Глава 38. Ответ

Донесение пришло за полночь — Дарен ещё не спал, читал при одной свече список постов на завтра, когда в дверь без стука вошёл сержант Кольм. После пожара и странной осведомлённости Корра Дарен письменно поручил двум людям наблюдать за его встречами в общественных местах, не заходя в дом, не вскрывая писем и не задерживая без нового основания. Основание для проверки было; основания обращаться с Винсеном как с осуждённым — нет.

— Он встретился с кем-то на постоялом дворе «Три вяза», — доложил Кольм, ещё не отдышавшись после долгой скачки. — Не местный. Приехал накануне, ждал его специально, судя по тому, как быстро они сели за отдельный стол. Разговор длился недолго — минут двадцать, не больше.

— Слышал что-нибудь?

— Обрывки, генерал. Стены там тонкие, но и голоса они держали тихими. Незнакомец сказал что-то вроде «сроки больше не наши, а его» — и Корр не спорил, только кивал. В конце незнакомец добавил: «ускорьте, пока у неё не появилось ещё одного контракта».

Дарен отложил список постов и посмотрел на карту, разложенную на столе, — ту самую, где он методично, вечер за вечером, отмечал каждое известное перемещение Корра красными точками, соединёнными тонкими линиями предположений.

— «У неё», — повторил он тихо. — Возможно, о леди Весс. Кто ещё мог иметься в виду?

— Не установили. После контракта с Вейлерами весть разошлась быстро — ещё до заката весь торговый квартал уже знал. Но имени они не произнесли.

Дарен молчал дольше, чем требовал простой доклад, — не от неуверенности, а оттого, что цифры внутри головы начали складываться в картину, которая ему совершенно не нравилась. Контракт, которым Лиора так гордилась сегодня вечером — та самая маленькая, честно заслуженная победа, — судя по всему, стал не просто хорошей новостью для двора. Он стал сигналом тревоги для кого-то гораздо более опасного, чем Винсен Корр сам по себе.

— Запишите дословно услышанное и отдельно — выводы, — сказал Дарен. — Пока мы знаем лишь, что неизвестный торопит Корра из-за контракта некой женщины и ссылается на третьего человека. Проверим время приезда, имя в книге постоялого двора и лошадь.

* * *

Он отпустил Кольма отдыхать и придвинул карту. Красная точка Корра стояла у «Трёх вязов», но линия от неё никуда не вела. Дарен всё-таки провёл одну к северной дороге, выругался и стёр рукавом. На бумаге осталось розовое пятно — версия, которая слишком торопилась стать маршрутом.

Он думал о Лиоре — не как генерал, оценивающий угрозу объекту расследования, а как человек, у которого внутри что-то сжималось при одной мысли, что кто-то, отдающий приказы Винсену Корру, теперь торопится именно из-за неё, из-за того, что она сделала сегодня за столом переговоров лучше, чем кто-либо ожидал.

Не спасать её от этого он не мог — не в том смысле, в каком не мог бы поднять камень тяжелее собственного веса, а в том смысле, что не хотел. Хотел стоять между ней и тем, что приближалось, ровно настолько, насколько это касалось его собственной, законной части ответственности: охраны, перехвата, разведки. Не больше. Она сама не простила бы ему большего — и, если быть честным с собой, он не простил бы этого себе тоже, помня, чего стоило однажды другое, слишком уверенное в себе решение.

Он не станет решать за неё, что делать с двором. Но он позаботится о том, чтобы у неё было из чего выбирать, когда придёт время выбора, — живой, а не мёртвой, и с двором, который ещё есть что спасать.

* * *

Следующим вечером он приехал под видом обычной проверки постов и на несколько минут забыл о докладе Кольма.

Гераль стоял у входа в канцелярию с двумя мешками ветоши у ног, разговаривая с возницей так тихо, что фраза оборвалась, стоило Дарену подойти ближе. Управляющий обернулся резко; этого хватало, чтобы заметить испуг, но не хватало, чтобы понять его причину.

— Генерал, — сказал Гераль, кланяясь чуть ниже обычного. — Проверяю поставку — старые запасы для ремонта конюшен, ничего интересного.

— Не сомневаюсь, — сказал Дарен ровно, не отводя взгляда от его рук, которые тот, судя по всему, только сейчас заметил, что держит слишком крепко сцепленными за спиной. — Новый порядок доступа, я слышал, распространяется и на такие мелочи. Записали визит?

— Разумеется, — сказал Гераль.

В воротном журнале нашлась строка: два мешка старой парусины из конюшни, вывезены на починку, возница Тарс, осмотрены Орсом. Запись делала поездку законной. Она не объясняла ни оборванного разговора, ни страха — и не превращала их в преступление. Дарен переписал имя и время выезда; скорость, с которой возница тронулся, в донесение вносить не стал. У торопливости слишком много невиновных причин.

* * *

Второе донесение Кольма пришло тем же вечером, короче первого, но не менее весомое.

— Мы проследили за возницей от постоялого двора, генерал, — сказал сержант. — Он завернул не к обычному складу, а к кузнице на окраине, той, что давно закрыта официально. Пробыл там недолго. Вышел без мешков, с чем-то небольшим, завёрнутым в ткань, размером с ладонь.

— Предмет размером с печать, — сказал Дарен. — Или кошель, форма, инструмент. Края видели? Металл звякнул? По руке было понятно, тяжёлый ли?

— Печать, генерал?

— У нас пропала запасная печать и есть оттиски двух видов, поэтому эту версию проверим первой. Но самого предмета мы не видели. Кузницу не вскрывать. Установите владельца, кто платит сбор за помещение и кто ещё туда входил. Возницу не теряйте.

— Если это матрица, ею могут готовить новый документ или заменять старый, — добавил Дарен. — Если не матрица, мы не станем подгонять находку под удобную версию.

Кольм кивнул. В его лице мелькнуло разочарование человека, принёсшего почти готовый ответ и получившего взамен ещё пять вопросов.

* * *

К Лиоре он поехал утром. Не с обвинением и не с готовой картиной — с двумя листами, на одном из которых были записаны услышанные слова, на другом факты о вознице, кузнице и неизвестном свёртке. После их разговора о границах скрыть от неё угрозу, касавшуюся её двора, ради красивого спокойствия значило бы нарушить собственное обещание.

Она прочла оба листа дважды, поставила рядом чашку, не сделав ни глотка, и спросила:

— Что мы меняем сейчас?

— Ничего, что покажет направление проверки. На воротах уже записывают пакеты. Орс сверит ночные окна, Мина — архив. Я проверю кузницу и неизвестного приезжего законным порядком. Вы не остаётесь одна вне дома после темноты и знаете всё, что знаю я.

— Последнее особенно важно, — сказала Лиора. — Не решайте за меня, какую тревогу я способна выдержать.

— Не буду.

Она подтянула к себе чистый лист и разделила его пополам привычной чертой.

— Слева — что меняем без шума. Справа — что не трогаем, чтобы не подсказать им, где мы смотрим. Внутри двора я могу сверить выдачу старой парусины и имя Тарса. Не через Гераля. Мина поднимет ремонтный журнал вместе с Орсом, как обычную недельную проверку.

— А я проверю, тот ли это возница, которого видели у кузницы, — сказал Дарен. — Кольм мог принять похожую телегу за ту же самую. Цвет лошади и два мешка — ещё не имя.

— Хорошо. И никаких обысков только потому, что помещение официально закрыто. Сначала владелец, сборы и свидетели.

Он кивнул. Её спокойствие не было отсутствием страха: правый угол листа дрожал под пальцами, и она дважды разгладила его ладонью, прежде чем продолжить. Просто страх у неё, как почти всё остальное, быстро получал графы и ответственных.

— Сегодня вечером вы собирались прийти без доклада, — сказала она, не поднимая глаз.

— Собирался. Теперь не уверен, что это разумно.

— Из-за опасности или потому, что вам неловко сидеть со мной на крыльце, зная о ней?

Дарен помолчал.

— Второе. Первое мы уже ограничили настолько, насколько можем, не запирая вас в собственном доме.

— Тогда приходите. Если появится новое — говорите сразу. Если нет, я не отдам неизвестному человеку ещё и вечер только потому, что он произнёс два мутных предложения в трактире.

Они ещё раз прошли по постам, времени закрытия ворот и имени дежурного. Лиора сложила оба листа в конверт, поставила номер и позвала Мину для второй подписи. Перо не писало; пришлось встряхнуть его, и на конверте появилась лишняя точка рядом с печатью.

— Вот теперь совершенно секретно, — сказала Мина. — Никто не догадается, что клякса ваша.

У коновязи Дарен дважды затянул одну и ту же подпругу. Конь недовольно оглянулся и переступил задними ногами.

— Знаю, — сказал Дарен и ослабил ремень.

В окне канцелярии Лиора показывала Мине конверт. Теперь она знала всё, что знал он, включая пробелы. От этого было страшнее и правильнее одновременно.