НИНА. 53 глава. Утренняя тошнота и приятное знакомство

Сказать, что я чувствую себя виноватой, это ничего не сказать.

Мне кажется, что Егор будет рвать и метать, но он реагирует настолько спокойно и адекватно, что в первые минуты я уверена: он издевается. Сейчас он непременно сорвется, и тогда мне будет плохо…

Но ничего такого не происходит.

Он притягивает меня к себе и целует — долго, мягко, успокаивающе. Его теплые руки согревают мои дрожащие плечи.

Я вдруг отчетливо понимаю: то, что он делает со мной, — это действительно огромная ответственность. Он правильно сказал. Он несет ответственность за мою жизнь, мое здоровье, мое эмоциональное состояние. Теперь мне становятся понятны его эмпатия, его уверенность в себе, его твердость и непоколебимость. Он знает, как можно и как нельзя. Я возразила не там, где следовало. И я больше не буду так делать. Лучше я буду спорить с ним, в какое кафе пойти, какой посмотреть фильм, хорошо ли написана статья, правильно ли поступил герой книги, какое мороженое вкуснее… Но в сексе он — мой гуру, мой проводник, мой мастер.

Его ожог постепенно затягивается. Волдырей не вскакивает — это хороший знак. Но через два дня кожа начинает шелушиться и слезать, и я в шутку называю его член линяющей змеей, за что получаю десять ударов ладонью по заднице прямо на столе в его кабинете генерального директора. Тем же вечером он засовывает в меня вагинальные шарики и сообщает, что мне придется носить их ровно до того момента, пока он не сможет меня трахнуть. С шариками живется сложно: пока ты сидишь смирно — они ощущаются привычной уже тяжестью, но стоит сделать шаг — шарики начинают перекатываться внутри, заставляя забыть обо всем на свете… На последний экзамен я тоже прихожу с шариками — Егор не щадит меня и здесь. Сдаю на отлично — за это получаю быстрый, единственный и неповторимый оргазм, который он выбивает из меня тремя пальцами. Приласкать себя самой он запрещает:

— Ну уж нет, я дрочить не могу, а ты будешь?!

К концу июня сексуальное напряжение доходит до того, что я возбуждаюсь от одного его голоса и от звука его шагов, когда утром он приносит мне в постель завтрак.

Точно так же происходит и двадцать пятого июня.

— Доброе утро! — он садится на край нашей постели и ставит на одеяло маленький столик, на котором расположились тарелка с овсянкой, фруктовая нарезка, крепкий черный кофе в маленькой чашечке и бутон красной розы. Я подтягиваюсь на руках, садясь в постели, но прежде чем наброситься на еду, тянусь к его губам, чтобы поцеловать:

— Доброе утро.

На ночь он вытягивает из меня вагинальные шарики, но я знаю: после завтрака и душа он снова заставит меня наклониться, раздвинуть ноги, и засунет в мое влагалище этот адский массажер. Против ли я? Обычно нет. Но почему-то сегодня утром я чувствую, что не готова к этому.

— Егор… Пожалуйста, давай обойдемся сегодня без шариков.

Мужчина улыбается и качает головой:

— Это так не работает, детка…

— Я серьезно, — я смотрю ему в глаза. Что бы он ни делал со мной — я всегда этого хотела. Но не сегодня. Не сейчас.

— Что случилось? — Егор быстро меняется в лице и в тоне голоса, и прикладывает к моему лбу ладонь: — Плохо себя чувствуешь?

— Да, но я не могу понять точно, в чем дело… Как будто немного тошнит. Это тот салат с морепродуктами! — я тычу его в грудь. — Я же говорила, что он странный!

— Думаешь, он был испорченным? — растерянно спрашивает Егор. — Я могу позвонить в ресторан.

— Да нет, не надо пока, — я его останавливаю. — Все пройдет. Просто… пожалуйста, не заставляй меня сегодня…

— Я никогда тебя не заставляю, — укоризненно замечает мужчина, и я киваю: он прав. Никогда. Ничего против моей воли.

Я решаю остаться в постели с книгой: в университет уже не нужно, практика начнется только через шесть дней. Желудок — дело такое: в любой момент может потребоваться бежать в туалет… Хоть я и надеюсь, что до этого не дойдет. Егор тоже остается дома: устроившись рядом с ноутбуком, он принимается листать документы, договоры, статьи и фотографии.

Так проходит около часа. Я с удовольствием замечаю про себя: с Егором хорошо не только заниматься сексом, не только разговаривать о чем-то, но даже молчать. Я не испытываю никакого дискомфорта. Мы лишь изредка обмениваемся фразами и поцелуями. Он листает файлы Word`а, я — страницы электронной читалки.

Потом раздается звонок на смартфоне Егора, и он быстро нажимает зеленую кнопку:

— Привет, мам! — я замираю, потому что до этого никогда не слышала, чтобы он говорил с мамой. Он вообще упоминал о ней только мельком. Еще я знала, что его отец, как и мой, ушел из семьи, когда Егор был маленьким. — Все в порядке, а у тебя как? — я откладываю книгу, подползаю ближе и кладу голову к нему на плечо, слушая разговор. Он совсем не против. — Нет, я не на работе… Точнее, я работаю, но из дома… Моя девушка немного приболела, и я не захотел оставлять ее одну. Да-да, Нина! — я округляю глаза. Значит, он с ней обо мне уже говорил?! Значит, он считает меня своей девушкой?! — Да ну, брось, зачем тебе ехать к нам? Мааам, — протягивает он, закатывая глаза и улыбаясь, а потом обращаясь ко мне: — Нина, ты не будешь против, если в гости приедет моя мама?

— Конечно, не буду, — я даже заикаюсь от неожиданного вопроса.

— Ладно, мы тебя ждем…

Валерия Петровна приезжает через полтора часа — в центре Москвы пробки, — а я к тому времени успеваю принять душ, пригладить растрепанные волосы и более или менее пристойно одеться.

— Как себя чувствуешь? — спрашивает Егор заботливо.

Меня все еще немного тошнит, но я решаю не обращать на это внимания:

— Хорошо!

В этот момент раздается звонок в дверь, и Егор идет открывать. Женщина, появляющаяся на пороге, сразу распахивает для меня свои объятия, и я с радостью отвечаю на приветствие.

— Мама, познакомься: это Нина, мы встречаемся уже почти два месяца.

— Здравствуй, Нина! Как я рада познакомиться!

— Взаимно, Валерия Петровна! — я не могу удержаться от широкой улыбки. Эта женщина сразу очаровывает меня, отчасти потому, что Егор безумно похож на нее. А еще меня удивляет, с какой теплотой она на меня смотрит. Так, словно я не чужая девчонка, а ее собственная дочь.

Егор подхватывает нас обеих под локоть и ведет в столовую. Я подавляю легкий приступ головокружения и с удовольствием включаюсь в разговор с новым интересным человеком.