, в чем дело, а когда понял, хотел бежать от тебя, но… не смог. Странно, что ты не сразу почувствовала меня. Ведь не сразу?

Он поцеловал плечо. И снова. Прикусил осторожно. Дрожь удовольствия я почувствовала каждой клеточкой тела, замерла неподвижно.

— Нет. Только когда ты подошёл, — тихо прошептала я.

— Намудрил я выходит, — мужские губы теперь исследовали мою спину.

— Какая нежная у тебя кожа, — пробормотал он, — шёлковая.

— Намудрил? С чем? — спросила я удивленно.

— Со многим.

Он стал повторять кончиками пальцев рисунок татуировок на моем предплечье, продолжая целовать позвонки.

— Ты знаешь, что мы скорее всего, единственные во всем мире с двойными татуировками? — проговорил Раймус со странными вибрирующими интонациями.

Я напряглась: неужели наконец-то узнаю тайну своих татуировок? Похоже, мой истинный не удивлён, что их две. Что касается татуировок, то, насколько мне было известно, они делились на два вида: брачные и татуировки истинных.

Я всегда предполагала, что у меня татуировка истинной пары, поскольку как такового брачного обряда не состоялось. Но меня смущало то, что татуировка появилась не одна, а в компании, и обе появились после рождения детей. Обычно истинные татуировки появлялись сразу после интимной связи и потом их носителей безумно тянуло друг к другу.

— И в результате наше притяжение друг к другу в два раза сильнее, чем у других истинных пар.

— Почему так?

То, что притяжение оказалось просто невероятным, я успела убедиться. Против этого притяжения устоять было невозможно.

— Намудрил я, сказал же, — недовольно ответил Раймус, его пальцы застыли на моем плече с татуировками, поцелуи прекратились. — Посчитал себя самым умным, придурок. В результате теперь всё даже хуже.

Раймус развернул меня к себе, подмял под себя и устроился сверху, опираясь на локти.

Очень по-хозяйски.

— Теперь расскажи, как ты оказалась во дворце на балу, куда приглашаются только знатные ринцы, — вдруг потребовал он. — И имей в виду, в данный момент я чувствую тебя, как себя. Мне даже менталист не нужен.

— На бал я попала по приглашению, которое подарил принц Грегори, — честно ответила я, медленно соображая, как вести себя и что говорить. В голове от его близости был вязкий кисель.

— Зачем он подарил его тебе? — в голосе я распознала ревность и подозрительность. И это немного отрезвило и заставило работать мозговые шестерёнки.

Принц Грегори рассказывал, что они с братом вместе затевали заговор, связанный с ожерельем Кэмпба и обманом на проверке магической силы, и что, мол, Раймус в курсе всего, что происходит, но… похоже, что старший принц явно не знал обо мне и удивился на бале. А если Раймус — это Артефактор, то явно он не хочет, чтобы артефакт Кэмпба оказался у Грегори, — он же не отдал ему украденное ожерелье. Значит, у него своя игра. Если, конечно, я правильно успела всё понять, учитывая тяжёлые обстоятельства. В прямом и переносном смысле.

Я сделала вывод, что пока всё, что касается двух братьев-принцев, слишком неясно, чтобы откровенно обо всём рассказывать.

Я с трудом вздохнула, Раймус чуть больше приподнялся, его глаза вновь стали темнеть, и я уже знала, что это значит.

— Его высочество принёс в мой салон артефакт, чтобы я привела его в порядок, мы стали общаться, а недавно он предложил мне пойти на бал и разыграть вдовствующую императрицу, вашу маму, — а ведь всё сказанное — чистая правда.

— Здесь поподробнее, — нахмурился Раймус, накручивая на палец мой локон.

— Сказал, что мама хочет его женить, и я должна сыграть роль некой таинственной графини, в которую он якобы влюбился и которую потом будет искать. И тогда, мол, императрица оставит его в покое, хотя бы на время, — осторожно и послушно поведала я то, что можно было рассказать.

— А ведь ты говоришь правду, — задумчиво пробормотал Раймус, слегка дернув меня за локон, — то есть меня ты совсем не искала? — его голос охрип уже до невозможности. Похоже, он вновь еле сдерживался. Я тоже чувствовала, что безумно хочу не разговоров, а объятий, поцелуев и продолжения.

— Искала, — глухо ответила я. — Я всегда тебя искала, — вспомнила, как завлекала мужчин, у которых похищала кристаллы, как проверяла их плечи, как сбегала потом, боясь, что поймают и остановят. — Но меньше всего ожидала увидеть вчера.

— Понятно.

Я соврала насчёт вчера и слегка напряглась, но, похоже, он не заметил, потому что уже так жадно смотрел на мои губы, что мысли его явно витали в другом направлении. Раймус положил руку под мой затылок, наклоняясь для поцелуя.

— А ты, — выдохнула я в его губы, — искал меня?

— Нет. Зачем? — его тело неожиданно окаменело, а лицо стало жёстким.

Его вопрос поставил меня в тупик. Хотя, конечно, он не искал. Но… Как зачем? Если я — его истинная пара, и он об этом знал, то это значит, я — его единственная и так далее и тому подобное. А то, что происходило между нами этой ночью, — разве не волшебство?

Похоже, в моих глазах Раймус прочитал всё, о чём я подумала. Усмехнулся насмешливо и как-то зло и скатился с меня, поднялся одним слитным сильным движением и отошёл от кровати.

Я наблюдала, как он прошёл к бару и нервно плеснул в стакан виски.

— Ты видишь, что со мной творится в твоём присутствии? — процедил он.

Конечно, я видела. И не только. Секунду назад ещё и чувствовала. Сейчас безумно хотелось, чтобы он вернулся ко мне, несмотря ни на что.

— То, что несколько лет назад я нашёл истинную пару, оказалось для меня полной неожиданностью. И знаешь, данное обстоятельство меня совершенно не обрадовало.

Я прикрыла глаза. Сердце болезненно сжалось. Нет, я уже не была влюблена в этого человека, но то невероятное притяжение, что между нами было…

Как же теперь жить дальше?

— Я не хотел привязанностей, обязательств и так далее, постоянных отношений тем более. А больше всего не хотел зависеть от кого-либо. Тем более, от женщины. Тем более вот так! — он выразительно посмотрел на меня, с упрёком и осуждением, словно это я виновата, что его так сильно тянет ко мне.

— Это же невозможно выносить, — продолжил принц. — Вот сейчас ты рассказала о Грегори, а мне захотелось свернуть шею собственному брату. Просто за то, что он общался с тобой и пригласил на бал. В принципе, за невинные вещи.

Он поморщился, похоже, от отвращения к самому себе, сделал глоток виски. И ещё один.

— А детей тоже не хотел? — тихо поинтересовалась я, не сдержавшись. И испугалась — ну кто меня за язык тянул?

Смотрела на этого высоченного сильного крепкого мужчину и вдруг представила, как он держит на руках наших малышей. Улыбается им, они тянут его за уши…

Нелепая получилась картина, — мозаика не сложилась.

— Детей? Нет, конечно. Зачем мне дети?

И, действительно, зачем ему дети? Все люди хотят детей, только не он. При этом он не думает о контрацепции.

Вспомнила хитрую мордашку Лисы и простодушную Алекса, — сердце защемило от тоски, так давно я не видела их.

— Все хотят детей, — прошептала я, прижимая к себе подушку.

— Далеко не все. Поверь мне. А когда мне понадобится наследник, я женюсь и заведу ребёнка.

Раймус медленно подошёл, словно нехотя, и навис надо мной.

— Восемь месяцев спустя после нашей ночи или девять ты… — его голос стал ледяным.

Я поняла, что падаю в пропасть. Сейчас он спросит, а что сказать? Солгу — поймет. Он чувствует меня сейчас, как себя.

Сказать правду? Я ещё не поняла, нужно ли мне это.

— Ты родила от меня ребёнка? — его голос чуть ли не звенел от напряжения.

— Нет, — с облегчением ответила я, поднимая голову и открыто смотря в стеклянные глаза, радуясь тому, как он поставил вопрос.

Нет. Не ребёнка, а близнецов. Самых милых и красивых мальчика и девочку. Только ты вряд ли об этом узнаешь. Я ещё сто раз подумаю. Нет, тысячу даже.

— Слава богам, — выдохнул он, на лице появилось невероятное облегчение. — Но тогда непонятно, что спровоцировало появление татуировки снова? — задумчиво проговорил он.

— Снова? — не поняла я.

— Послушай, Мика, — голос мужчины стал жёстким. Он наклонился, взял меня за подбородок, чтоб не отводила глаз. На миг его взгляд скользнул на мои губы, по которым он нежно провёл большим пальцем. — После того, как появилась татуировка после нашей ночи, я провёл некий запрещённый ритуал, чтобы избавиться от неё. Не смотри так на меня. Меня эта связь совершенно не устраивала. И у меня всё получилось.

Как это, после ночи? А где тогда моя была? Или я просто не заметила её из-за стресса, а потом она просто исчезла? Неужели не заметила? Вполне возможно, ведь в те дни я находилась в ужасном состоянии.

— Мои люди некоторое время присматривали за тобой, а потом отчитались, что Микаэлла Кэмпбелл не смогла жить в родном городе и уехала из него, по дороге разбилась в горах соседней империи на магмобиле вместе с дядей. А через несколько месяцев татуировка появилась снова, та же самая. Ещё и не одна. Чего я только не передумал. Но больше отношений, похожих на наши, у меня ни с кем не было. Я поехал в древнейший храм в Анрийских горах, чтобы разобраться с этим вопросом, и жрец «обрадовал» меня, сказал, что где-то ходит моя истинная пара, с которой у меня была связь, и за нарушение воли богов и проведение запрещённого ритуала теперь наше притяжение станет намного сильнее. Такое, которое я не смогу больше игнорировать.

Вот и разгадка двойной тату, а я чего только не передумала. Она — наказание тому, кто хотел обмануть Богов. Но я никого не хотела обмануть, и тоже попала под раздачу?

— Больше я не стал искать тебя. Меня устраивало то, что истинной рядом нет, и я ни от кого не завишу. Решил, что возможно ты выжила тогда, но…

Он больше не держал мой подбородок, выпрямился и смотрел просто сверху.

А я молчала и смотрела в сторону, на камин. Потухший и холодный, как и моя душа.

Но искать меня он не стал, — его всё устраивало.

— Знаешь, почему я рассказываю тебе это?

Я только передернула плечом, говорить не хотелось.

— Я хочу, чтобы ты поняла меня сейчас. И исчезла из моей жизни. Так, как будто тебя в ней никогда не было. Правда, есть небольшая загвоздка с тем, кем ты являешься.