Глава 24. Не забирай меня с пати
Саша
Вечер корпоратива...
Я на корпорате сколько примерно по времени? Минут тридцать? А мне уже не нравится. Прям сильно. Это вообще не моя история (я как-то склоняюсь к позиции интровертной), зато Мирный тут как рыба в воде. Это его стихия. Он реально любит то, что когда-то перестроил и продвинул. Уверен, с дедом «Эвентум» и года бы не продержался. Зато с братом — цветет, растет и пахнет.
Еще блин оделся непривычно, тоже от этого чувствую дискомфорт. Широкие черные брюки из легкой ткани, белая свободная рубашка на выпуск. И кеды, просто черные с белыми вставками и подошвами. Это мой максимум. Какой уж там костюм с пиджаком.
Нахожусь на втором уровне клуба, который мы сняли для мероприятия, тут расположены диванчики со столиками. Просто удобные места, где можно присесть компаниями. А вот весь движ внизу, где танцпол. Собственно, я тут с братом и еще парочкой топ-менеджеров. Моя команда вот в душе не знаю, где расположилась. Так чисто подошел к ним в начале поздороваться, меня среди них по определенным причинам не жалуют, только с тимлидом более или менее нормальные отношения. Да и похер, не то чтобы это прям хоть как-то меня волновало.
Сверху зал виден как на ладони. Сотни людей в вечерних нарядах, смех, тупые перлы ведущего, вспышки фотокамер..
— Если тебе здесь не нравится, можем куда-нибудь уйти только вдвоем, — деланно скромно потупляет глаза Кира, в очередной развставая рядом со мной.
Задрала тут тереться, да ещё и села через столик от меня со своей группой, явно для того, чтобы за каким-то чертом держаться у меня на виду. Красное платье, глубокий вырез, укладка идеальная — она явно конкретно так постаралась. Только мне катастрофически плевать.
— Мне не скучно, это раз. И нет, МЫ не можем никуда уйти, это два, — уже честно нет сил скрывать свое раздражение. Я даже не смотрю на неё, просто продолжаю сканировать толпу внизу.
— Ой, ну да, ты же все-таки акционер, я как-то не подумала, — щебечет эта малоприятная мне птичка.
Бля-я-я. Если тебе так удобнее думать, Кира, и ты перестанешь ко мне докапываться, то пожалуйста — мысленно отвечаю ей. А на деле так просто игнорирую. Девушка все равно продолжает отираться рядом и томно вздыхать. Я буквально чувствую, как она пытается привлечь внимание — поворачивается так, чтобы декольте было лучше видно, поправляет волосы, касается моего плеча. Уважение хоть какое-то к личному пространству другого человека имеется вообще? Ну или хотя бы к себе. Я же явно показываю, что незаинтересован. Не реагирую, даже не поворачиваю к ней головы.
Зато вот в следующие секунды моё настроение резко меняется, меня так знатно прошибает, что как будто даже уши закладывает. Через тело проходит ток, молния, катана, да что угодно. Пульс шалит, сердце набирает обороты. И такого рода приходы я, сколько себя помню, ловил и, видимо, продолжаю ловить только от одного человека.
Ярослава.
Она появляется в зале, и время будто замедляется. Я перестаю слышать музыку, голоса, звон бокалов — есть только она. Облокачиваюсь на перила чуть сильнее и внимательно слежу за девушкой. Очень красивая. Просто кукла Барби. Причем коллекционная, потому что такую руками трогать нельзя и хранить можно только в красивой коробочке.
Длинное летящее нежно-розовое платье с красивым объемным цветком, которое закрывает всю грудь (а жаль, я бы посмотрел...). Ткань струится при каждом шаге, приспущенные рукава открывают хрупкие плечи. Просто распущенные светлые густые волосы каскадом спадают на спину. Никакого боевого раскраса, как у той же Киры и больше половины девушек на корпорате, на Ярославе совсем немного макияжа. Но она просто фея. Самая настоящая, не идет — парит над полом.
Слежу за тем, как ее подруга делает фотки, а Яра веселится и позирует. Смеется, запрокидывая голову, и этот смех я будто слышу даже отсюда. Тоже хочу себе ее фотку. А ещё хочу, чтобы она вот так смеялась, глядя на меня.
Скорее всего, мне поможет только какое-то губозакаточное средство.
Краем сознания слышу возмущенное сопение слева. Это Кира. Проследила за моим взглядом и, кажется, за эмоциями. Я даже не пытаюсь скрывать, что смотрю только туда. Нахрена? Моя навязчивая поклонница разворачивается на каблуках и уходит восвояси, цокая так, что это звук не заглушает даже общий шум. Ну наконец-то! А я продолжу спокойно залипать.
Ага, размечтался...
— Чего девчонку обидел? — это уже мой братец подошел, толкнул меня плечом и проследил за уходящей Кирой с усмешкой.
Игнорирую его, потому что мне есть чем заняться. Например, наблюдением за красивой Ярославой. Она сейчас разговаривает с кем-то из своих коллег, активно жестикулирует, светится. Блин, у нее вообще все движения красивые — плавные, мягкие.
Мирослав, кажется, видит то же, что и я, и наконец присвистывает. Я чувствую, как его взгляд задерживается внизу, на Яре.
— Теперь все предельно прозрачно, можешь не пояснять.
— Спасибо, что разрешил, но в планах и не было, — говорю с сарказмом, не отрываясь от созерцания.
Брат смеется, и какое-то время мы смотрим на девушку вместе. Я кожей чую, как он её разглядывает, внутри всё сжимается.
— Да, как я и говорил, очень красивая девочка. Такую только любить...
И тон у него какой-то мечтательный, тягучий. Я ему вдарю, клянусь. Прямо здесь, при всех. Чтобы потом по всем пабликам Новосиба прошлась новость, в которой два брата-акционера «Эвентума» подрались на корпоративе.
— Не хочешь пойти поздороваться? — тянет брат и буравит меня взглядом. В его глазах — смесь интереса и какого-то странного вызова.
— Ей это не понравится... — просто говорю я. И это чистая правда. Мое открытое внимание на таком мероприятиии только смутит Яру.
— Ну начало-о-о-сь. Иногда стоит сделать то, что нравится тебе, Саш. Ты, короче, как хочешь, а я пойду поздороваюсь.
Реагирую мгновенно, хватаю его за локоть и шиплю, чувствуя, как внутри закипает злость:
— Ты же понимаешь, насколько странным будет такое твое внимание? Даже с учетом того, что она когда-то тебе помогла. Ты привлечешь к ней лишние взгляды и пересуды ненужные.
— Ой, да пошел ты, Сашка. — Он легко высвобождает свою руку, потом прикладывает указательный палец к моему лбу, и от этого жеста меня просто бомбит. — Много думаешь и не о том. Не вижу ничего предосудительного в том, чтобы с кем-то из сотрудников пообщаться. А ты — он оглядывает меня враз потяжелевшим взглядом, с ног до головы, будто оценивая — сам себя обрекаешь на то, чтобы только мечтать и дрочить, в любой последовательности. Кстати, я щас был в туалете, много свободных кабинок, можешь уединиться.
Сука, а не брат. Он может где-то и прав, но и я не дебил. Больше половины женской части офиса, свободные и несвободные, текут по главному боссу в лице Мирослава. И его внимание к кому-то конкретному, тем более такое активное, незамеченным не останется. Я знаю этот механизм — стоит ему проявить интерес, как на Ярославу обрушится шквал внимания, сплетен, зависти. Она этого не заслужила.
В крайней степени раздражения слежу за тем, как Мирослав действительно подходит к команде Ярославы. Он такой весь расслабленный, уверенный, в идеально сидящем костюме — хозяин всея Эвентума, бляха-муха. Мне не нравится его взгляд, обращенный на девушку. Совсем не нравится. Он, вроде бы, говорит с руководителем направления дизайна в основном, но с Ярославой тоже перебрасывается парой слов. Даже типа в шутку приобнимает ее за талию — легонько, почти невесомо, но я это вижу. И в этот момент братец смотрит ровно на меня и салютует бокалом с шампанским. Улыбается довольно, как кот, которому досталась самая вкусная сметана.
Выводит просто из себя. Кулаки мои сжимаются сами собой, челюсть сводит.
Ярослава прослеживает за его жестом, и мы с ней встречаемся взглядами.
И снова взрыв. Уже в который раз за этот вечер. Боль где-то за грудиной и сладкая тяжесть в животе, разливающаяся ниже. Наблюдаю, как ее глаза обводят меня — проходятся по фигуре, лицу, снова задерживаются на глазах. Взгляд у неё растерянный, смущенный, но не враждебный. И я ей подмигиваю. Сам не знаю, зачем. Просто не могу иначе.
Она смущается, больше не смотрит и отходит чуть в сторону. Вроде бы как будто с кем-то пообщаться из команды. Но я точно знаю, что она делает это для того, чтобы убраться подальше от лапищ Мирного, просто не могу это доказать. Это где-то на уровне ощущений.
Мне не нравится внимание брата к Яре. Не уверен, что он это делает, чтобы меня просто подстегнуть. Кажется, есть в этом доля какого-то неприкрытого, реалистичного интереса. Слишком долго он смотрел, слишком явно касался. Но в одном он всё же прав: если я не буду действовать, то быстро найдется кто-то другой. Он активно пытается мне это показать. А я умею делать выводы.
Но помимо моих поразительных способностей к умозаключениям, я слишком уважаю эту девушку, чтобы открыто проявлять внимание хоть и в более расслабленной обстановке, но среди кучи коллег. Она не заслужила стать объектом обсуждежа из-за меня. Поэтому рождается план: сегодня я отвезу Яру домой. И точка. Спокойно, без свидетелей, без лишних глаз. Просто довезу и, может быть, мы наконец-то нормально поговорим.
Даже отчасти расслабляюсь от этой мысли, перестаю так мониторить всё, что делает девушка, отвлекаюсь. Периодически шлю нахер брата, который усердно пытается всовывать мне в руки алкоголь. И игнорирую обиженные взгляды Киры, кружащей где-то рядом, как коршун на минималках. Периодически общаюсь с кем-то из знакомых, киваю, улыбаюсь. Но в какой-то момент понимаю, что не видел Ярославу уже примерно полчаса.
Сначала думаю — показалось. Начинаю сканировать зал внимательнее. Ее команда на месте — пьют, смеются, танцуют. А Ярославы нет. Слоняюсь как заведенный по залу еще минут пятнадцать. Заглядываю в каждый угол, на каждый диванчик, к барной стойке подхожу. Как испарилась. Странно. Может, она уехала домой, плохо себя почувствовала? Или Мирный ее все-таки спугнул своим вниманием?
Черт. План провален, но я ведь всегда в будущем могу подстроиться под обстоятельства и придумать новый, правда? Это я так себя успокаиваю, хотя внутри нарастает тревога. Уже в глухом отчаянии направляюсь к ее подружке, чтобы поинтересоваться, куда делась Яра, но меня останавливает звонок. От Белого. Блин, вот как невовремя.
Отхожу в место, где потише и отвечаю.
Там такой голос у Демыча, что меня аж дрожь пробирает. Не просто взволнованный — испуганный и виноватый.
— Брат, нам кабзда. Всё идет по хера-а-ам, слышишь?
— Поконкретнее давай, че случилось? — я уже напрягся, чувствуя неладное.
— У Яры затопили хату, а там хозяйка, которая понятия не имеет, кто такой Демьян Белый, сечешь?
— Секу...
Блять. Конечно, она не знает, кто такой Демыч. Но зато в курсе того, кто такие Мирослав Горин и Саша Акимов. Это ведь наша с братом троюродная тетка, которая согласилась сдавать квартиру своей уехавшей за границу дочери моей Ярославе за примерно половину стоимости аренды. Вторую половину оплачивал я. Потому что тетка хоть нам и родственница, но благотворительностью не занимается. А Яре срочно надо было помочь с жильем, когда с общагой не сложилось в конце того учебного года. Тут Дёмыч ко мне пришел просить помощи, а он вообще-то не по этой части — сам все привык решать.
Короче, и правда треш. Ярослава нас четвертует за эти схемы. Лично. И будет права.
— Я поеду туда. Разберусь. Уже выхожу.
— Давай, на связи. И Аким...? — он делает паузу.
— М?
— Расскажи ей уже всё в этот раз. Я серьезно.
Молчу. В груди ощущаю тяжесть.
— Ты слышишь меня? — раздается на том конце.
— Слышу.
Заканчиваю разговор и сломя голову вылетаю из клуба. По счастливой случайности по дороге никто не пытается меня остановить, чтобы перекинуться парой слов. Со скоростью света оказываюсь в машине и еду почти что на свою казнь.
Ночной город, огни размазываются за окном, а я сжимаю руль так, что костяшки белеют. Мысли скачут: как она там? Что ей наговорила наша тетка Инга? Насколько Ярослава напугана? И главное — как теперь объяснить ей мотивы такой помощи? Я же не просто с хатой помог, а платил половину суммы за аренду...
Доезжаю просто в рекордные пятнадцать минут. Мне везет, из подъезда кто-то выходит с собакой, поэтому мне удается прошмыгнуть. Я поднимаюсь пешком, забывая о лифте, считаю этажи. Сердце колотится где-то в горле. Уже на подходе слышу голоса. Это наша тетка Инга разоряется.
— Де-вуш-ка! Вы меня не слышите! Вы мне квартиру испортили! Я не пущу вас туда, пока вы не переведете мне часть денег за откачивание воды, просушку и последующий ремонт. Сумму предоплаты я вам назвала. С остальным еще разберемся.
Слышу другой голос, который все еще не принадлежит Ярославе. Видимо, кто-то еще вышел на шум.
— Да девочка-то тут при чем! — возмущается какая-то женщина. — Разбирайтесь с соседями сверху. Вы не имеете права...
Противный голос тетки перебивает. Странно слышать от нее такой тон: со мной и Мирным она сюсюкается, заискивает, улыбается. А тут в момент голос прорезался.
— Это вы не имеете права влезать в разговоры собственника и арендатора. Идите к себе в квартиру и занимайтесь своими...
Не успевает договорить, потому что видит меня. Оказываюсь прямо в эпицентре этого треша. Ярослава тоже здесь, стоит спиной ко мне, в пальто, обхватив себя руками за плечи. Даже со спины видно, как она напряжена.
— Сашенька, — голос тетки меняется в миг. Теперь это снова сладкий сироп, от которого меня тошнит.
Ярослава разворачивается и бледнеет. Реально бледнеет — краска отливает от лица, оставляя цвет только в огромных глазах. Они разу в пол-лица вырастают, в них страх, непонимание и что-то еще...?
— Что ты здесь… — начинает она, но голос срывается.
— Подожди, щас разберемся, — перебиваю девушку и в край наглею, потому что подхожу вплотную и притягиваю Ярославу к себе ближе за талию. Ощущаю всю ее хрупкость даже сквозь пальто и ощущаю дрожь под пальцами. Жест мой собственнический, я знаю. Но мне нужно, чтобы она чувствовала — я здесь, рядом, пришел на помощь, никто не сможет причинит ей вред. Ну и важно, чтобы до тетки это тоже быстро доперло.
Яра не сопротивляется моим действиям. Пока. Кажется, это от шока. Застыла, как статуя, только дрожит мелко. Ничего, щас она поймет, чего я сюда припылил, и возможно займется рукоприкладством.
А еще я замечаю, что Ярослава явно плакала. Глаза красные, под ними разводы от туши, хотя она точно пыталась их стереть. Тройное бля-я-я. Доигрались мы с Белым в рыцарей.
И тетка просто вымораживпет. Неужели она думала прямо сейчас срубить бабла ни за что с Ярославы, запугивать ее, не пускать за вещами и считать, что ни я, ни Мирыч об этом не узнаем? Глупая женщина, просто дичь. Как можно не бояться, что я узнаю в любом случае?
— Сашенька, — продолжает лепетать тетка, подходя ближе и стреляя глазами то в меня, то в Ярославу, — тут все прям поплыло в квартире, такой кошмар, я вот пошла вам с братом на встречу, согласилась сдавать жилье практически задаром незнакомому человеку. А видишь, как все сложилось....
Пу-пу-пу. Ярослава не глупая девчонка, сразу смекает. Напрягается в моих руках и пытается отстраниться. Несколько раз. Не позволяю. Я сильнее. Но перехватываю девушку за руку, чувствуя, как под пальцами бьется ее пульс — бешеный, как у пойманной птички.
— По чьей вине произошел потоп? — спокойно говорю я, удерживая Яру от новых попыток вырваться и параллельно глядя на тетку в упор.
— Видишь ли, Саш..
— По вине соседей сверху, но они в отъезде, натяжные потолки в этой квартире просто не выдержали, — это уже тихо говорит сама Ярослава. Голос смущенный.
Инга стреляет в нее яростным взглядом, но тут же косится на меня, оценивая мою реакцию.
— Насколько там всё плохо? — это я уже встаю спиной к тетке и беру Ярославу за плечи, вглядываясь в заплаканное красивое личико. Хочется стереть эти дорожки от слез, прижать к себе, успокоить. Но пока опасно так рисковать своим здоровьем.
Вижу, что она злится, но отвечает все равно:
— Там треш, надо все просушить, ламинат вздулся, потолок прорвало полностью, вода стояла почти по щиколотку. Сам посмотри, если интересно.
Киваю. Представляю, конечно, масштабы катастрофы.
— Ярослава, давай так: сходи собери вещи, которые тебе понадобятся, чтобы переночевать и переодеться. Завтра приедем сюда, соберем все остальное, поняла? — Чуть встряхиваю ее, чтобы она перевела свой взгляд на меня, а не просверливала им стену напротив.
Смотрит всё-таки, а я залипаю на её голубых глазах секунд на десять. В них столько всего — боль, усталость, непонимание и... благодарность? Или мне кажется?
— Как соберешь вещи, я тебе дам ключи от машины, она внизу, я прям у подъезда припарковался. Ты посидишь там, подождешь меня минут десять от силы, я перетру здесь все, и мы поедем ко мне, поговорим.
— Я к тебе не поеду, — она шипит и снова вырывается. В глазах вспыхивает упрямство.
— У тебя есть какой-то выбор? Миллион родственников и друзей в Новосибе?
Отводит взгляд. По этому жесту понимаю, что перекантоваться у подружки для нее, видимо, не вариант. Боюсь, правда, что Яра начнет затирать про гостиницу, но такой доступный вариант, скорее всего, позже до нее дойдет.
— Ты же уже поняла, что это моя тетка, троюродная, кстати. И поняла, что к чему. Щас всё услышала сама и Дёме ведь звонила.
Молчит. Но глазки бегают, видимо, мозг лихорадочно ищет выход. Но пока не находит. К счастью для меня, конечно. Понимаю, что пользуюсь ее безвыходным положением, но другого варианта просто нет.
Подталкиваю ее к двери, чтобы она покидала быстренько в сумку какие-нибудь вещи.
— Саша! — начинает возмущаться тетка, делая шаг ко мне.
— Инга, вот не бесите меня еще больше. Щас Ярослава спустится в машину, и мы с вами все обсудим. Помолчите пока.
Я редко себе позволяю вообще какую-то грубость, но тут меня почти довели до ручки. Ушлая тетка, блин. Стоит, хлопает возмущенно глазами, но замолкает.
Ярослава появляется на пороге за феноменальные десять минут. Я даже засекал. Одетая в спортивный костюм, куртку и кроссы. Со спортивной же сумкой через плечо. Волосы собраны в небрежный пучок, лицо умыто от слез, но глаза все еще красные. Даже в таком виде — самая прекрасная.
Даю ей ключи от машины, показываю, куда жать на брелоке.
— Не убегай только. Нам надо будет поговорить. Хочешь, на Дёму наори пока.
Это не звучит как просьба. Скорее предупреждение. Если решит свалить, я ее все равно найду. Хоть по пути к квартире ее подружки, хоть по пути в Бердск, хоть в любой гостишке. Найду и привезу к себе. Потому что этот разговор неизбежен.
Ее глаза загораются чем-то вроде протеста, но девушка через силу кивает и спускается по лестнице — видимо, тоже не желает пользоваться лифтом. Уходит, даже не прощаясь с Ингой. Ещё бы, блин! Одобряю полностью. Смотрю ей вслед, пока она не спускается достаточно низко.
— Итак, — я поворачиваюсь к тетке. Выдыхаю и говорю всё, что думаю об Инге, обо всей этой ситуации, и о том, какую райскую жизнь мы с Мирычем можем ей устроить за подобные угрозы и поведение.
Весь разговор занимает примерно минут десять. Я там вообще не церемонился. Сразу расставил все точки над i. С ремонтом, так и быть, помогу, хоть это и вина соседей. Но тетка — какая-никакая родственница, и если она сейчас успокоится и отстанет от Ярославы, я готов вписаться. Сдавать эту квартиру она больше не планирует. Это принципиальная позиция. Ожидаемая в целом. Общение со мной и братом, видимо, тоже внесено в стоп-лист. А нам такое и даром и не надо.
Пришлось еще чуть-чуть напомнить ей, что денежки за хату она получала в полном объеме и никакой налог с них государству не отдавала. А это не совсем законно. Она быстро сдулась, закивала, натужно заулыбалась. В общем, мы договорились. Скинул ей денег за откачку воды и предстоящую просушку. Этим должны заняться уже сегодня — нашли бригаду за две минуты, потому что я пообещал тройную оплату за срочность. Если подкинуть баблишко, люди готовы и ночами работать, как говорится. Завтра воскресенье, и я привезу Ярославу за остальными вещами.
В целом, у меня есть уже некий план, но не знаю, насколько он зайдет девушке. Слишком много НО, слишком много чего было за ее спиной. Яра имеет полное право злиться. В том числе и послать меня куда подальше. Но я должен хотя бы попытаться объяснить мотивы помощи. Пора бы уже...
Спускаюсь вниз и обнаруживаю, что Ярослава на месте. Сумка валяется на заднем сиденье. Сажусь в машину и понимаю, что была новая порция слез. Видно, что глаза опухшие, нос покраснел. Мне от этого больно, потому что я не хочу, чтобы она плакала. И опять я как будто виноват в этом всём. Хоть и косвенно.
Бесит это, вечно все через жопу. Хочешь как лучше, а получается как всегда.
— Звонила Белому? — осторожно интересуюсь я, трогаясь с места.
— Угу, он только мямлил и говорил, что просто надо было мне срочно помочь. Что не получалось иначе. — Она вытирает щеки ладонями. — Что это была забота.
— Ну так и есть... Ярослава.
— Как вы меня оба достали своими чертовыми секретиками! — кажется, стартует новый поток слез. — Вы думаете, что мне легче от того, что вы там что-то решили, напридумывали и не сказали? Я чувствую себя идиоткой!
Блин. И в чем она не права?
— Я всё объясню, серьезно. И где тебе жить теперь, тоже найдем. Веришь?
Просто косится на меня и ничего не говорит.
— Может, заскочим перекусить? Ты голодная?
Она так смотрит, что мне кажется, я сгорю на месте. Во взгляде — смесь ярости, недоверия и полного непонимания, как я могу предлагать пожрать в такой ситуации. Или это она меня проклясть так пытается? Вот сходу не разберешь, на самом деле.
— Ты издеваешься? — выплевывает она. — Меня только что обвинили во всех смертных грехах, пытались вытянуть приличную сумму денег ни за что, я лишилась съемной квартиры, мой друг опять что-то проворачивал у меня за спиной с... ТОБОЙ, а ты предлагаешь мне перекусить?
— Ладно, понял, решим этот вопрос потом — я сглатываю. Она права, конечно. Но я просто не знаю, как еще ее пока успокоить.
— Я не хочу ехать к тебе, давай решим этот вопрос на нейтральной территории.
И снова здорово, блин.
— Ярослава, я хоть и знатно проголодался, но тебя не съем, не переживай. Мы просто поговорим там, где будет удобнее. Потому что... — я судорожно вздыхаю, собираясь с мыслями. Она смотрит резко на меня, поднимая брови. — Потому что мне есть что рассказать, и надо начать, пожалуй, с самого начала.
— С теории большого взрыва, я надеюсь? — ее голос сочится сарказмом.
— Почти... — я поворачиваюсь к ней на секунду, встречаемся взглядами. — Ты же веришь, что я никогда тебя не обижу? Ну больше, я имею в виду.
Молчит какое-то время. В машине тихо, только мотор гудит. Напрягаюсь. Хочу взять ее за руку. Прямо чувствую, как чешется ладонь. Но не решаюсь.
— Господи, я ничего не понимаю вообще... — она откидывается на сиденье, закрывает глаза. Голос звучит устало, обреченно. — Но если отвечать на твой вопрос, то, пожалуй, верю...
Мы едем ко мне по ночным улицам Новосиба, и я совершенно не знаю, как закончится этот день. В груди тяжесть и надежда одновременно.
* * *
*Название главы — строчка из песни Скриптонита и DOROFEEVA «Не забирай меня с пати»