Глава 30. Первая прибыль

Глава северного отделения союза караванщиков прошёлся по двору тем же неторопливым, оценивающим шагом, что и в первый визит, — только на этот раз Лиора шла рядом с ясным осознанием, что три дня из семи обещанных явно недостаточно, чтобы называть себя готовой.

— Пропускная способность въезда, — сказал он, останавливаясь у ворот, где вереница телег двигалась заметно быстрее, чем в его первый визит, но не вдвое быстрее, как того требовали условия. — Улучшение заметно. Не удвоение, но заметно.

— Мы наняли и обучили шестерых новых людей за три дня, — сказала Лиора, стараясь, чтобы голос звучал ровно, а не как оправдание. — Удвоение требует времени, которое у нас пока не было в полном объёме.

— Понимаю, — сказал глава отделения без особой теплоты в голосе, но и без явного осуждения. — Покажите склады.

Склад шесть встретил их новой, крепкой крышей и аккуратными рядами армейского снаряжения — свидетельство сделки, которую Лиора не собиралась объяснять подробнее, чем того требовала вежливость.

— Военная аренда, — заметил караванщик, окинув взглядом маркировку на ящиках. — Практично. И, полагаю, объясняет, откуда взялись рабочие руки на срочный ремонт.

— Двор использует все законные возможности, — сказала Лиора. — Включая партнёрство с гарнизоном.

Он хмыкнул — не насмешливо, а с тем сдержанным одобрением, с каким смотрят на находчивость, даже если сама находчивость не была частью изначального плана.

Склады четыре и одиннадцать оказались куда менее убедительными: ремонт крыши на четвёртом только начался, а на одиннадцатом свежие доски соседствовали с частями старых, прогнивших стен, которые попросту не успели заменить целиком.

— Это, — сказал глава отделения, останавливаясь перед особенно заметным контрастом старого и нового дерева, — не соответствует нашим стандартам хранения.

Лиора сцепила руки за спиной. Ноготь попал точно в вчерашнюю царапину на ладони, и это помогло не начать оправдываться раньше вопроса.

— Не соответствует полностью, — сказала она. — Но склад одиннадцать используется сейчас только для товаров, не требующих герметичного хранения. Ткани и хрупкие грузы идут через шестой и седьмой, оба в полном порядке. Мы не прячем недоделанное — мы показываем вам ровно то, что есть, и объясняем, как это используется уже сейчас, не дожидаясь идеала.

* * *

Проверка охраны прошла напряжённее всего — Орс, вызванный специально для разговора с караванщиками, отвечал коротко, по существу, без прикрас, которые могли бы выдать в нём человека, стремящегося произвести впечатление любой ценой.

— Смены удвоены, — сказал он. — Не за счёт новых людей — тех, кого учить месяц, у нас нет, — а за счёт перераспределения тех, кто уже знает двор. Меньше сна для некоторых из нас в последние дни, зато больше глаз по ночам.

Лиора едва заметно нахмурилась. Они отдельно запрещали смены дольше десяти часов.

— Не меньше сна, — поправила она. — Ночные помощники освобождены от первой дневной смены. В журнале есть часы отдыха и надбавки.

Орс покосился на неё, понял поправку и кивнул.

— Верно. Ночью глаз больше, днём рук меньше. Поэтому дневную работу перераспределили отдельно.

— Вы гарантируете надёжность такой схемы? — спросил караванщик.

— Гарантирую, что эти люди не заснут на посту и не спутают своих с чужими, — ответил Орс без тени сомнения. — Больше ничего в этом мире никто вам не гарантирует, господин хороший, при всём уважении.

Что-то в этой прямоте, лишённой всякой попытки подсластить действительность, подействовало на караванщика убедительнее, чем любые заверения могли бы подействовать.

* * *

Дарен присоединился к финальной части осмотра — формально как представитель стороны, арендующей склад. Неформально, подозревала Лиора, он не собирался пропускать момент, ради которого весь двор три дня жил по исписанной мелом доске.

— Генерал Роэль, — сказал глава отделения, узнав его без представления. — Ваше присутствие здесь — своего рода порука за надёжность объекта.

— Я не даю порук за чужой бизнес, — сказал Дарен ровно. — Могу подтвердить, что за последние десять дней здесь ввели независимые журналы, двойную проверку грузов и разделение финансовых операций. Нарушения всё ещё расследуются. Остальное — решать вам.

Караванщики отошли к дальней стене. Лиора сделала вид, что проверяет доску, и услышала только «ворота», «ночь» и, кажется, «слишком быстро». Последнее могло относиться и к ремонту, и к ветру.

— Хорошо, — сказал глава отделения, вернувшись. — Минимальным требованиям для пробного потока двор соответствует. Подпишем контракт сегодня, но первые четыре дня объём будет половинным. На седьмой день проведём окончательную проверку. Если ворота и склады выдержат заявленную скорость, перейдём на полный поток. Если нет — союз вправе расторгнуть договор без штрафа.

Это была не победа на обещании и не подарок за старание. Двору давали четыре дня доказать условия на реальном грузе.

* * *

Договор лёг на стол канцелярии тем же вечером. Мина и Лиора вычитывали его дважды, Дарен — отдельно, уже не как человек, поцеловавший хозяйку ночью, а как арендатор склада и представитель корпуса. Он нашёл пункт, позволявший союзу задерживать оплату на целый месяц при любой спорной накладной. После короткого торга срок сократили до трёх дней, а спорную сумму отделили от остальных платежей.

— Половинный объём четыре дня, затем гарантированный полный поток на полгода, если пройдём проверку, — сказала Мина. — Это первый настоящий стабильный источник дохода за всё время, что я здесь работаю.

Лиора пересчитала приложение. При полном потоке союз гарантировал двадцать четыре обоза в неделю. После жалованья, ночных надбавок, масла, ремонта и резерва на порчу оставалось около девяноста золотых чистой прибыли. Долг в одиннадцать тысяч четыреста двадцать золотых это не решало быстро. Зато впервые появился доход, который можно было предъявить при переговорах о графике платежей.

— Это ещё и первый убедительный довод для банка, — сказала она вслух. — Не «двор, возможно, выправится». А «двор уже выправляется, вот подпись, вот цифры».

— Тогда, пожалуй, стоит приложить копию договора к следующему письму в Расчётный дом, — заметила Мина. — Если отсрочку до сих пор не подтвердили, это может сдвинуть дело быстрее любых уговоров.

— Хорошая мысль, — сказала Лиора, делая пометку в списке дел, который, кажется, никогда не становился короче, только менялся составом.

Подпись легла на бумагу твёрдо. Девять дней назад эта же рука дрожала над банковским письмом, хотя тогда Лиора ещё не знала, кому она принадлежит.

Договор заверили Мина как руководитель канцелярии и представитель союза. Гераль, узнав о подписании, поздравил Лиору с обычной безукоризненной вежливостью. Его взгляд задержался на подписи Мины дольше, чем на суммах: ещё одна обязанность, прежде принадлежавшая управляющему, прошла мимо него.

— Спасибо, Гераль, — сказала она вслух, ничем не выдав этой мысли.

* * *

Первый пробный обоз союза провели через двор до заката: шесть телег, два вида товара, одна исправленная ошибка в весе и ни одной пропажи. Мина закрыла день доходом в двадцать четыре золотых. После прямых расходов осталось тринадцать — первая прибыль, заработанная новой системой, а не найденная в старом сундуке и не полученная авансом.

Праздник устроили прямо в канцелярии. Собрались Томас, всё ещё пахнувший свежими досками; Орс, ворчливо признавший, что «могло быть и хуже»; Мина, сиявшая откровеннее обычного. На столе лежали тринадцать золотых в отдельном мешочке. Мина не позволила потратить на угощение ни одного: Мара принесла пирог из кухонных запасов и заявила, что первая прибыль должна хотя бы одну ночь побыть целой.

— За первые тринадцать честных золотых, — сказала Лиора, поднимая простую чашку с травяным отваром.

— За первые, — сказал Томас. — Надеюсь, не последние.

Дарен стоял у двери с чашкой, которую Мара по ошибке наполнила сладким сидром вместо отвара. Он попробовал, удивился и поймал взгляд Лиоры. Она подняла свою чашку, предлагая смириться.

Перед сном пришёл ответ Расчётного дома. Взыскание приостанавливали на десять дней без новых штрафов; за это время двор должен был представить копии спорных накладных, военный протокол и предложение по графику платежей. Лиора перечитала условия, отметила дату и положила письмо рядом с контрактом. Передышка имела срок и список приложений — значит, её можно было планировать.

Покой продержался меньше двух часов.

Пожарный колокол ударил меньше чем через два часа. Лиора вскочила, надела платье задом наперёд, поняла это только у двери и не стала исправлять. В коридоре уже пахло дымом.

Мысль о поджоге пришла первой. Лиора записала её в уме как версию — рядом со свечой, молнией, жаровней и любой другой причиной, которую они ещё не видели, — и побежала во двор.