Глава 22. Пепел падает на пол

Яра

Вздыхаю и чувствую, как на меня потихоньку накатывает что-то типа паники, но в меньшем ее проявлении. Потому что не хочу оставаться один на один с этим парнем.

А тем более не жажду ехать с ним в машине к себе домой. Это уже слишком…

— Ты хочешь ещё посидеть или поедем тебя отвозить? — осторожно интересуется Акимов, когда Дёма скрывается за дверью.

— Домой… — отвечаю тихо.

— Точно? Ты же ничего не поела.

Да что ж они все так повёрнуты на том, поела я или нет?! Дёма вечно интересуется моим питанием, теперь еще и этот персонаж. Прямо общество анонимных мамочек. Я бы сказала «папочек», но употреблять фамилию Акимова и слово папочка в одном предложении — перебор по всем фронтам.

— Не хочу есть, — я поднимаю на парня взгляд и добавляю твёрже: — И я вызову себе такси. Подвозить меня не нужно.

Акимов хмурится. Становится слегка раздражённым.

— Брось, Ярослава. Какое такси, я довезу.

— Я… — начинаю неуверенно.

— Довезу, — перебивает он, чётко проговаривая каждый слог. Как будто ставит точку в этом коротком диалоге о том, как именно мне предстоит добираться до дома.

У меня голова идёт кругом. И вот надо было Дёме распорядиться, как именно я должна быть доставлена! Всё ему выскажу, когда он приедет. Дам ему в лоб!

Акимов быстро накидывает куртку, потом снимает с вешалки моё пальто и терпеливо ждёт, пока я засуну руки в рукава. Я смотрю на него и смущаюсь ещё сильнее, но стараюсь не подавать виду. Джентльмен нашёлся, блин. Потом он еще и открывает передо мной дверь кафе и выпускает первую на улицу.

А еще слышу, как он тихо хмыкает и будто бы издаёт смешок.

Резко поворачиваюсь и почти утыкаюсь носом ему в широкую грудь. Куртку он, кстати, так и не застегнул.

— Что?!

Он смотрит сверху вниз. Выгибает бровь.

— Ничего.

И улыбается, блин, так, будто там не «ничего», а очень даже «что-то».

Не знаю, что со мной происходит, но раздражаюсь всё больше и больше. Это просто неконтролируемая реакция на его присутствие.

— Нет, я слышала, как ты усмехнулся. Что же смешного я сделала?

Акимов вздыхает и цокает. Отвечает нехотя, будто выдавливая из себя слова:

— Тоже увидел длину твоей юбки… эээ… то есть платья.

Его взгляд скользит к моим ногам, и я вспыхиваю.

— И что тебе тоже не нравится что-то?

Боже, зачем я это говорю? Кто меня за язык тянет?!

— Мне всё нравится, Ярослава, — Акимов делает акцент на каждом слове. — Даже очень.

И говорит это таким тоном… как будто… не знаю.

Черт, да это же флирт! Чистой воды флирт. Именно так это и звучит.

Просто пыхчу от возмущения, разворачиваюсь и иду быстрее. Куда — сама не знаю, главное — подальше. Эта шпала догоняет меня за два шага, наклоняется к уху и говорит:

— Машина вон там.

А потом осторожно касается моего локтя, разворачивая в нужную сторону. Отдергиваю свою руку, вкладывая в этот жест максимум недовольства и раздражения, на которые способна.

Мы подходим к тёмному внедорожнику. Я как-то на автомате замечаю:

— У тебя новая машина…

Акимов согласно кивает и отвечает беспечно, открывая передо мной переднюю пассажирскую дверь:

— Ага. На этой ты ещё не ездила.

И показывает на сиденье: мол, садись.

Я уже говорила, что он джентльмен сраный?

Мда... Чуть напрягаюсь, представляя, как буду залезать в машину и как это будет выглядеть со стороны. Абсолютно иррациональное чувство — перед кем мне красоваться? Перед Акимовым, что ли? Да щас.

Но и тут он удивляет. Подаёт руку, чтобы я оперлась на нее.

И я… я принимаю.

Ладонь у него большая, сухая и тёплая. Надеюсь, у меня то хотя бы руки не как у лягушки — холодные и влажные. Забираюсь и понимаю, что платье задралось. Очень сильно, почти полностью оголив бедро.

Чёрт, чёрт, чёрт.

Чувствую на своем бедре пальцы Акимова, и меня прошибает ток, это прикосновение ощущается, как ожог. Кажется, мне потребуется пантенол. И вообще какого чёрта?! Это что ещё такое?

Но Акимов просто деловито поправляет на мне платье… Опускает край, прикрывая бедро. А потом спрашивает сипловато:

— Я покурю?

— Что? — шепчу я, всё ещё не придя в себя от этого касания.

— Покурю постою тут две минуты, — поясняет он. — Ты не против подождать?

Просто отрицательно мотаю головой, типа делай, что хочешь. Он кивает.

Захлопывает мою дверь и отходит немного в сторону. Но мне его отлично видно в боковое зеркало. Поэтому я наблюдаю, как он слегка дрожащими пальцами достаёт из пачки сигарету, потом зажигалку из кармана, прикуривает. Глубоко затягивается, выпуская дым в вечернее небо.

И понимаю, что слегка подзалипаю на него. Кажется, до меня начинает всё больше доходить, чего Кира и другие девчонки о нём щебечут. Потому что Акимов, зараза, хорош. И внешность, и рост, и дверь откроет, и руку подаст, и голосом своим низким что-то скажет так, что мурашки по коже. Есть на что течь, как сказала бы Аня. Но я — не про себя, а про всяких восхваляющих его дурочек.

Встречаюсь с парнем взглядом в зеркале. Он смотрит прямо на меня, не отрываясь. Тут же смущаюсь и почти сразу отвожу глаза. Через секунд тридцать не выдерживаю — снова смотрю, а его уже нет в зеркале.

Начинаю активно выискивать его, гляда в окно. Он что, решил помучить меня, чтобы я посидела одна в закрытой машине как можно дольше, испугалась и начала задыхаться от паники?

Хотя это бред какой-то. Во-первых, это всё не про теперешнего Акимова — он так делать уже точно не будет. Во-вторых, никто меня в машине не закрывал. Я вольна выбраться на улицу в любую секунду.

Вижу, как его спина в куртке скрывается в кафе. Блин, наверное, что-то там забыл.

Хм, может, мне сбежать, пока он ушёл? Но зачем? И от чего я собираюсь бежать?

Мой сегодняшний водитель возвращается достаточно быстро. Несёт в руках два стаканчика с напитками. Открывает дверь машины, впуская прохладный воздух, забирается на водительское кресло и протягивает свою добычу мне.

— Матча или малиновый чай?

— А? — я хлопаю глазами.

— Ну тебе что больше нравится?

— Малиновый чай, — отвечаю на автомате.

— Тогда вот, — он протягивает мне один стаканчик.

— Зачем ты всё это делаешь? — тихо непонимающе и немного отчаянно спрашиваю я, чувствуя, как салон наполняется запахами напитков и… кажется, самого Акимова. Чем-то древесно-цитрусовым. — Соглашаешься подвезти до дома, двери передо мной открываешь, руку подаешь, чай покупаешь,..

— Что «зачем», Ярослава? — кажется, я начинаю его подбешивать. Потом продолжает уже более ядовито. — Чаем угощаю, чтобы отравить тебя, конечно. Соглашаюсь подвезти, руку подаю и двери открываю, потому что ты в таком коротком платье, что тебя удобно завалить прямо в машине. Или нет, не так, я просто хочу отвлечь твоё внимание, завезти в лес и оставить там. Какая причина тебя устроит? М?

— Никакая, — тут же отвечаю я, особенно напрягаясь от варианта про платье. Вот же ж…

Акимов вздыхает. Тяжело так.

— Это просто банальная вежливость, Ярослава. Не ищи того, чего нет.

Он заводит двигатель, включает негромкую музыку — видимо, из своего плейлиста — и мы едем.

Какое-то время в дороге молчим. Мне снова дико неудобно. Потому что человек вроде реально всё это делает без подтекста, а я веду себя так, словно подозреваю его во всех смертных грехах.

Решаю разрядить обстановку.

— Не понимаю, как ты это пьёшь, — киваю на его стакан с матчей.

— Просто не особо люблю кофе, — пожимает плечами Акимов. — А тут кофеина даже больше. Помогает не вырубаться, а мне сильно это надо.

— Так устаёшь? — начинаю закидывать его дебильными вопросами. — Много работы? Плохо спишь?

На его лице появляется мягкая улыбка.

— Переживаешь за мой сон, Ярослава?

И снова этот тон, от которого внутри всё переворачивается.

— Это банальная вежливость, Акимов, — возвращаю ему его же слова.

Он тихо смеётся. Расслабляется. Приятный смех у него, кстати.

Тоже улыбаюсь. И тут же проливаю на своё пальто часть чая. Крышка была плохо закрыта, я ждала, пока напиток подостынет. Решила попробовать, и вот пожалуйста.

— Чёрт.

Акимов бросает на меня быстрый взгляд.

— Блин, хорошо, что сейчас осень и ты в пальто, — говорит он спокойно. — Значит, не обожглась.

— Угу, — мычу я растерянно, понимая, что в сумку сегодня не положила ни платочков, ни влажных салфеток. Вот вечно я так — когда надо, ничего нет.

Но Акимов проявляет чудеса проницательности:

— В бардачке есть салфетки.

Дежавю, думаю я. Только, правда, в этот раз без Миры на заднем сиденье. Озвучиваю эту мысль:

— Кажется, что-то подобное уже было. — кривлю губы. — Не хочу лезть в твой бардачок, вдруг на меня снова вывалятся чьи-то трусы.

Например, Киры. Фу, даже думать об этом противно.

Парень снова широко улыбается. Качает головой:

— В этот раз можешь не переживать, Ярослава.

А потом, не дожидаясь моих действий, чуть наклоняется в мою сторону и открывает бардачок одной рукой. Задевает мои колени. Которые моментально начинают гореть. Через тонкие колготки я ощущаю это прикосновение так отчётливо, будто он не мимолётно задел, а положил руки и держит. Решаю, что на сегодня это уже какой-то перебор с телесным контактом. Моё тело реагирует неадекватно.

Хотя, может, это просто дискомфорт от прикосновений фактически чужого человека? Да, точно, именно он.

На мои колени падают салфетки. Принимаюсь стирать капли с пальто, стараясь не смотреть на водителя.

— Ты пойдёшь на вечеринку? — спрашивает он вдруг.

Сразу понимаю, о чём речь. В следующую субботу компания устраивает корпоратив для всех сотрудников. У Эвентума день рождения. Ежегодно отмечается с размахом. Все желающие из офисов в других городах съезжаются в Новосибирск, потому что тут головной офис, компания оплачивает им проживание и транспорт. Ну а нам что? Нам и ехать не надо. И даже тематика у этой тусовки есть: «Оскар пати». Вечерние платья, костюмы, красная дорожка.

Масштабно, пафосно, но, надеюсь, весело. Я в первый раз на подобное мероприятие собираюсь.

— Да, иду, — честно отвечаю я.

А самой хочется кинуть ответочку: а сам как? Но Акимов просто кивает и больше не продолжает диалог. Ну а что? Мне уже интересно, понятно же.

— А ты? — не выдерживаю.

На долю секунды он прикрывает глаза. Как будто с удовольствием. Но, возможно, мне просто кажется.

— Если ты мне позволишь…

Хмурюсь, положительный настрой быстро улетучивается.

— Тебе не нужно моё разрешение. Кажется, мы УЖЕ договорились.

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — пожимает плечами Акимов. Потом поворачивается ко мне, пока мы стоим на светофоре. — Посмотрим, Ярослава. Может, и пойду.

— Разве ты как акционер не обязан присутствовать на таких мероприятиях? — Я тут же добавляю: — Как и твой брат, например…

— Так хочешь, чтобы я там был? — его голос становится ниже, глаза буравят меня. — Только скажи…

Я сглатываю. Боковым зрением вижу, что загорается нужный цвет светофора.

— Там зелёный, — говорю тихо. — Поезжай.

Потому что то, что он делает — это провокация. Чистой воды она. А я на такое не ведусь.

Этот чёрт усмехается, но возвращает взгляд на дорогу. Мы едем дальше.

Через несколько минут мы уже у моего дома.

— Если допила чай, оставь стакан, я потом выкину, — говорит мне Акимов. — Не тащи мусор домой.

Да блин. Какой же он услужливый, чёрт возьми.

Быстро выбираюсь из машины и поправляю платье, не дожидаясь, когда выползет мой сегодняшний водитель. Потому что не хочу, чтобы передо мной открывали двери и подавали руки. Я и сама справлюсь.

Он снова хмыкает (как же достал!) — кажется, понимает мою поспешность — и выходит за мной.

Мне хочется сказать, чтобы сидел на месте и валил домой или куда он там собирается. Потому что в подъезд, а тем более в мою квартиру его никто явно не приглашал. Но, слава богу, вовремя прикусываю язык. Потому что он просто облокачивается на дверь машины и достаёт сигареты. Идти за мной явно не планирует.

— Ты много куришь, — озвучиваю я ровно ту мысль, что приходит мне в голову.

— Могу перестать, если ты попросишь, — опять он заводит свою дебильную шарманку.

— Мне никакие твои жертвы не нужны, спасибо. Я просто констатировала факт, который заметила.

— Тебе не нравятся курящие парни?

А это вот к чему? Мне не нравится он. В прошлом, сейчас и в будущем. Это главное.

Поэтому просто игнорирую фигню, которая вылетает из его рта.

— Спасибо, что довёз. Пока.

— До встречи, Ярослава.

Пока иду до подъезда, на физическом уровне чувствую, как он прожигает меня взглядом. А именно конкретную часть меня. Ноги просто горят.

Захожу в квартиру, не включаю свет сразу. Иду к окну. Машина Акимова всё ещё внизу. Чего он ждёт, интересно?

Минут через пять понимаю чего. Потому что приходит сообщение.

Урод: Ты там на лифте катаешься или квартиру свою потеряла?

И следом второе:

Урод: Свет в окнах не горит.

Чёрт. Вот я балда.

Не собираюсь ему отвечать, но быстро включаю свет в комнате. Зачем-то крадусь к окну в спальне — там темно, и меня не видно. Наблюдаю, как Акимов наконец уезжает.

Выдыхаю. И делаю две вещи.

Первое: Переименовываю контакт. «Урод» — как-то это не очень хорошо теперь. Не урод же он объективно. Ставлю просто «Акимов».

Второе: Решаю не обсуждать эту чёртову поездку с Дёмой. А поговорить, наверное, было бы о чем: мои реакции на Акимова меня пугают и смущают. Но я не хочу слушать домыслы Дёмы об их причинах.

Потому что, кажется, я сама краем сознания догадываюсь, в чем сыр-бор.

И мне ой как это не нравится.

* * *

*Название главы — строчка из песни Скриптонита «Привет»