Глава 15. Назад, в зиму

Улетать с островов мечты было нелегко – не хотелось покидать воистину райское место, омытое океаном. За эти дни я так привыкла к его дыханию, теплому соленому воздуху, яркому солнцу, что возвращение в зиму казалось чем-то ужасным. Время в раю течет слишком быстро, зато в аду оно замедляется. Покинув виллу, я повернулась к океану, мысленно прощаясь с ним, и, видимо, лицо у меня было таким печальным, что ко мне подошел Костя и сказал:

– Мы еще вернемся, Яра. На месяц, а лучше на три. Летом.

– Правда? – несмело улыбнулась я.

– Обещаю.

И я поверила ему. Обратный перелет выдался тяжелым – океан будто не отпускал меня. Сначала выяснилось, что мама забыла сумочку, и пришлось возвращаться, потом что-то случилось с нашим гидросамолетом, и пришлось ждать другой, и отчим нервничал, что из-за этого мы можем не успеть на наш самолет, а затем в аэропорту Мале объявили о задержке нашего рейса, и пришлось ждать четыре часа. Костя злился, так как ему нужно было вернуться к переговорам, мама успокаивала его, Игнат засыпал на ходу, а я с каким-то непонятным для себя отчаянием думала об океане. Прощаться с ним было сложно. Почему-то мне казалось, что больше я никогда его не увижу, и от этого на душе саднило.

Перелет до Москвы был бессонным и нервным – мы несколько раз попали в зону турбулентности, и самолет трясло так, что в какой-то момент мне стало страшно. Вдруг упадем? Я неосознанно схватила Игната за руку, и он, забыв, где мы находимся, сжал ее, а потом по привычке поцеловал. В это время к нам обернулась мама и увидела это. Но ничего не сказала. Кажется, она понимала, что между нами происходит, но не хотела меня смущать.

В сияющей новогодними огнями Москве тоже пришлось ждать несколько часов – из-за разгоравшейся непогоды вылеты временно прекратились. В общем, мы оказались дома к ночи, ужасно вымотанные. После перелетов и ожидания казалось, что мы не отдыхали всю эту неделю, а разгружали вагоны. Вместо тепла нас ждал холод, пробирающий до костей, вместо океана – горы снега, а вместо прекрасного заката – сумрачное свинцовое небо. Но благодаря словам Игната настроение у меня все равно было прекрасным. И я настраивалась на то, чтобы признаться. Маме и Косте в наших отношениях, а Игнату – в любви. И засыпала я с мыслью, что никто больше не может запретить мне любить. Даже я сама.

***

Стеша вышла из дома рано, когда на улице было еще темно. Первый зачет начинался в девять часов, но ей нужно было приехать на полчаса раньше, чтобы занять очередь и попасть к преподавателю в первой пятерке сдающих. У них в университете существовала целая традиция – приезжать раньше, если хочешь первым попасть на зачет или экзамен. Ждать Стеша не любила, ей казалось, лучше сразу отстреляться и дышать спокойно. К тому же безумно хотелось увидеться с Ярославой, которая только вчера поздно вечером вернулась в город. Эту неделю они общались мало – Интернет у подруги был не очень, да и времени наверняка было мало. Яра присылала фото и видео с Мальдив, и Стеша с замиранием сердца разглядывала океан, закаты и зелень. Она никогда не была на море и безумно хотела с ним познакомиться, только при этом боялась. Что скажут другие, если она появится на пляже в купальнике?.. Начнут смеяться? Издеваться? И для себя Стеша решила – если и поедет когда-то на море, то только куда-нибудь на север, чтобы не раздеваться.

Стеша спешила к остановке. Лениво светили фонари, под ногами скрипел снег, а где-то высоко в небе горела единственная звезда. В окнах многоэтажек то и дело загорался свет – люди возвращались в будни после новогодних каникул. Метро, автобус, пробки. Серые лица людей вокруг. Замерзшие пальцы ног и рук. Всюду снег. И какая-то пустота в душе, скребущая, беспощадная. Глядя на влюбленную парочку в автобусе, что стояла рядом, Стеша беззвучно вздохнула. Ей сложно было признаться, что она тоже этого хочет – любви, но не простой, а взаимной. Чтобы не думать о человеке полночи, точно зная, что сейчас он с другой; не проверять его соцсети, жадно вглядываясь в каждое фото, запись и сторис; не следить за ним украдкой в страхе, что он может заметить твой взгляд.

Ее любовь к Сержу никуда не делась. Не растаяла, не рассыпалась, не исчезла. Становилась все больше и крепче, и от этого Стеше было только больнее. Она ведь знала, что вместе они не будут, – на такую, как она, он никогда не посмотрит. И это нормально. Нормально только для Стеши, потому что другие утверждают обратное, – мол, внутренняя красота важнее, чем внешняя. Это злило Стешу, ей казалось, люди несут глупости, потому что не понимают реальности. Кроме того, одногруппницы узнали о том, что она общается с Сержем, и подшучивали над ней в общей беседе. Вроде бы как по-доброму, но ей было неприятно, а сказать Стеша ничего не могла. Не решалась.

С Ярославой девушка увиделась в холле – подруга ждала ее и когда заметила, подбежала и крепко обняла. Она загорела, даже будто похорошела, а глаза ее счастливо блестели. Пока Яра набиралась новых впечатлений, открывала для себя новые грани любви (разумеется, Стеша была в курсе того, что они с Игнатом перешли на новый уровень) и наслаждалась жизнью, сама Стеша просто просидела все эти дни дома. И ела, за что себя ненавидела, но и отказаться от еды не могла.

– Я так рада тебя видеть! – воскликнула Ярослава и в порыве чувств потрепала Стешу по упругим медным кудряшкам. – Ужасно соскучилась!

– Я тоже, – искренне ответила Стеша, улыбаясь. – Тебе так идет загар!

Болтая, они направились на третий этаж, нашли нужную аудиторию, около которой уже стояло несколько одногруппников, заняли очередь… Обе удачно все сдали. Стеша учила материал, а Яре повезло – доставшийся билет она помнила. После первого зачета они так же удачно сдали второй – получили «автомат» – и отправились в кафе неподалеку. Слишком многое нужно было обсудить. Стеша делала вид, что все хорошо, хотя на душе было пасмурно. Она смотрела на улыбающуюся счастливую Ярославу, которая рассказывала о Мальдивах и Игнате, и думала, что, наверное, ничем не отличается от Насти, Окс и Риты. Она тоже завидовала Яре. Нет, не деньгам, которые свалились на нее, не положению и даже не хорошей фигуре. Она завидовала ее любви – искренней и прекрасной – и ненавидела себя за это. Ей тоже хотелось быть любимой и нужной, тоже хотелось, чтобы кто-то называл ее малышкой, тоже хотелось, чтобы в ней разглядели что-то особенное. И понимала, что этого не произойдет. Никогда не произойдет. Но самое горькое, что в этом только ее вина.

– Мы договорились с Игнатом, что признаемся родителям, – сказала Ярослава. – Они должна знать про нас.

– И как вы это сделаете? – спросила Стеша, комкая в пальцах салфетку.

– Пока не знаю. Наверное, просто поговорим с ними сегодня. Я не хочу больше скрывать наши отношения.

– А если отчим будет против?

– Костя будет в шоке. Но не думаю, что он запретит нам общаться. Не сможет. У меня такое странное ощущение, – внезапно сказала Яра и ее вдруг передернуло.

– Что такое?

– Как будто кто-то смотрит.

Стеша огляделась – кафе было заполнено людьми, но сейчас на них вроде бы никто не смотрел.

– Кажется, никого.

– У меня что-то с нервами после перелета, забей. Ну что, идем в библиотеку? – резко сменив тему, спросила подруга.

Им нужно было подготовиться к одному из завтрашних зачетов, на котором предстояло сдавать совместный проект.

– Идем, – кивнула Стеша.

Но подняться они не успели. Лежащий на столе телефон Ярославы завибрировал, и она ответила. Кто звонил, Стеше не удалось увидеть – плохое зрение часто подводило ее.

– Да, слушаю, – сказала Ярослава и нахмурилась. – Что? Зачем? Хорошо. Поняла. Приеду. – Она отключилась и посмотрела на Стешу. – Слушай, мне нужно поехать домой.

– Прямо сейчас? – нахмурилась Стеша.

– Да… – вздохнула подруга.

– Что-то случилось?

– Нет, просто я срочно должна уехать.

Казалось, Ярослава что-то скрывает, но что?..

– А как же проект? Я одна его должна делать? – вдруг рассердилась Стеша, почему-то решив, что подруге позвонил Игнат и куда-то позвал.

– Стеш, мне правда надо уехать. Очень.

– Зачем?

– Потом скажу.

– А проект?..

– Давай позднее решим? Все, я побежала. Извини, правда, извини!

Ярослава встала и схватила висевшее рядом пальто.

– Надеюсь, с ним тебе будет веселее, чем со мной! – крикнула ей в спину Стеша, которую вдруг охватила глупая обида.

Подруга обернулась, взглянула ей в лицо, но ничего не сказала. Просто ушла, оставив одну. Из витринного окна Стеша видела, как Ярослава выбежала из кафе и, что-то печатая, направилась к главной дороге. Такси вызывает? Хотелось плакать. От обиды и от злости на саму себя. Стеша понятия не имела, что на нее вдруг нашло и зачем она обидела подругу. Неужели она действительно променяла проект и поехала к Игнату? Или у нее что-то случилось? Да что же она не сказала-то!

Стеша встала из-за стола в порыве догнать Яру и извиниться. На входе она столкнулась с мужчиной лет сорока – сорока пяти. Высокий, худощавый, подтянутый, гладко выбритый. С приятным парфюмом, одетый в куртку и кожаную кепку, козырек которой закрывал глаза.

– Извините, – буркнула Стеша.

– Ничего страшного, – ответил он спокойно. – У вас наушник упал, девушка.

Мужчина нагнулся и поднял беспроводной наушник, который действительно вывалился у Стеши из кармана. Ей бросились в глаза его руки в черных перчатках – узкие и слишком длинные пальцы. Неестественно длинные, «паучьи». В книге у Стеши был герой с такими же пальцами – это называлось арахнодактилия.

Она торопливо взяла наушник, поблагодарила мужчину и случайно заглянула ему в лицо. Обычное, даже, наверное, симпатичное – в мужчинах старше себя девушка не разбиралась. Глаза умные и какие-то жесткие, цепкие. Стеше вдруг стало не по себе. Мужчина кого-то неуловимо напоминал. Или кто-то напоминал его самого. Только кто?.. Они вышли из кафе. Стеша побежала в ту сторону, в которую ушла Ярослава, но увидела лишь, как подруга садится в такси, и разочарованно выдохнула. Нужно ей позвонить. Она стала набирать номер Яры, но телефон, разочарованно пискнув, разрядился. С ним часто такое бывало на морозе.

– Она ваша подруга? – раздался вдруг голос позади Стеши. Она резко обернулась и увидела того самого мужчину из кафе.

– Ну да, а что?

– Да так, интересно, – ответил он. – Какая она?

Стеша удивленно заморгала. Это еще что за вопросы?

– А вам какая разница? – нахмурилась девушка, а мужчина вдруг вытащил из портмоне пятитысячную купюру.

Она снова поймала себя на мысли о том, какие длинные у него пальцы. Паучьи.

– Просто расскажите, какая ваша подруга. И получите за это приятный бонус, – спокойно продолжил мужчина.

– А больше вам ничего не рассказать? – опешила Стеша. – Например, код сейфа, в котором деньги лежат.

– Не стоит дерзить, – усмехнулся мужчина. – Просто расскажите о подруге. А если дадите номер ее телефона, получите в два раза больше. Хорошая подработка для студентки, верно?

– Извините, мне нечего вам сказать, – ответила Стеша нервно.

– А если в четыре? Или в пять? – продолжал мужчина.

– Вы не слышали? Ничего я не буду вам говорить!

– Сказал же – не стоит дерзить.

Рука мужчины вдруг оказалась на ее плече – паучьи пальцы стряхнули невидимую пылинку, и Стеша вздрогнула. Ей вдруг стало страшно. Будто эта рука могла утянуть ее за собой в паутину.

– Какие-то проблемы? – неожиданно раздался знакомый голос.

Сердце Стеши радостно екнуло – к ним приближался Серж, держа в руке стакан кофе. Он не сводил глаз с мужчины.

– Да нет никаких проблем, – широко улыбнулся тот. – Просто разговариваем.

– Мне не нравится, что вы с ней разговариваете, – сказал Серж, вставая между мужчиной и Стешей.

– О, прошу извинить. Ваша сестра? – с глумливой учтивостью спросил мужчина, глядя на Сержа в упор, но тот не отводил взгляд.

– Какая вам разница?

– Или… девушка?

Тон у мужчины все так же был вежлив, но он как будто насмехался над ними обоими – и над Сержем, и над Стешей. Только парню явно было все равно, а Стешу обуял стыд. За себя. Перед Сержем.

– Неуместные вопросы, – коротко ответил Серж. – Надеюсь, не увижу вас больше рядом с ней.

– Безусловно, не увидите, – хмыкнул мужчина и одарил Стешу насмешливым взглядом.

– Всего хорошего. Идем.

Серж снова взял девушку за руку и повел за собой – к машине. Когда Стеша оказалась в теплом салоне и обернулась, странного мужчины уже нигде не было.

– Признайся, ты подрабатываешь принцем на белом коне? – спросила Стеша, стараясь шуткой скрыть свою нервозность.

– Почему? – удивился Серж.

– Ну, ты опять меня спас, – ответила она.

– Думаешь, я принц? – улыбнулся он, только улыбка вышла невеселой. – Скорее, наоборот.

– Конь? – хмыкнула Стеша.

Парень рассмеялся, но его смех быстро оборвался, а на лице отразилась усталость.

– Может быть, я чудовище, Стефания. Против которого борется принц.

– Не верю. Чудовища не могут быть такими прекрасными, – ляпнула Стеша и тут же покраснела.

Но Серж не стал смеяться над ней, а просто ответил:

– Чудовища обычно и кажутся прекрасными. Иначе не смогут завоевать доверие тех, кого хотят растерзать. Ладно, это все лирика. Что от тебя хотел тот мужик? – нахмурился парень.

– Про Яру спрашивал, – ответила Стеша, поймав себя на том, что наслаждается спокойным глубоким голосом Сержа. – Он был с нами в одном кафе и, кажется, запал на нее. Номер телефона спрашивал. Деньги за это предлагал, придурок.

– А сама Ярослава где?

– Уехала куда-то. Ей позвонили, и она умчалась. Наверное, Игнат, – сказала девушка и мысленно обозвала себя дурой. За то, что она вспылила, было стыдно.

– Понял. Я отвезу тебя домой, не против? – предложил Серж.

– Спасибо большое. Но мне далеко ехать, а весь город стоит в пробках, приложение девять баллов показывает. Так что я сама доберусь.

– Мне несложно тебя подбросить. Напомни адрес.

– Слушай, Сереж, не нужно, – неожиданно для самой себя сказала Стеша. – Это лишнее.

– Не совсем понял, – нахмурился он. – Я тебя обидел?

– Нет, конечно, нет, просто… Не будь со мной таким милым. Иначе я буду думать не о том.

– И о чем же ты будешь думать?

Казалось, Серж был сбит с толку, и в его глазах холодно-голубого цвета читалось непонимание. Стеша широко улыбнулась, хотя вдруг захотелось заплакать, и казалось, будто кто-то ледяной рукой сжал горло, потому что голос ее стал хриплым.

– Ты слишком добр со мной. Помогаешь, говоришь, что я прекрасна, спасаешь… Даже сказал в тот раз, что я твоя девушка, чтобы поставить Шленскую и ее подружек на место. Эта новость разлетелась повсюду, и в нашей группе об этом только и шептались. Мол, как такой, как он, может быть с такой, как она? Потом сошлись во мнениях, что это какой-то прикол, – с горечью произнесла Стеша, сжимая лямки лежащего на коленях рюкзака. – Я не заслуживаю этого.

– Мне нельзя быть добрым? – спросил Серж спокойно. – Да и что значит «добрым»? Ты мне нравишься, и то, что я делаю, делаю искренне. Потому что считаю нужным. Мне кажется это правильным в данной ситуации.

Стеше показалось, что ее отхлестали по щекам, – так сильно они начали пылать из-за того, что кровь прилила к лицу. «Нравишься»? Ее дыхание перехватило от короткой мысли о том, что она действительно может нравиться Сержу. Но он продолжил, и ее сердце сковал лед разочарования:

– Ты замечательная. Добрая, смелая и очаровательная девочка, которая не верит в себя. Но стоит тебе поверить и все станет иначе, Стефания. Я знаю. Сам через это прошел.

На лице у Стеши появилась вымученная улыбка. «Добрая». Вот какой он ее считает. Просто доброй. Хотя чего она ожидала? Не красивой же он будет ее считать. А Серж все говорил:

– Ты не понимаешь, какая ты настоящая. Ты не принимаешь даже мысли о том, что можешь быть прекрасной. И бежишь от этого, как от огня. Потому что боишься. Но чего? Это знаешь только ты сама. И когда ты разберешься с этим страхом и примешь себя, разрешишь себе быть такой, какая есть, станешь счастливой. Ты сильная девочка, Стефания, ты справишься с этим.

– Не надо говорить об этом. Пожалуйста, – резче, чем нужно, ответила Стеша, начиная нервничать еще сильнее.

У нее даже пальцы начали трястись, и она еще крепче вцепилась в лямки рюкзака. Серж медленно кивнул, не сводя с нее глаз.

– Хорошо, как скажешь. Но почему?

– Потому что ты просто успокаиваешь меня, говоря все это. Вероятно, тебе меня жаль, вот и все. Я же все прекрасно понимаю, – тихо проговорила Стеша. – Но когда ты так добр ко мне, я начинаю воспринимать твою жалость иначе. Я начинаю… начинаю влюбляться в тебя все больше.

Она почти прошептала эти слова и сразу же ощутила дикий прилив ужаса и стыда. Господи, зачем она сказала это?! Что теперь Серж будет о ней думать?! Что она идиотка? Ему наверняка противно, что в него влюбилась такая уродка, как она. Боже, Боже, Боже…

Голова закружилась. Щеки, которые еще несколько секунд горели от жара, вдруг стало покалывать будто от холода. Теперь у Стеши дрожали не только пальцы – все тело сотрясала мелкая дрожь. Она даже посмотреть на Сержа боялась. И как это только у нее вырвалось?!

– Извини, я не знал, что ты это так воспринимаешь, – сказал он, чуть помедлив. – Не знаю, что тебе сейчас сказать, чтобы не задеть еще больше. Но помни, что я был искренен.

– Да я все понимаю, Сереж, – пробормотала Стеша, чувствуя себя загнанной в угол. Холод сковал ее тело, и слышно было, как в ушах пульсирует кровь. – Ты никогда бы не посмотрел на такую, как я. Тебе нравятся красивые стройные девушки. И это нормально… Это правильно!

Она нашла в себе силы посмотреть ему в лицо – на удивление спокойное, без насмешки в глазах. И даже жалко улыбнулась.

– Мне так стыдно перед тобой. Я все понимаю, правда.

– Нет, Стефания, ты ничего не понимаешь. Да, я действительно не могу ответить на твои чувства. Но ты ведь даже не знаешь, почему.

Его кадык дернулся, но Стеша даже не обратила внимание на его последние слова. Для нее существовала только одна причина – из-за ее веса.

– Прости, пожалуйста, – выпалила она. – Я пойду, пока!

Стеша хотела выйти из машины, но Серж успел взять ее за руку. Аккуратно, словно боялся сделать больно.

– Давай поговорим, – сказал он. – Просто поговорим.

– Нет, извини, я правда пойду!

Стеша вырвала руку из его теплых пальцев и выскочила из машины. Злость, стыд, ненависть к себе – все это опутало ее тело тугими жгутами, и даже дышать полной грудью она не могла. Дышала мелко и часто, отчего голова начинала кружиться. Зачем, ну зачем она это сказала?! Ненормальная! Только и способна на то, чтобы жрать, а думать точно не умеет! Так ей когда-то говорила мама, и эти слова почему-то всплыли в голове, и стало совсем плохо. Захотелось плакать, но Стеша сдерживалась. Поревет дома, закрывшись в комнате. При людях плакать ни за что не станет!

Стеша на ходу надела теплые красные рукавички, добралась до остановки, заполненной студентами, и не стала залезать в свой битком набитый автобус. Почему-то просто осталась стоять и ждать новый, трясясь от холода и ненавидя себя за сказанное. Чувство ненависти к себе было для нее куда более привычным состоянием, чем чувство любви. Когда кто-то коснулся ее плеча, она вздрогнула и резко обернулась. Позади нее стоял Серж. Глаза у Стеши расширились от страха, который она не способна была контролировать.

– Ты выронила, – сказал он, протягивая ей телефон. Видимо, он незаметно выпал в салоне его машины.

– С-спасибо, – с трудом выдавила девушка, забирая телефон и спешно засунув его в карман пуховика.

– Ты же замерзла, – чуть нахмурился Серж. – Может быть, я все-таки довезу тебя до дома?

Стеша отчаянно замотала головой. А потом, увидев, как к остановке подъезжает ее автобус, крикнула: «Мне пора!» – и бросилась к нему. На этот раз он был пустой, и ей повезло забиться на дальнее сиденье у окна. Когда Стеша взглянула в него, увидела Сержа – он стоял на остановке и смотрел то ли на нее, то ли сквозь автобус. Со своим зрением она так и не разобралась.

Воткнув в уши наушники, Стеша все-таки заплакала, но никто из тех, кто ехал в автобусе, этого не заметил. Стеша научилась плакать беззвучно, украдкой вытирая редкие слезы. Холодно было невыносимо, а непонятная тоска по тому, чего никогда не будет, все больше охватывала ее сердце.

Когда Стеша приехала домой, то просто завалилась в кровать, накрывшись сразу двумя одеялами – от холода зуб на зуб не попадал. Несколько раз она писала и звонила Ярославе, но та не отвечала. Наверное, обиделась, и Стеша твердо решила извиниться перед подругой завтра.

***

Мужчина с паучьими пальцами направился к своей машине, чувствуя легкую нотку брезгливости, – девушки должны за собой ухаживать, а не доводить себя до такого состояния. Но нет же, эта толстая девица сидела в кафе и уплетала за обе щеки. Другое дело Ярослава. Она ела мало, как и ее мать. И была такой же стройной.

Несмотря на злость, которая много лет осаждала его сердце, мужчина вдруг почувствовал прилив гордости. А его дочка выросла красивой, хотя и не дотянула до матери, но с Леной мало кто мог сравниться. Слишком прекрасной она была – и раньше, и сейчас. Подумав о ней, мужчина вытащил из кармана старую согнутую фотографию. На ней были изображены они с Леной в молодости на берегу моря. Она стояла на каменистом пляже в легком длинном сарафанчике, и ее прекрасные волосы развевались на ветру. А он обнимал ее и улыбался.

Прикрыв глаза, мужчина втянул тонким носом воздух – показалось, что в нем витает аромат ее нежно-пудровых духов с нотками жасмина и розы. Эти духи он сам выбрал ей когда-то, покупал только их и не разрешал пользоваться другими. Брызгал их на волосы, запястья, на ложбинку на шее. И одежду он разрешал ей носить только ту, которая ему нравилась. И говорить Лена могла только то, что хотелось ему. Потому что он знал лучше. Он все знал лучше, чем она, и пытался сделать ее жизнь счастливой. Жаль, что она была слишком строптивой и сбежала от него. Но он все же ее нашел, свою девочку. И больше не собирается никому отдавать. Столько лет без нее… Он почти смирился, что они не встретятся, но произошло чудо. Ему рассказали о том, где находится Лена и что с ней.

Мужчина разогнул фотографию – на той трети, на которую она была загнута, находилась маленькая девочка. Она стояла рядом с матерью, держа ее за руку. Белокурые коротко остриженные волосы – он сам их ей остриг перед поездкой на море, кукольное платье, большие удивленные глаза голубого, как у матери, цвета. Девочка не улыбалась, казалось, что напротив, сейчас разревется. Разглядывая ее, мужчина чуть нахмурился. Появление в их жизни этого ребенка было незапланированным. И принесло очень много хлопот. Когда они узнали, что Лена беременна, аборт было делать поздно, и хотя он настаивал на этом в приватном разговоре с врачом из женской консультации, как аргумент используя взятку, тот наотрез отказался. «Нужны либо медицинские, либо социальные показатели. И решение о необходимости такого аборта принимает либо медицинский совет, либо суд, – устало сказал врач. – Да и вообще, уважаемый, если любите жену, не нужно заставлять ее делать аборт на таком сроке. Велик риск осложнений. Вы же не хотите ее потерять?» Он не хотел терять любимую и, разумеется, отказался от своего плана, поддавшись эмоциям.

Начался ад: тяжелая беременность, которую Лена провела в больницах с давлением, с которым, кажется, не живут, долгие роды, нескончаемый плач ребенка по ночам. А сколько на ребенка нужно было денег! Кроме того, Лена перестала подпускать его к себе, и почти год ему приходилось довольствоваться малым. Хорошо, что коллега на работе была не против приятной интрижки. Но воистину настоящий ад начался потом. Лена уделяла ребенку внимания больше, чем ему. Он перестал быть самым значимым для нее человеком, и все свое время она проводила с этим вечно орущим комком в пеленках и памперсах. Разумеется, он начал срываться. Пил и пытался показать жене, как ему больно. Он ведь так ее любит, все для нее сделал, а она выбрала этого ребенка. Вскоре ему начало казаться, что ребенок не от него, он даже ДНК-анализ сделал, решив для себя, что если Лена ему изменила, он убьет и ее, и девочку. Но нет, анализ показал, что ребенок его, но до конца он в это не поверил. Анализ ведь не стопроцентный. Да и где гарантия, что в этой конторе не обманывают людей, шлепая результаты от балды?

Мужчина вернул фотографию на место. Все-таки, наверное, Ярослава его дочка. Чем-то она напоминает его покойную мать, да и на него неуловимо похожа. Наверное, она забыла, как он выглядит, но скоро они встретятся. Семья воссоединится. Он завел машину и аккуратно поехал по крайней полосе, когда зазвонил телефон.

– Слушаю, – ответил мужчина, решив, что звонят с работы, – небольшой компании, где он занимал должность главного бухгалтера.

Работа с цифрами его успокаивала и даже вдохновляла. Но он оказался неправ. Звонила та, которая сообщила ему о местонахождении Лены и Ярославы. Представилась бывшей подругой Лены и сказала, что может поведать много интересного. Она назвала город, в котором жила жена, и сообщила кое-какие сведения. Сказала, что Лена вышла замуж за какого-то бизнесмена, который когда-то был мужем этой самой женщины. И добавила, что считает необходимым сообщить ему о дурном поведении жены, пусть и бывшей. Лена действительно очень плохо себя вела, и он должен был ее наказать. За все.

– Добрый день, Михаил, – сказала бывшая подруга Лены, которая так и не назвала свое имя. – Как у вас дела? Видели свою дочь?

– Да, я приехал в университет и имел возможность наблюдать за ней издалека, – ответил мужчина любезным тоном. Он со всеми разговаривал вежливо, считая это необходимым. – Жаль, встретиться и поговорить нам не удалось.

– Что ж, это только пока, – ответила женщина с усмешкой. – Уверена, ваша дочь ужасно по вам соскучилась, и вы проведете вместе много времени.

– Благодарю.

– А с женой вы уже встретились?

– Еще нет, но планирую сделать это.

– Тогда ловите адрес ее проживания. В поселок, где Лена живет вместе с мужем, вы не попадете просто так, но я все устрою. В этом поселке живет моя подруга, и она сделает для вас пропуск. Не советую вламываться в дом – всюду охрана. Скорее, я даю вам возможность осмотреться и понять, какие у вас будут дальнейшие действия, Михаил, – продолжал женский голос.

– Безусловно, я так и поступлю, – отозвался мужчина, почувствовав вдруг сладкий привкус азарта.

– Приятной вам встречи с любимой, – пропел женский голос.

Они попрощались, и почти тут же пришло сообщение в мессенджере – адрес. Правда, его помощница через несколько секунд удалила сообщение, но он запомнил его. Тот, кто был отцом Ярославы, подобрался, чувствуя себя гончей, которую пустили по следу дичи. Длинные узкие пальцы крепче вцепились в руль. Он нажал на педаль газа и ускорился, едва не подрезав медленно тащившуюся «девятку» с каким-то дедком. Благообразие слетело с его худого лица, обнажив паучью сущность, а все его тело охватило предвкушение. Он так соскучился по своей беглянке. Теперь он заберет Лену обратно, и они будут счастливы. А того, кто посмел стать ее мужем и все это время трахал ее, он убьет. Но вот избавиться ли от дочки, еще вопрос. Слишком она красивая у него получилась и слишком похожа на свою прекрасную мать.