ЕГОР. 52 глава. Ожог и боль

Нина спрыгивает с меня, как ошпаренная, и шлепается босыми ногами на холодный пол. Но на самом деле, ошпаренный тут я. Точнее, обожженный. Эрегированный член словно пылает от продолжительного электрического разряда, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не зарычать от боли.

— Боже, что я наделала, что я наделала? — причитает Нина, закрыв лицо ладонями и стоя надо мной, как над умирающим.

— Ты нажала на кнопку, чтобы дать разряд, и из-за нахлынувшего оргазма не отпустила ее вовремя! — рычу я на нее, продираясь через боль. — Наручники! Открой их, блять!

Нина бросается открывать наручники, но пальцы у нее трясутся, из глаз брызжут слезы, и мне приходится пересилить себя, чтобы успокоить ее:

— Нина! Смотри на меня! Глубоко вдохни и медленно выдохни! — она выполняет приказ, но губы у нее все равно дрожат, а лицо мокрое и перепуганное. — А теперь открой наручники, черт!

Как только руки оказываются свободны, я вскакиваю с постели, сдергиваю с нее простынь, быстро обматываю бедра и почти бегом бросаюсь к выходу, подавляя приступ головокружения. В паре дверей от этой игровой есть другая, с душем, и я засовываю стоящий торчком член под воду, как только оказываюсь внутри.

Конечно, я знаю, что такое ожог электрическим током, как оказать первую помощь и какие могут быть последствия. Без такой теоретической базы ни один мастер не берет в руки электростимулятор, хотя большинство из них неспособны причинить реальный вред человеческому здоровью. Мой тоже не способен — но пожалуйста, объясните это моему обожженному члену, который как будто пылает в огне. Холодная вода постепенно смягчает боль, так что я торчу в душе минут десять. Стояк к тому времени проходит, но нежная кожа все равно наливается жгучей тяжестью и немного опухает.

Вот это я ебанутый… Хотел поиграть с Ниной. Сам, блять, виноват. Теперь бы найти в себе силы вылезти из-под ледяных струй и прийти к ней, объяснить, что все в порядке…

Прежде чем вернуться, я нахожу в игровой с душем аптечку и вытаскиваю оттуда блистер с обезболом. Разгрызаю зубами горьковатую таблетку, глотаю, запиваю водой из-под крана. Хочется верить, что скоро боль отпустит, и мне перестанет казаться, что мой член натерли чилийским перцем и подожгли.

Нина в нашей игровой уже полностью оделась и сидит на краю постели с опухшим от слез лицом. За мной она пойти не решилась, сбежать из клуба — тоже. Последнее меня все-таки радует.

Широко расставляя ноги, я подхожу к ней ближе, и Нина поднимает на меня красные, заплаканные, до ужаса виноватые глаза.

— Ты подашь на меня в суд? — спрашивает она шепотом. Несмотря на ужасную боль, я давлюсь смехом:

— Чего-о-о? Нет! Что за ерунду ты говоришь!

— Значит, накажешь?

— Не сегодня, — я качаю головой и усмехаюсь.

— Боже… — она снова прячет лицо в ладонях. — Что же я наделала…

— Нууу, — протягиваю я. — Ты лишила себя секса, а меня спокойного мочеиспускания на ближайшие пару недель.

— Ужасно… — она хмурится так сильно, что ее брови сходятся на очаровательной, прочерченной длинной вертикальной морщинкой переносице. — Прости меня, пожалуйста, прости меня, Егор, прости. Я сделаю все что угодно…

— Правда? — хмыкаю я.

— Правда, — отвечает она тихим шепотом. Мне кажется, она сейчас реально готова на все.

— Повернись вот туда, — я указываю пальцем. — Там есть шкафчик. Достань из верхнего ящика мазь, пожалуйста, — и пока она ищет тюбик, я сбрасываю с себя простынь. — Вот тебе твое наказание. Только пожалуйста, не сделай мне больно еще раз, — последнюю фразу я говорю уже серьезно и мягко.

Нина послушно садится на постель между моими разведенными ногами, выдавливает на пальцы две горошины охлаждающего геля и начинает осторожными движениями наносить на все еще ноющий член. Я набираю в легкие побольше воздуха, чтобы сдержать болезненное мычание.

— Очень больно? — спрашивает Нина виновато.

— Бывало и хуже, — отвечаю я.

— Правда? Тебя что, уже били током?

— И не только током… Давно, — обясняю я. — Когда я только начинал изучать культуру БДСМ и был нижним.

— Ты был нижним? — кажется, Нину это шокирует.

— Практически все талантливые, ответственные и уважаемые мастера начинали так. Каждый мастер берет на себя большую ответственность за жизнь и физическое и психологическое здоровье своих нижних. Тебе вон хватило десяти минут, чтобы ебнуть меня током… Без теоретической базы, опыта саба и многолетней практики за опасные практики браться нельзя. А электричество — довольно опасная практика, хотя то, что делал с тобой я — это так, ерунда, самые азы…

— То есть, бывает еще круче? — она нервно сглатывает, а я улыбаюсь:

— Конечно. И поверь мне, я еще не раз сделаю с тобой такое, о чем ты и подумать не посмела бы… Ну а пока… Что же, пока будем ходить на свидания, как все нормальные люди, в кафе и кино, а не в секс-клуб.

— Ты сильно на меня сердишься? — спрашивает Нина, закончив с моим членом, вставая и обнимая меня за плечи.

— Давай-ка проясним: ты хочешь знать, повлияет ли это на наши реальные отношения, или выебу ли я тебя со всей дури, как только буду в состоянии? — она улыбается, я кладу ладони на ее талию, шепча в ухо: — Не повлияет. Но я выебу тебя со всей дури, как только буду в состоянии, — и припадаю к ее губам долгим, нежным поцелуем.