Глава 11

В этот момент крысак в углу, который до этого казался совершенно безучастным, заинтересовано приподнял голову и уставился на меня невыразительными водянистыми глазами. – Где ты слышала эти слова? – ровно уточнил он. Остальные тут же притихли и даже, кажется, старались не шевелиться, чтобы случайным шумом не помешать крысаку услышать ответ. – От своего наставника, – спокойно ответила я, не отводя взгляд. – Приветствую, старейшина. И снова все дружно охнули. Да, у крысаков были свои внутренние звания, которые присваивались в зависимости от возраста и заслуг. Звание старейшины было почти самым высшим. Выше только мастер. Вот только жители верхнего города о званиях не знали, а если бы и узнали, вряд ли смогли бы понять, как отличить обычного рядового крысака от старейшины. Поэтому моё приветствие изумило всех так сильно. – Ты много знаешь о нас, девочка, – опасно блеснул глазами крысак. – Знаешь даже то, что знать не положено. Как ты поняла, что я старейшина? – По шраму над локтем. – Это лишь вражеский укус, – прищурился крысак. – У тебя слишком богатое воображение. – Это не просто укус. Если вы прижмете к нему палец, шрам начнёт светиться, как тлеющий уголь. – С чего ты взяла? – У меня есть такой же... Я одним движением закатала рукав блузы и сняла морок. В этот раз никто не ахнул. В камере воцарилась гробовая тишина. Настолько густая, что аж заломило уши. Все смотрели на уродливый шрам, навсегда испортивший нежную кожу предплечья, – след от укуса. Они определённо были шокированы, как, возможно, никогда прежде. – Покажи! – отрывисто бросил крысак. Я резко приложила два пальца к укусу. Шрам тускло засветился красноватым светом, над ним на миг возник и медленно растворился в воздухе огненный знак в виде скрученного восьмёркой крысиного хвоста. – Кто нанёс его тебе? – Мастер Сулл, мой наставник. Крысак долго молчал и смотрел на меня. Все остальные, казалось, и вовсе перестали дышать. – Я слышал о тебе, – наконец произнёс он. Его взгляд потеплел. Конечно, слышал. Ведь я была феноменом нижнего города. Мастер Сулл привёл меня туда, когда мне было всего лишь пять лет. И я до сих пор не помню почти ничего, что было до встречи с ним. Помню лишь, как лежала возле сточной канавы, свернувшись в крошечный дрожащий клубок, и не могла пошевелиться. Кажется, шёл дождь. Или это просто грязная вода стекала по лицу. Я уже не различала. Тело болело так сильно, что потом перестало болеть вовсе. И это было хуже всего, потому что даже маленький ребёнок способен понять: когда боль уходит, вместе с ней уходит и жизнь. Я почти не сомневалась, что умру. А потом пришёл он, Мастер Сулл. Тогда я ещё не знала, кто он такой. Не знала, что передо мной один из тех, чьё имя в нижнем городе произносят с уважением, а иногда и с благоговением. Я просто помнила большие тёплые лапы, грубую ткань плаща и хриплый голос, который сказал мне, чтобы я не смела умирать. Он подобрал меня и вырастил как дочь. Именно Мастер Сулл показал мне настоящий нижний город, раскрыл его тайны. Он учил меня шифрам и жестам, показывал тайные тропы и... обучал пользоваться своей силой. А поначалу силы почти не было. Что-то сломалось во мне после той ночи, и от силы остались лишь жалкие крохи. Любая ведьма верхнего города сочла бы меня безнадёжной. Возможно, с жалостью погладила бы по голове и отправила на какую-нибудь тихую работу, где не требуется ни силы, ни характера. Но Мастер Сулл не верил в то, что бывают безнадёжные ситуации. Он говорил, что если вода не идёт по одному руслу, надо искать другое. Если дверь не открывается, значит, грызём стену. Если магия молчит, значит, она либо мертва, либо испугана. А испуганную магию, как и испуганного ребёнка, нельзя бить. Её надо выманивать. Он помог мне пробить внутренний барьер. Медленно, осторожно, без жалости, но и без жестокости. Он вообще был удивительным существом: суровым до невозможности и при этом самым добрым из всех, кого я знала. И пока я думала, что силы у меня почти нет, он научил меня управлять этими крохами так, будто каждая искра была драгоценным камнем. Не тратить лишнего. Не размахивать даром ради впечатления. Не бить туда, куда можно просто толкнуть. Не толкать там, где достаточно взгляда. А потом, когда барьер наконец треснул, выяснилось, что крохами всё это время были не остатки силы. Это были капли, просачивающиеся сквозь запертую плотину. Когда мой дар вернулся в полной мере, стало ясно: слабой ведьмой я не была никогда. Просто моя сила слишком долго сидела взаперти и ждала, когда я перестану её бояться. Мастер Сулл обучил меня техникам, о которых не знали верхние жители. Не потому что они были глупее. Просто они жили в другом мире, где магию изучали по учебникам, в чистых классах, под присмотром наставников с высшим магическим образованием. В нижнем городе учили иначе. Там любая ошибка могла стоить пальцев, памяти, свободы или жизни. Позже, когда я повзрослела, Мастер Сулл сам отвёл меня к ведьмам. Он хотел, чтобы я жила полноценной жизнью среди своих. Перед уходом он запретил мне говорить, где я выросла. Наверное, хотел защитить. Верхний город легко прощает грязь на сапогах, если она с дорогого курорта. Но грязь нижнего города не прощает никогда. – Я тоже слышал о воспитаннице Мастера Сулла, – глухо пробормотал тролль. – И я, и я, – раздалось ещё несколько голосов. Да, эту историю знали многие, но большинство жителей нижнего города считали её байкой. – Разве Мастер Сулл не запретил тебе упоминать о том, что ты провела детство в нижнем городе? – прищурился крысак. – Запретил, – призналась я. – Он даже наложил на меня печать молчания, но я сумела её взломать. Я не стыжусь прошлого. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза. Крысаки умели распознавать ложь, даже если она была прикрыта чарами. Но я не закрывалась, позволяя ему меня прочитать. – Ты мудра, – наконец, тихо промолвил он и пододвинулся, давая мне место рядом с собой. И снова воцарилась тишина. А потом тролль хрипло кашлянул и спросил: – Чем помочь тебе, сестрёнка? – Анкеты, – ровно произнес крысак, взглядом указав на стопку бумаг в моих руках. – Я заполню! – подскочил один из полукровок и аккуратно забрал у меня анкеты и ручку. – А я подмету! – тролль схватился за веник. – Вот, держи, сестрёнка! – гоблин с повязкой запустил руку в невидимый воздушный карман и достал оттуда жестяную флягу и кружку. Наполненную кружку тут же вручили мне. – Отдыхай и ни о чём не беспокойся. По запаху я узнала согревайку – знаменитый напиток гоблинов, секрет приготовления которого они тщательно оберегали. На деле многие представители “высшего” сообщества магов тайком выкупали этот напиток на закрытых аукционах, предлагая за него немыслимые деньги. Напиток был ароматен, очень приятен на вкус, а главное, он дарил лёгкость и всегда в любых условиях сохранял одинаковую температуру. Это была температура горячего чая. Не кипятка, а чая, который можно было пить, но не залпом, а прихлёбывая маленькими глоточками. Я сжала чашку в руках, грея пальцы, а потом с наслаждением сделала глоток, пока рядом со мной полукровка аккуратным бисерным почерком заполнял анкеты, а в двух шагах тролль весело помахивал веником. – Они всё сделают, не думай об этом, – заверил крысак. – Отдыхай, дитя, и рассказывай. Ты же явно оказалась здесь не просто так. Если воспитанница Мастера Сулла очутилась за решёткой, значит, ей это зачем-то нужно. – Вы очень проницательны, старейшина, – склонила голову я. – Мне очень нужна информация, чтобы найти двух пропавших молоденьких ведьмочек. В частности, мне хотелось бы знать, кто из демонов мог иметь к этому отношение и где эти демоны любят проводить досуг...