Глава 20. Шаг назад, два вперед

Яра

Я решила для себя: если когда-нибудь вдруг пересекусь с Акимовым, скажу ему, чтобы он не вел из-за меня затворнический образ жизни. Потому что это тупизм.

Правда, мне можно было вообще передать это послание через нашего общего распрекрасного дружочка — Демочку. Уж он-то точно донесет.

Хотя, как говорится, мысли материальны.

Потому что встретила Акимова я ровно через неделю после нашего разговора.

Вот так бывает: за полтора года жизни в Новосибе — ни разу не пересеклись, а за последние две недели — аж два раза. Какая-то интересная закономерность.

Сегодня я первый день работала официально на ставке 0,9. Заканчивала работать, соответственно, позже обычного — на часах было почти пять, и за окнами уже стремительно темнело. Я так задолбалась, что решила позволить себе такси. Неужели не заслужила теплую машину с водителем?

Правда, когда я уже переобувалась в гардеробе, таксист отменил поездку. Спасибо, блин, добрый человек. Новая машина нашлась только через семь минут. И ждать ее нужно было еще минут двенадцать. Я посмотрела на свое отражение в зеркальной стене лифта, вздохнула и решила: ладно, подожду. Все равно не попрусь на метро. Заеду на машине в магазин, куплю нормальных продуктов, приготовлю наконец-то что-то адекватное дома. Тем более ко мне должна была заглянуть Аня позже вечером.

Вышла из офисного центра, вдохнула прохладный воздух — он слегка обжег легкие, заставил поежиться. Октябрь в этом году выдался злым, ветреным, с колючей исморосью, больно бившей по лицу. Я подняла воротник куртки и встала так, чтобы видеть заезжавшие на парковку машины.

И тут из соседней двери вышел Акимов. Та-да-да-дам...

То, что мы не пересеклись в офисе (а именно там он и был, где ж ещё) — совершенно неудивительно. У Эвентума целый этаж, в котором аж четыре гардероба, а в самом здании вообще семь лифтов, парень, наверное, ехал в одном, я в другом. Судьба решила, что вот нам с ним прям срочно надо пересечься.

Акимов меня заметил сразу. Я видела, как дернулось его лицо, как он выдохнул сквозь зубы. Прочитала по губам: «Черт».

Сама тоже хороша — смотрела на него не отрываясь. Как, собственно, и некоторые другие девушки — из нашего офиса, котрые стояли в месте, отведенном для курения. Народу на улице в это время хватало.

И если отбросить наше с Акимовым не самое приятное прошлое и мое отчасти предвзятое отношение, то было понятно, почему они пялились. Я лично, кстати, если что, смотрела на него по другим причинам вообще-то! Совсем по другим.

Высокий. Крепкий, поджарый, собранный. Накинутый на черные взлохмаченные волосы капюшон от худи, глаза — слишком темные, глубокие, затягивающие. Острые скулы, красивая линия челюсти, легкая небритость, которая ему, откровенно говоря, шла. Как всегда во всем темном — штаны, худак под расстегнутой дутой жилеткой. Только сама жилетка синяя.

Неожиданно красивое сочетание.

Он доставал сигарету из пачки. Увидел меня — и начал резко запихивать ее обратно. У него не получилось, пальцы, видимо, просто не слушались. Парень снова выругался — это я опять прочитала по губам — и просто засунул всю пачку вместе с уже вытянутой сигаретой в карман. Будто нехотя, словно перебарывая себя, подошел ко мне. Нервно взъерошил волосы — и стал, какого-то чёрта, выглядеть еще более привлекательно.

Не для меня, конечно. Для тех девушек, которые пялились. Это для них, для них! Я же просто констатирую факт.

— Слушай, прости, — выпалил он, подойдя. Голос звучал сбивчиво, и, видимо, его самого это бесило неимоверно. — Я не думал, что ты здесь будешь. Ты ж обычно, вроде, сильно пораньше заканчиваешь. Думал, что уже уехала… Мне просто доки надо было подписать. Я бы так попросил прислать, ведь обещал тебе, а тут… — он запнулся, сжал челюсть. — Короче, я не думал, что ты здесь. Извини.

Я могла бы кивнуть, сказать что-то типа «окей», и мы бы разошлись. Каждый в свою сторону. Но я так не сделала.

Бог знает почему.

— Откуда ты знаешь, что я заканчиваю пораньше? Следишь за мной? — спросила я. И замерла в ожидании ответа.

Он помялся. Видно было, как ему не хочется эту тему в принципе развивать. Но ответил почти через силу:

— Я видел часы рабрты на твоей страничке на нашем корпоративном портале.

— Мм, — протянула я. — Ну, значит, фигово следишь, надо было страничку в браузере закрепить. Я перешла на другую ставку. Ты учти на будущее.

Акимов даже дернулся.

— Ты прям реально думаешь, что я за тобой слежу и мониторю ежедневно? — в голосе появились металлические нотки. — Я не больной придурок, Ярослава. Думал, мы с тобой это выяснили неделю назад.

Блин. Кажется, я сделала хуже. Опять.

— Акимов, — сказала я как можно спокойнее. — Всё нормально, я просто пошутила. И в обморок при виде тебя я не падаю, как видишь. Тем более есть другие кандидатуры на это дело.

И я мотнула головой в сторону кучки курящих девчонок, которые откровенно пялились на него. Одна даже телефон достала, кажется, чтобы сфоткать. Серьезно? Люди вообще берега не видят?

Он даже не обернулся. Просто прищурился — и теперь зачем-то оглядел меня с ног до головы. Медленно, внимательно. Я почувствовала, как по коже побежали мурашки, и это был не холод.

— Рад слышать, — сказал он. В тоне прорезалась легкая, едва заметная усмешка.

— Про меня или про кандидатуры? — выпалила я.

Зачем я продолжаю этот бессмысленный диалог, тем более в таком формате? Нафига? Мы уже все выяснили, все обсудили. Он еще раз извинился, я это приняла. Все, точка, конец связи. Но я стою здесь и болтаю с ним, как будто... как будто... я не знаю...

— И то, и другое хорошо, — пожал плечами Акимов, прервав поток моих мыслей, и теперь уже улыбнулся. Чуть-чуть, уголками губ. — Кого-то ждешь?

— Такси.

Он просто кивнул. Но почему-то не сдвинулся с места. У меня была причина здесь торчать — я ждала машину. А он чего не валит? Сказал же, что просто документы подписывал. Все дела сделаны — сво-бо-ден.

Ан нет, стоит.

Снова посмотрел на меня. Я заметила, как его взгляд задержался — чуть дольше, чем стоило бы — на моих ногах. Сегодня я позволила себе достаточно короткую юбку. Плотные темные колготки, ботинки на платформе. И сверху — ярко-красная дутая куртка. Тоже короткая.

— Тебе идет цвет, — сказал Акимов.

— М? — только и смогла выдавить я.

Он мотнул головой, указывая на мою куртку.

— В школе ты ходила в черном вечно. Я тебя в цвете последний раз тогда видел на…

— На новый год, — тихо продолжила я.

Он кивнул.

— Да, с бабочками...

Это когда Мира заставила меня чуть приодеться и подкраситься. А потом в квартиру завалился нетрезвый Акимов... Мда уж.

— В школе я была вечно в черном, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Потому что на нем не видно следов от компота, чая, сока и других напитков, которыми меня периодически обливали.

Акимов нахмурился. Улыбка быстро исчезла с его лица.

— Прости меня за это, — сказал он тихо. — Мне правда жаль.

Я пожала плечами.

— Ты меня не обливал.

Акимов невесело хмыкнул.

— Я все это начал.

— Ты не можешь забрать всю славу себе, — решила разрядить обстановку я. — Надо оставить хотя бы немного Каргиной.

Он посмотрел на меня так, будто я только что сказала что-то на парселтанге. Ошеломленно.

— Ты меня оправдываешь что-ли сейчас стоишь?

Мысленно ударила себя по лбу. Ладонью. С размаху. Звонко так.

— Нет, просто… предпочитаю язык фактов, — быстро сказала я.

— Когда такси подъедет? — сменил он тему. Ему явно было неприятно вспоминать школу.

Посмотрела в приложение.

— Четыре минуты.

— Ладно, — он выдохнул. — Я тогда, наверное, отчаливаю. Пока.

— Пока…

Он развернулся и пошел к машине. Действительно, взял и ушёл! Не стал стоять со мной дальше. Да и шаг у него был просто километровый. Я же смотрела ему вслед: на его спину, на синюю жилетку, на то, как он убирает руки в карманы.

Черт. Надо было сказать, Ярослава. Ты же обещала себе.

Быстро пошла за ним. Господи, какая же я дура! Пришлось почти бежать, потому что его один шаг — это как пять моих, вот правда. Хотела окликнуть, открыла рот — и на секунду замерла, потому что на языке вертелось обращение «Саш».

Я это серьезно?

Да скорее ад замерзнет, чем я назову Акимова Сашей. Даже при всём...ммм... отсутствии неприязни, потому что именно так можно назвать то, что я к нему все-таки начала испытывать. Хотя, наверное, тут есть и толика благодарности. Да, точно. Благодарность. Не более того.

— Акимов! — крикнула я чуть громче, чем планировала.

Он обернулся мгновенно. Остановился. Посмотрел на меня как-то… я не знаю, что это была за эмоция. Непонимание? Или, блин… нет, не получается прочитать.

— Слушай, — выдохнула я, подбегая. — Ты не должен извиняться за то, что мы живем в одном городе. Или что работаем в одном месте. И это нормально, если мы будем периодически пересекаться в офисе.

Он все еще смотрел странно. Блин. Это меня смущало. Дико.

— Короче, — продолжила я, чувствуя, как щеки начинают гореть, — ты не должен специально как-то прятаться или высчитывать, чтобы меня не было в офисе. Ладно? Я винила тебя ни за что в тот момент, когда ты мне очень помог. Ну, то есть не прям ни за что…

А-а-а-а-а, мысли, остановитесь! Я несу какую-то чушь!

Подняла голову и посмотрела Акимову прямо в глаза. До этого мой взгляд упирался куда-то ему в грудь — потому что он знатная шпала, и чтобы смотреть ему в глаза, стоя вплотную, нужно было задирать голову.

— В общем, мы квиты, никаких обид нет — выпалила я. — Понятно? Тем более у нас с тобой, как оказалось, и общие друзья имеются. Вдруг когда-нибудь на свадьбе Демы придется пересечься.

Блииииинн. Да что же я несу?! Какая-то плоская шутка, убогая просто.

— Мы с ним не друзья, — тихо сказал Акимов.

Трижды ха-ха. Судя по всему, эти двое испытывают друг к другу если не теплые дружеские чувства, то как минимум уважение.

Конечно, не друзья они, льют просто оба в уши тупой Ярославе.

Акимов вдруг судорожно вздохнул. Открыл рот, собираясь что-то сказать. Потом закрыл. Снова взъерошил волосы — этот жест у него, видимо, нервное. Потом все-таки произнес:

— Короче, ты говоришь, что обиды в прошлом? Это точно?

Я просто кивнула. Ведь можно сказать, что он искупил? Да, наверное. Он сделал все, что мог, и даже больше.

— Тебя подвезти? — спросил он. — Я на тачке, не стоит на такси тратиться.

Краем глаза я увидела, как мимо проходит Кира. Точнее, высокомерная сучка Кира, как ее называет Аня. Так я и не догнала, поклонница она Мирослава Горина или же самого Акимова. Чья именно она там фанатка.

Но она ТАК посмотрела на нас. Пристально. Изучающе. С обидой. Что всё встало на свои места сразу же. Любовный интерес был четко определен.

Черт, почему я ощущаю что-то неприятное в груди?

Мало того, что Аня нечаянно сболтнула Кире про то, что я помогала Мирославу с итальянцами. Теперь та еще видит, как я стою и разговариваю с его младшим братом и акционером Эвентума, между прочим. На улице. Вечером. Один на один.

Представляю, как это выглядит в ее глазах.

Наверное, именно поэтому я чувствую необъяснимое раздражение и дискомфорт. Из-за возможных разговоров.

Вернула взгляд к Акимову. Осторожно улыбнулась — настолько естественно, насколько смогла изобразить. И покачала головой.

— Нет, спасибо. Я всё-таки на такси.

Он снова кивнул. Развернулся. Пошел к машине.

А я стояла и смотрела ему вслед. И думала: если бы мимо не прошла бы Кира, не стояла бы в курилке куча щебечущих девочнок-сплетниц, я бы согласилась. Правда. Села бы к нему в машину.

Сама не знаю, почему, но я бы села.

А так... курочки и так будут обсуждать, что я с Акимовым парой слов перебросилась. Это уже пища для сплетен на неделю вперед.

А вот сесть к нему в машину и укатить вместе в закат — уже совсем другой уровень. Это уже пир в мире сплетен. Это фейерверк, салют, конец света.

Я не была к этому готова. Вообще ни к чему не была готова.

Машина Акимова на пару с ним вырулила с парковки и скрылась за поворотом. А через минуту подъехало мое такси. Села на заднее сиденье, назвала адрес и откинулась на подголовник. Водитель что-то спросил про музыку, я кивнула. Смотрела в окно на темнеющий город и пыталась понять, что со мной происходит.

«Обиды в прошлом?» — переспросил он.

Да. Наверное. Почти.

Но если обиды в прошлом, то что тогда в настоящем?

* * *

*Название главы — строчка из песни Скриптонита «Темно»