Глава 10

Когда мы с Денисом прошли через всё помещение и вошли в коридор с двумя камерами, я и вовсе пошатнулась, будто меня не держали ноги. Одна из камер была почти пустой, в ней сидел лишь худощавый гоблин, которого со спины вполне можно было принять за ребёнка, если бы у этого ребёнка были большие, продолговатые, грязно-зелёные уши с заострёнными кончиками. Впрочем, стоило ему повернуться и продемонстрировать злобное сморщенное личико, как иллюзия бесследно рассеивалась. Зато вторую камеру оборотни набили под завязку, очевидно, для того, чтобы доставить задержанным максимальные неудобства. И, надо сказать, задержанные действительно выглядели устрашающе. Больше всех на фоне остальных выделялся тролль, который, благодаря своим объёмам, занимал чуть ли не большую часть камеры. Тролли в принципе были самыми крупными обитателями нижнего города, а этот к тому же обладал внушительной мускулатурой. Из одежды на нём были только грязные серые штаны из грубой ткани и бандана, которая делала его облик откровенно разбойничьим. Впрочем, пятеро гоблинов выглядели не лучше. У одного глаз закрывала пиратская повязка, другой увлечённо точил острые чёрные когти о шершавую каменную стену, третий и четвёртый были густо покрыты застарелыми шрамами, а пятый задумчиво поигрывал толстым трёхгранным ножичком. Да, по-хорошему, их должны были тщательно обыскать и отобрать оружие, но в случае с гоблинами обнаружить вообще все заначки было невозможно. Любой одежде они предпочитали комбинезоны собственного производства с множеством карманов, как явных, так и потайных, скрытых всевозможными маскировочными чарами. Они ещё и улыбались нам во все зубы. А улыбки у них были такие, что назвать их приветливыми не повернулся бы язык. Широкие безгубые рты растягивались от уха до уха, а за частокол острых, как иголки, зубов, их часто называли сухопутными акулами. Или зелёными пираньями. Помимо них в камере было трое персонажей, которые представляли собой смеси разных рас. Таких оборотни пренебрежительно назвали жаргонным словечком “лоскуты”, которое у полукровок считалось оскорбительным. Но, надо сказать, оно удивительно им подходило. К примеру, у одного полукровки было очень круглое широкое лицо тролля, но мелкий нос и крошечный рот. Здоровенным кулаком он, казалось, мог пробить толстую бетонную стену, но при этом был очень низкоросл. На лысой зеленоватой голове волосы росли жидкими пучками, зато уши, руки и грудь покрывал густой серо-зелёный мех. Другой полукровка заострёнными ушами и зубастой улыбкой проходил на гоблина, но был долговязым и худым, как скелет. А третий, самый брутальный, имел фигуру голливудского красавчика, но голову тролля-головореза с тяжёлым лбом, здоровенными выступающими зубами и мелкими, глубоко посаженными глазками. А ещё он скромно прятал когтистые руки. Видимо, судя по фигуре, в его родне попадались ещё и вампиры. Ну и, наконец, последним задержанным в этой камере был крысак. Можно было подумать, что он забился в угол, но я видела – ему выделили самое удобное место. Крысак на наше появление никак не отреагировал. Он, казалось, попросту задремал. Разумеется, Денис повёл меня именно к камере номер два. Кто бы сомневался! – Тут, как видишь, столов нет, так что заполнять анкеты придётся внутри камеры. К тому же отпечатки взять через решётку не получится, тут магический заслон. Не волнуйся, за порядком присматривает охранник, так что ты в безопасности. Он отпер камеру и без особой деликатности подтолкнул замешкавшуюся меня внутрь, да так, что я едва не растянулась под ногами у задержанных. И, будто этого было мало, добавил: – Эй, вы, грязные отродья, это наша практикантка, не обижайте её! Разумеется, он отлично понимал, что после этих слов желание меня обидеть должно подняться у заключённых на небывалую высоту. – Кстати, сегодня уборщица не вышла, так что заодно подмети там, – велел Денис и сделал знак охраннику, указав на обшарпанную дверь в подсобное помещение. Тот понятливо кивнул, и, метнувшись туда, принёс веник, который швырнули в камеру вслед за мной. – Да смотри, чтобы чисто было, а то заставлю переделывать. Ну ясно, на что он рассчитывал! Он был уверен, что жители нижнего города не упустят возможность поиздеваться над чистенькой миловидной ведьмочкой, которая явно причисляет себя к высшему обществу и наверняка обычно смотрит на таких, как они, свысока. Трудно убраться в камере, если её обитатели будут, например, плевать на пол, “случайно” пихать меня и всячески мешать закончить дело. И это в лучшем случае! Я, трясясь, как осиновый лист на ветру, замерла посреди камеры. Дверь за мной закрылась. А в следующий миг Денис пошептался о чём-то с охранником и, кинув на меня злорадный взгляд, ушёл. Буквально сразу же охранник сообщил: – Ой, мне приспичило в туалет! Сама понимаешь, терпеть не могу. Скоро вернусь! И он быстро вышел вслед за Денисом. “Ага, вернёшься ты, как же”, – подумала я. Ну что ж, похоже, игра началась. – Ого, а кого это тут к нам прислали? – во все зубы оскалился тролль. Остальные тоже оживились. При виде их “дружелюбных” лиц милая невинная ведьмочка вроде меня непременно потеряла бы сознание. Я же оглянулась, удостоверившись, что охранников нет, и тихо, отчётливо проговаривая каждое слово, произнесла: – Ты, шпяк слизнявый, елдрысь потрепанный, на кого пасть раззявил? Сточных вод наглотался? Или вша-борзянка покусала? Надо было видеть, какое впечатление произвели мои слова! У тролля аж рот распахнулся на всю ширину от изумления. Он так дёрнул головой, что знатно приложился затылком о стену. У остальных тоже отпали челюсти. Один из гоблинов выронил нож, который чуть не воткнулся в босую ногу тролля, попав в аккурат между пальцев, а другой приподнял свою пиратскую повязку, чтобы глянуть на меня вторым глазом, неожиданно целым и невредимым. Брутальный же полукровка всплеснул руками, угодив чётко по лицу низкорослому товарищу, и высоким тонким голосом, который так не вязался с внешностью, воскликнул: “Вот те на-а-а!” Гоблин из соседней камеры, который до этого подался вперёд, чтобы послушать наш разговор, с грохотом свалился с лавки. Ведь шпарила я сейчас на жаргоне нижнего города, которым пользовались лишь его обитатели, да и то не все. В основном его использовали коренные жители.