25 глава. Расплавленный воск и повязка на глаза

На работу я приезжаю взвинченным. Если записку в карман положила Мелисса — почему она не предпринимает следующий шаг? Если не она — то кто? И зачем, блять, зачем?! Что это — ревность? Месть? Тупая попытка напомнить о себе и вернуться в мою постель?

Вот только постель моя занята. Сегодня Нина разыгрывает второй оранжевый фант, и я в предвкушении. Приняв решение отвезти ее к себе домой, незадолго до окончания рабочего дня я набираю номер ее телефона.

— Я заеду за тобой.

— Ну уж нет. Я сама в состоянии добраться до клуба.

— Мы не едем в клуб.

— А куда мы едем?

— Ко мне домой.

— Ого.

Кажется, такая новость ее ошарашивает. Не хочу, чтобы она надумала себе бог весть знает что, но сказать правду тоже не могу. По крайней мере, не сейчас. Когда все разрешится — может быть, я поделюсь. Пока единственное мое желание — отвлечься от неожиданно навалившегося дерьма, перестать играть в детектива и заняться тем, в чем я действительно хорош, — сексом.

— К тебе можно? — Кристина, конечно, вваливается без предупреждения, уже слишком запоздало спрашивая разрешения войти. Но она — единственная, кому я это прощаю. Другие, впрочем, и не решились бы.

— Что ты хотела? — спрашиваю я рассеянно, убирая в ящик стола лишние бумаги. В голове мелькает соблазнительная картинка вчерашнего вечера: Нина, лежащая на столе грудью, с расставленными ногами, задранным на поясницу платьем, и мой член, входящий в ее горячую щель.

— Мелисса сказала, что на фотосессии ты был как-то напряжен…

— Еще бы, — хмыкаю я. — Она заставила меня раздеться.

— У тебя правда красивая татуировка, — Кристина улыбается. — Откуда она узнала о ней?

— Мне бы самому кто об этом сказал… Когда она возвращается в свой Мухосранск?

— Мурманск, — Кристина закатывает глаза.

— Да я ебал. Когда?

— Мы покупали ей билет на завтра, но она сдала его. Решила остаться в Москве еще на неделю. Сходить в Большой на «Дон Жуана».

— На «Дон Жуана»? — морщусь я. — А она не мала для таких пьес?

— Ей восемнадцать.

— Ну что же, пускай развлекается, — я утыкаюсь в телефон, всем своим видом показывая, что не настроен говорить дальше. Но Кристину это не то чтобы особенно беспокоит:

— Через неделю совет. Ты в курсе, что тебя хотят выдвинуть на пост генерального директора?

— Что? — я охуеваю от неожиданности. — Кто?

— Да многие… Олег, Виталий Сергеевич, Ольга Александровна, Леся… На счет Ксении Викторовны не знаю.

— А почему я об этом ничего не слышал?

— Потому что твоя голова явно занята чем-то другим…

Или кем-то другим, мысленно поправляю я Кристину. А именно — Ниной и таинственной прошмандовкой, рассовывающей записки по чужим карманам.

— Ладно, спасибо, — я киваю.

— Ты хочешь эту должность? — она смотрит на меня испытующе.

— Пока не знаю. Но если будут мысли — сообщу тебе первой.

— Хорошо.

За Ниной я заезжаю около шести часов вечера. Усаживаясь в автомобиль, она сразу обдает меня ароматом своей морской туалетной воды, и я чувствую, как кровь отливает от головы и приливает к члену. Это-то мне сейчас и нужно. Думать о записке, Мелиссе и потенциальном назначении на главный пост компании как-то не хочется.

— Почему мы едем к тебе, а не в клуб? — задает логичный вопрос Нина.

— Для разнообразия, — отвечаю я, пожимая плечами. Нина смотрит на меня с недоверием, но давайте признаем: мы неизбежно постепенно сближаемся. Я заплатил за лечение ее матери. Въебал в морду ее бывшему. Взял в качестве своей спутницы на корпоратив. Теперь она едет ко мне домой. Не исключено, что завтра я приготовлю ей завтрак на своей кухне. Чем черт не шутит?

Мы поднимаемся на десятый этаж на лифте. Лифт едет быстро, но я все равно успеваю зажать Нину в углу. Она не слишком сопротивляется, но выныривает наружу, как только створки разъезжаются в разные стороны.

— Так значит, вот где ты живешь, — протягивает она, пока я открываю дверь ключом и пропускаю ее вперед:

— Прекращай болтать, Нина.

— Я ведь еще не вытянула фант? Значит, ты пока не можешь мне приказывать. Ты пока Егор, а не мастер.

— Ты забываешься, — шиплю я, но на самом деле меня дико заводят ее самоуверенность и смелость.

Нина с таким любопытством озирается, что я едва удерживаюсь от ироничного «тебе экскурсию провести?» и вместо этого показываю ей на дверь одной из комнат в глубине коридора и шепчу на ухо:

— Нам туда.

Моя игровая комната не слишком отличается от игровых в клубе, разве что места тут поменьше. В седьмой раз запуская руку в ящик с фантами, Нина уже не выглядит ни раздраженной, ни напуганной, ни равнодушной. Любопытство, азарт, предвкушение — я читаю на ее лице неподдельный интерес. Пробежавшись глазами по строкам вынутого листка, она протягивает его мне:

— Расплавленный воск? Разве это не должно быть красным фантом?

— Ты думаешь, это больно? — я улыбаюсь.

— Я не знаю, — она качает головой, а я уже притягиваюсь к ее губам, оставляя на них легкий поцелуй и давая ей первый приказ:

— Раздевайся и ложись на постель.

— Ладно…

— Нина, — мой голос звучит строго.

— Хорошо, мастер, — исправляется она поспешно.

— Умница, — я киваю.

Она послушно снимает с себя блузку, стягивает джинсы, оставаясь в одном нижнем белье, потом спускает и трусики, переступая через них, шлепая по полу босыми ногами. Я смотрю на нее не отрываясь. Член в штанах начинает набухать, но я знаю, что еще нескоро дам себе волю и вобью в нее истекающий смазкой твердый ствол. Сначала я ее знатно помучаю.

Оставив на постели распростертое обнаженное тело, я подхожу к полкам, закрепленным на стене, и беру оттуда тонкий шелковый шарф.

— Ты завяжешь мне глаза? — хрипло шепчет Нина.

— Вы, — поправляю я мрачно.

— Вы завяжете мне глаза, мастер?

Я не отвечаю, молча выполняя задуманное. Ослепнув, лишившись главного органа чувств, Нина становится в несколько раз более уязвимой и беззащитной. Но это не все. Следом я надеваю на ее голову большие акустические наушники. Подключаю провод к своему смартфону. В аудиозаписях давно есть специальная подборка для таких случаев. Нина вертится, поправляет ладонями наушники, но я быстро вытягиваю ее руки над головой, чтобы заковать в наручники и зафиксировать в изголовье кровати. Так-то лучше. А вот на ноги лучше надеть распорку. Хочу, чтобы в процессе у меня была возможность перевернуть ее на живот…

Прежде чем начать, я не выдерживаю и крепко щиплю ее за сосок. Она вскрикивает, выгибая мне навстречу прекрасное обнаженное тело, и я наклоняюсь над ней, обвиваю руками, как скорпион свою добычу, и затыкаю ее рот жадным, похабным поцелуем.