Глава 23. Это моя вечеринка

Саша

Прошла неделя с момента того, как я подвозил Ярославу домой на машине. Эту возможность с барского плеча мне скинул Белый. И я вот честно не знал, быть ему благодарным за это или, наоборот, беситься.

Потому что я, вроде бы чувствовал, вполне себе даже уловимые изменения в поведении Яры по отношению ко мне. А, вроде бы, и нет. То, что она краснела и смущалась, было видно невооруженным глазом. Я не тупой и мне не пять лет. Но вот в причинах красноты ее нежных щечек уверен не был. Склонялся больше к тому, что ей просто было некомфортно и неудобно с учетом того, что, во-первых, меня стало как-то поболее в последнее время в ее жизни, а во-вторых, у нее буквально перевернулись с ног на голову все мысли в голове, которые она держала по поводу меня больше двух лет.

Короче, нихера не было понятно, но очень интересно.

Еще и Демыч мне далеко не тонко намекал, что вот типа теперь судьба дает возможность. Пользуйся. Пробуй. Дерзай. Ярослава свободна и не считает, что ты абсолютное зло. Самое время что-то делать. Только у Белого все так легко и просто, черт возьми... Ну попробовал я очень легонечко пофлиртовать с Ярой тогда, когда вез ее до дома, выражать какой-то интерес. Это, блин, даже флиртом назвать можно с натяжкой, так... почву слегка прощупал. А она зажималась, сторонилась, колючки выпускала. Ну и нахера, как говорится, я все это делал...

— Прям вот серьезно придешь? — отвлекает меня от размышлений братец, откинувшись на спинку дивана и затягиваясь кальяном. Дым красиво струился вверх, тая в приглушенном свете заведения. Мы с Мирным не так часто куда-то вырывались вдвоем, но и не пересекались уже недели полторы — то он был занят, то я. — Ты же говорил, у тебя тренировка...

Пожимаю плечами, стараясь натянуть на лицо маску максимального безразличия.

— Будут и другие. Просто хочу развеяться.

Брат аж закашливается — дым, кажись, пошел не в то горло.

— Вот это ты в уши льешь, конечно. — Он промаргивается, вытирает слезы. — Ладно бы это была какая-нибудь внерабочая тусня, там были бы твои друзья с хоккея. А тут... коллеги. С которыми ты, кстати, вообще не общаешься. Что происходит, малой?

Блин, вот надо доебаться прям до меня, да? То ему нафиг ничего не надо, а то лезет везде без мыла.

— Я ведь тоже акционер, — делаю очень слабую попытку найти адекватную причину быть на корпоративе. — Хорошо бы присутствовать.

Тут уж братец вообще начинает ржать. Да так активно, что какая-то девушка за соседним столиком оборачивается и почти шипит на него. Типа, имейте совесть, молодой человек. А этот выкручивает свое обаяние на максимум — улыбается ей своей самой обезоруживающей улыбкой, делает извиняющийся жест, заказывает их столику еще кальян и напитки за его счет. И у этой дамочки сразу меняется настрой, а ее подруга рядом начинает как-то слишком заинтересованно пялиться на меня.

Пинаю идиота, который приходится мне старшим братом, под столом.

— Ай! — он потирает ногу, но продолжает лыбиться. — Простите, дамы, у меня очень ревнивый младший братик. Жалуется, что я мало уделяю ему внимание. Я ж его вырастил почти, понимаете... Так что в другой день бы уже пересел к вам, но тут — он разводит руками, изображая трагедию, — семейные обстоятельства.

— Какое же ты трепло, — я закатываю глаза, хотя и мне кажется эта ситуация смешной. Девушки хихикают и возвращаются к своему кальяну и щебетанию.

— Так, о чем это мы? — Мирный стучит пальцем по столу. — А да... акционер нашелся. Да тебя все это как не интересовало, так и не интересует. А тут внезапно вспомнил, кто ты есть.

Молчу. Беру мундштук, затягиваюсь. Кладу руку на спинку дивана и обвожу ленивым взглядом место. Надо же, сколько народу в будний вечер.

— У тебя с ней что-то произошло. — Мирный делает акцент на «с ней». И надо быть полным дебилом, чтобы не понять, о ком это он.

— Она теперь многое знает... — не вижу смысла отнекиваться.

— Прям всё-всё? — удивленно поднимает брови брат.

— Ну не всё-всё... — я криво усмехаюсь. — Но про то, что ты участвовал в начале быстрой армейской службы двух гондонов — да. Ну и так, некоторые моменты тоже в параллель всплыли.

— То есть Ярослава в курсе того, что я героически участвовал в ее спасении от возможного последующего внимания тех уродов?

Мне не нравится, как он произносит ее имя. Слишком легко, слишком небезразлично. И в целом не устраивает такая постановка вопроса.

— Завали, а? — начинаю заводиться я.

Он смотрит как-то хитро, лыбится. Прямо как кот, который нашел лакомую сметану.

— И что теперь? Вы общаетесь?

— Скорее только при вынужденных обстоятельствах. — пожимаю плечами, стараясь остыть. — Как-то у офиса ее встретил, а потом до дома подвозил по просьбе Белого. Вот и всё.

— Но надежда умирает последней, я так понимаю, малой. — Мирный задумчиво крутит в руках мундштук. — Мне кажется, зря ты всё это затеял. Даже если у вас что-то получится, а я уверен, что нет. Она все равно будет тебе всю жизнь припоминать, как ты ее обижал когда-то. Мне ли не знать, как за одной девкой впустую бегать, — он грустно хмыкает, вспоминая о своем опыте. — Так что живи дальше, гуляй с бабами, пока молодой, и не зацикливайся на этой девчонке. Вангую: она тебе не даст, а ты будешь страдать. Хотя, надо признаться, Ярослава, конечно, красотка. Приятно посмотреть, да и потрогать, я уверен, тоже. Куколка.

Супер.

У меня резко сжимаются кулаки от злости. Понравилась ему она значит. Даже пропускаю мимо ушей слова о том, что у нас ничего не выйдет — Америку мне брат не открыл, я это и сам это предполагаю. А вот от того, что он в целом на нее заглядывался или заглядывается в настоящем, меня прошибает озноб. Прямо физически херово становится.

— Эй-эй-эй, осади, брат. — Мирный замечает мое состояние и поднимает ладони в примирительном жесте. — Я ничего такого не имел в виду, просто факты. Хочешь обжечься — пожалуйста. Как будто мало тебе было сохнуть по ней. И ты это... давай кулаки не сжимай свои. Я погорячился. Успокойся.

Гондон, блин.

Пару минут молчим и просто курим. Мне надо выдохнуть и остудить вскипевшую кровь, а Мирный, собака, не дает мне этого сделать, потому что просверливает во мне дыру. Такими же глазами, как у меня, между прочим. Генетика, мать ее.

— Ну давай, валяй, высри еще что-нибудь, — махаю рукой я.

Братец как будто только этого и ждал.

— Так признай, завтра ты на корпоративе из-за нее, правильно?

Бесит!

— Да блять, — выдыхаю я, понимая, что крыть нечем, да и не хочется уже. — Хочу посмотреть на нее в красивом платье, позалипать. Будет новая картинкав голове, чтобы подрочить на досуге. Доволен?

— Дело твое, ты у нас мальчик не маленький. — Мирный поднимает указательный палец вверх. — Но раз уж ты че-то там себе в голове строишь, — он останавливает меня, видя, что я собираюсь перебить. — Не перебивай. А ты строишь и даже не спорь. Так вот, если уж сказал ей про буковку А, я про всю эту историю с уродами, которые решили, что они не твари дрожащие, а право имеют, тогда договаривай ей и о буковке Б. Там ведь осталось еще, что рассказать.

— Я ничего не строю, уже сказал тебе.

— И кто из нас трепло... — он качает головой с притворным сожалением. — Ладно, у тебя вообще что-то кроме худи из одежды есть, чтобы на корпоратив заявиться? — деловито интересуется Мирный, уводя тему в сторону.

— Имеется, — сухо отвечаю я, все еще крайне раздраженный.

Через час, пока еду домой в машине, мне приходит сообщение. Когда вижу отправителя, глаза сами собой закатываются и я чертыхаюсь.

Кира.

Как она меня задолбала, вот честно! Один раз. Один, сука, раз сделал глупость, и на тебе. Последствий не оберешься.

Где-то в августе мы с парнями отмечали днюху Рената. Он тоже с нами в любительском хоккее. У меня вообще все друзья оттуда — есть парочка, с которыми раньше играли в юниорах и молодежке, а есть те, кто уже в любителях появились. Ну, короче, наклюкались слегка, познакомились с девчонками. Среди которых оказалась и Кира Измайлова, которая меня знала, а я ее — нет. Оказывается, она у нас в компании работала и совсем недавно перешла на позицию руководителя. И даже типа сделала вид, что обиделась, потому что я ее не знаю.

А с хера ли, собственно, я должен? В «Эвентуме» почти полторы тысячи сотрудников. Я всех в лицо, что ли, должен знать?

Короче, заобщались мы настолько, что она пригласила меня к себе. Не на чай, конечно же. Оба были пьяные, обоим хотелось завершить начатое и просто потрахаться без обязательств. Ну, мне точно было это интересно именно в таком ключе, а ей хер знает. Сейчас понимаю, что тут, наверное, был замешан еще и мой статус в компании. Типа дополнительный приятный бонус. А еще я отлично понимал и понимаю, как некоторые девчонки на меня реагируют. Рост, черные глаза, далеко не урод, не дурак. Бабло какое-никакое имеется. Им это приятно. А если само все идет в руки и желание обоюдное, то почему бы и нет.

Тем более Кира — девчонка симпатичная, с хорошей фигуркой, старше меня на пару лет. В общем, мы по итогу поехали к ней.

Но девчонку настолько развезло в такси, что мне пришлось ее тащить до ее же хаты, минут десять выбивать из ее пьяного мозга, какой у нее номер квартиры. И потом еще искать ключи. В общем, у себя она сразу завалилась на диван и задрыхла. А я уехал восвояси, как говорится, не солоно хлебавши.

И с тех пор Кира меня просто достала. Сначала поражалась, что я такой джентльмен — до дома довел, ситуацией не воспользовался. А я что, больной? Мне нафига трахать ничего не соображающее тело? Я не сторонник такого дерьма. Как и все нормальные парни, кстати. Но для нее это было прям «вау».

То говорила, что ей безумно понравилось то, что между нами было. Только вот и не было ничего особо. Ну как... поигрались немного тогда в баре... это да.

Звала меня сама вечно куда-то, проявляла дурацкую инициативу. И я бы, может, и поддался в какой-то момент, только через буквально две недели узнал, что Ярослава примерно в шаговой доступности находится. Прямо в Эвентуме. И меня слегка долбануло прошлым. Хотя я и быстро пришел в себя, но понял, что Кира мне была неинтересна и ее было ну слишком много. А я не поклонник, когда девушка сама на тебя вешается и липнет, не имея никакого к себе уважения.

И Кира явно не сдавалась.

Смотрю на экран телефона. Фото. Прислала мне какой-то кусочек своего будущего образа. Голая стройная нога в вырезе платья. С подписью: «Остальное завтра» и подмигивающий смайлик.

Вот только интересовало меня одно: в каком платье будет Ярослава и удастся ли нам с ней на корпоративе пересечься и переброситься хотя бы двумя словами.

Да-да, вот такие у меня низкие стандарты и ожидания.

* * *

*Название главы — строчка из песни Скриптонита «Вечеринка»