Глава 47. Конюшня

— Ничего, госпожа, — сказала Мина, устало опускаясь на единственный стул гарнизонной комнаты. — Мы с Томасом перебрали архив трижды, книгу за книгой, начиная с года, когда Гераль якобы «потерял» печать. Ни одного документа, ни одной записи, которая объясняла бы, откуда взялся тот, что мы уже нашли.

— Вы искали не там, — сказала Лиора, не как упрёк, а как спокойное, отстранённое наблюдение человека, привыкшего разбирать чужие тупики со стороны. — Точнее, искали не то.

— Госпожа?

— Вы искали бумаги о бумагах, — сказала Лиора. — Спросите Орса обо всех запертых помещениях, которыми никто не пользуется. Не только архивах: кладовые, старые конюшни, погреба.

Мина нахмурилась, обдумывая эту мысль с той же тщательностью, с какой обдумывала бы новую строку в списке грузов.

— Место, о котором знали бы немногие, — сказала она медленно. — И которое не привлекало бы внимания просто тем, что стоит на своём месте десятилетиями, никем не тревожимое.

— Именно. Спросите Орса и составьте перечень таких мест. Но ничего не вскрывайте сами. Передайте список дознавателю: после истории со складом девять нам нельзя находить ещё одну улику так, чтобы защита потом назвала её подложенной нашей же рукой.

* * *

Мина вернулась на следующий день вместе с писарем дознания. В руках у неё была не связка бумаг, а заверенная опись на шести листах.

— Госпожа, Орс вспомнил, — сказала она, едва переступив порог, не дожидаясь, пока часовой закроет за ней дверь. — Не сразу, если честно. Я спрашивала его о кладовых, чуланах, всём, что заперто и забыто, — он перечислил с полдюжины мест, ни одно не показалось важным. А потом, уже прощаясь, вдруг остановился и сказал: «Хотя постойте. Есть ещё одна». Кладовая за дальней конюшней. Маленькая, полуразрушенная, ей, по его словам, никто не пользовался с тех пор, как он сам начал здесь работать, — а это было ещё при вашем отце. Дверь всегда заперта, ключ якобы утерян ещё раньше, чем он поступил на службу. Он никогда не придавал этому значения — мало ли на большом дворе заброшенных построек, каждая со своей маленькой, никому не интересной историей.

— Её вскрыли по разрешению? — спросила Лиора.

— При капитане дознания, Томасе, Орсе и двух понятых из военной канцелярии. Сначала описали дверь и сняли старый замок целиком. Ключа действительно никто не предъявил.

— Кто первым переступил порог?

Писарь ответил раньше Мины:

— Капитан. На подошвы надели чистую ткань. Орс и Томас оставались снаружи, пока я не описал пол. Потом вошёл один понятой. Второй всё время стоял у двери и считал вынесенные связки.

— Что было с петлями?

— Верхняя сухая. Нижняя смазана. Соскобы в двух разных пакетах.

— Замок старый, смазка свежая, — сказала Лиора. — Так и записано?

Писарь показал строку. Было записано мягче: «смазка без заметной пыли». Возраст ещё должен был определить мастер. Лиора кивнула: точная формулировка выглядела менее эффектно и потому была полезнее.

— Что увидели до того, как вошли люди? — спросила Лиора. — Пыль, дверь, пол у порога.

— Темноту, — призналась Мина. — Потом полки. На полу у входа пыль лежала ровно, а у дальней стены была смазана узкой дорожкой. Связки стояли по годам, ленты выцвели неодинаково. Писарь всё пронумеровал на месте; из кладовой ничего не вынесли, пока не опечатали каждую связку.

* * *

— Что внутри? — Лиора подалась вперёд, и кровать скрипнула так громко, что писарь у двери поднял голову.

Мина раскрыла опись на четвёртом листе, а писарь положил рядом три заверенные выписки. Оригиналы уже находились в комнате хранения гарнизона под двойной пломбой.

— Копии выплат, госпожа, — сказала Мина тихо. — Десятки. От «Корр и сыновей». Не единичный платёж почти годичной давности, который мы уже находили через контору Реннарта, — а целая, последовательная история, растянутая на годы, задолго до вашего появления здесь. Суммы, даты, имена получателей — некоторые совпадают с работниками, которых вы уже уволили. Некоторые — нет.

Лиора читала выписки одну за другой. Трёх листов было мало для вывода о всей системе, зато в описи стояли десятки однотипных позиций: выплаты, копии поручений, списки возчиков. Теперь можно было брать выборку по годам, а не верить впечатлению от пыльной комнаты.

— Разделите всё на три группы, — сказала она писарю. — Платежи, движение груза, служебные распоряжения. Сначала ищем документы, которые подтверждаются независимой книгой: банковской отметкой, постовым журналом или расходом материалов. Один лист может быть подложен. Два разных учёта, совпавшие по дате и сумме, подложить сложнее.

Писарь перевернул опись. На обороте уже стояли его карандашные пометы — сухие, мелкие, без восторга Мины. Он нашёл семь выплат с отметкой Реннарта, четыре списка возчиков и девять распоряжений без входящего номера. Среди последних Лиора увидела знакомую формулировку о повреждённых весовых балках.

Одна выплата показалась Мине знакомой по сумме, но дата отличалась на год. Она уже протянула палец к строке и остановилась, не коснувшись копии.

— Я перепутала, — сказала она. — В старой книге было двадцать восемь золотых, здесь восемьдесят два.

Писарь зачеркнул поставленный рядом вопросительный знак. Лиора попросила оставить зачёркнутое видимым: поиск тоже имел ошибки, и скрывать их было опаснее, чем признавать.

Следующие три позиции не совпали ни с одной внешней книгой. Их вынесли в отдельную группу «без подтверждения», хотя одна содержала имя уволенного грузчика. Знакомое имя не заменяло банковскую отметку.

— Это тот же ремонт, по которому нашли поздний оттиск старой печати?

— Похоже, — сказал писарь. — Но номера разные. В архиве двора разрешение списать балки, здесь — поручение Реннарта оплатить перевозку новых. Дата отличается на два дня.

Так появлялась первая связка: старая печать Гераля, реальный расход двора и внешняя выплата посредника. Она всё ещё не связывала его с люменитом, зато связывала с тайной кладовой уже не через расположение комнаты и не через тридцатилетний стаж.

— Кто подписал опись кладовой? — спросила Лиора.

Писарь перечислил всех шестерых и показал строки. Орс отдельно отметил, что за годы службы не получал ключа; Томас описал замок как старый, но смазанный внутри. На металлической скобе нашли свежую тёмную смазку, а под нижней полкой — огарок свечи, сгоревший не больше чем наполовину. Эти мелочи не называли посетителя, но разрушали версию о помещении, забытом со времён её отца.

— Огарок и смазку изъяли отдельно?

— Да. С контрольным соскобом со второй петли.

Лиора проверила подписи внизу описи. Томас расписался дважды: сначала не в своей строке, затем рядом с исправлением. Ошибка не исчезла под новым чистовиком.

— Это материал для карты, — сказала она. — Пока не сама карта. Выплаты нужно связать с получателями, грузами и внешними книгами.

* * *

— Гераль знает, что кладовую вскрыли? — спросила Лиора.

— О находке знают участники осмотра и караул у опечатанной двери. Капитан запретил обсуждать содержимое во дворе, но гарантировать тайну при семи людях не стал.

— Семи людей для тайны много. Пусть капитан не рассчитывает на неё и поставит пост у других помещений из списка Орса до официального опроса Гераля.

— Что теперь, госпожа? — спросила Мина, глядя на неё с той же готовностью действовать, что отличала её с самого первого дня их знакомства.

— Теперь дознаватель сопоставит даты с постовыми книгами, — сказала Лиора. — Дарен получит заверенные выписки только по своему смежному делу. Эти бумаги доказывают старую систему выплат, но сами по себе ещё не доказывают, что люменит подложили те же люди. Не будем просить от находки больше, чем в ней есть.

— А поздний оттиск Гераля?

— Связывает реальное списание балок с внешней оплатой перевозки. Это сильнее одного листа. Но кто ставил печать, всё ещё неизвестно.

Мина недовольно закрыла рот. Ей хотелось имени. Лиора тоже хотела — настолько, что повторила последнюю фразу про себя.

— Я отправлю гонца немедленно, — сказала Мина.

— И, Мина… Передайте Томасу и Орсу спасибо. Скажите именно так, без речи от моего имени.

Мина кивнула, на секунду не находя слов, и ушла вместе с писарем. Опись осталась у него; Лиоре разрешили сохранить только одну копию перечня до следующего посещения.

Лиора осталась с копией перечня. В верхнем углу Мина по привычке написала «для госпожи», а писарь зачеркнул и заменил на «выдано подозреваемой под расписку». Лиора провела пальцем по обеим надписям и убрала лист под чашку.

Через десять минут часовой постучал и потребовал вернуть копию: срок выдачи закончился. Лиора успела переписать только номера семи подтверждённых выплат. Остальные пришлось отдать.

Она проверила свой список и обнаружила, что два номера поменяла местами. Позвала часового обратно, показала ошибку и попросила исправленную копию через писаря. До ответа оставалась опять одна — зато без красивой, неверной последовательности в руках.