Глава тридцать первая

У Лаиды был холодный и равнодушный взгляд. Злой. Как у разрушенки, хотя она, несомненно, ею не являлась. А ещё она очень ярко, заметно ненавидела. Каролин не считала себя большим знатоком человеческих душ, но это чувство проигнорировать не смогла.

Она сидела на диване, обхватив колени руками, и молча наблюдала за тем, как хозяйничала в доме бывшая помощница президента, не удосужившаяся ничего объяснить, ворвавшаяся сюда, как будто к себе домой. Каролин её не боялась. Горожанки были слабыми. Очень слабыми. Даже она, сумасшедшая, со всеми переломанными костями, которые с трудом собрали в кучу, смогла бы вышвырнуть прочь эту…

Каролин не могла найти подходящих слов, способных её описать.

Сегодняшнее утро превратилось в настоящий кошмар. Вечер был всего лишь продолжением представления, которое Каро смотрела с замиранием сердца. Её мир поделился на "до" и "после" — два разорванных акта.

В начале второго она приказала себе перестать бояться.

Когда все экраны города взорвались новостью о том, что президент был выброшен на сторону Разрухи и, скорее всего, погиб, Каролин чувствовала, как всё медленнее и медленнее начиналось биться её сердце. Всё то, от чего Рэйван оберегал её, внезапно свалилось на голову и в одночасье решило разрушить счастливый, наполненный солнцем и мечтами о будущем мирок.

От новости, что мобиль президента вылетел на зачищаемую территорию и попал под удар силовой волной, а последнее, что передали датчики — это весть о гибели минимум одного из пассажиров, у Каролин едва не остановилось сердце. Она молча вслушивалась в звучавшие огрызки фактов, даже не трудясь утереть стекавшие по её лицу слёзы, вместе с журналистами прокручивала в голове версии нападения.

Президент Рэйван был идеальным правителем. У него существовал всего один враг. Хотя никто не раскрывал информацию о причинах вылета мобиля за пределы Города, ещё и явно форсированного, Каролин слышала немое обвинение в каждом равнодушном слове.

Потом на экранах показали мальчишку-военного, рассказывающего, что у него отобрали ключ зажигания от второго мобиля. Он был растерян, по словам ведущей, красивой серьёзной блондинки, мог попасть под трибунал и вылететь с работы навсегда, без права возвращения, но это всё — не смертельно. Можно найти другую работу. На лице молодого мужчины отражалось удивительное облегчение, и Каролин знала его причину.

Камеры зафиксировали, как его вышвырнули из мобиля. Он точно не участвовал в нападении на президента. Он не сделал ничего плохого, просто не сориентировался.

А потом, когда они показывали пойманный мобиль, когда вытаскивали из него силой сопротивляющуюся Сивирру Шерман, казавшуюся безумной — казавшуюся одной из разрушенцев, по крайней мере, для Каролин это было очевидно, — затрещал коммуникатор. Вызов был принят автоматически, Каро даже не успела прикоснуться к полыхавшим кнопкам, а потом знакомый голос, такой бархатный, успокаивающий её одним своим звучанием, произнёс:

— Я живой.

И связь оборвалась.

Первый акт закончился. После короткой перемены начинался второй; в президентский дом пришла Лаида — Каролин помнила, что говорил о ней Рэйван, и пыталась удержать мысли в голове, а они разбегались в разные стороны. Следовало бы выгнать утреннюю гостью, но вряд ли Лаида позволила бы кому-то так просто это сделать.

Потому Каро смотрела в зеркало. В нём всё ещё стояло отражение Рэйвана, видимое ей одной, и шептало: живой, живой, живой. Пусть раненный, валяющийся где-то на грязной, покрытой пеплом земле Разрухи, уставший, едва дышащий, но живой.

Все боги, в которых когда-либо веровали в Разрухе, хоть бы это оставалось правдой! Потому что коммуникатор больше не говорил, а все вокруг пытались доказать Каролин, что он умер. Об этом трещали назойливые экраны, на которых мелькали блондинки-брюнетки-рыжеволосые барышни и один довольно пожилой мужчина с — Каролин только потому его заметила, — голосом, не вызывавшим у неё страха, пусть он и был очень похож на тот, которым говорил выживший её мучитель.

— Чего ты всё время молчишь?! — Лаида встряхнула её за плечо. — Хоть бы поплакала для вида, честное слово.

Каролин подняла на неё взгляд и прищурилась, пытаясь что-то рассмотреть. Лаида казалась ей противной. Хотелось взять нож — желание типичной разрушенки, — и удалить лишнее. Как скульптор, отбирающий у своей скульптуры лишние формы, так и она мечтала срезать с Лаиды её самоуверенность, дерзость. Сделать её красивой.

— Что ты ищешь? — тихо спросила Каролин.

Реальность в её понимании была совсем иной, и разбираться в её хитросплетениях приходилось медленно, постепенно. Сживаясь с мыслью о том, что Рэйван там, в Разрухе, что ему грозит опасность, она пыталась продумать хоть какой-то план действий, но тот упорно разбивался об эту визгливую, неприятную девицу. Помощница! Рэйван ведь её уволил?

— Ключ, — прорычала Лаида. — Его ключ доступа.

— Зачем тебе?

— Зачем мне?! — вскипела Лаида. — А кто будет что-то делать с Городом? Пока мы признаем его официально погибшим, а не пропавшим без вести, пока назначим следующие выборы, отыщем хоть кого-то, кто решит занять его место, ты можешь себе представить, сколько времени пройдёт? Надо активно действовать. Показать народу, что инициативы Рэйвана продолжаются. Форсировать зачистку, в конце концов, там уже всё готово. А для этого надо ключ.

— Хочешь править от его имени? — усмехнулась Каролин. — Тебя не будут слушать. С чего ты взяла, что он умер?

— Не умер ещё — так умрёт после, — фыркнула Лаида. — Ох, боги… Да где ж он вас, таких, находит?

Она отступила от Каролин и помчалась в соседнюю комнату, в рабочий кабинет Рэйвана. Оттуда тут же донёсся грохот и возмущённое восклицание. Лаида не умела быть терпеливой.

Каро нехотя поднялась с дивана. Она ещё раз посмотрела в зеркало, пытаясь отыскать там хоть что-то, оставшееся от президента, но стеклянная поверхность упрямо молчала. Девушка крепко зажмурилась и вслушалась в тишину, окружавшую её со всех сторон — пыталась отыскать источник страха, но её мысли почему-то упрямо оставались чистыми, тихими, словно ничто не решалось разрушить ту скорлупу, в которую она сама спряталась.

— А разве ты не хочешь попытаться его спасти? — Каролин остановилась на пороге кабинета. — Если Рэйван ещё живой… Вы могли бы отправить поисковую операцию. Найти мобиль не так уж и трудно.

Лаида презрительно скривилась.

— Для этого тоже нужен президентский доступ.

Каролин не знала, почему спешно выдохнула:

— Неправда, — но, очевидно, попала в точку. Лаида вздрогнула и посмотрела на неё так, словно мечтала уничтожить прямо здесь, на месте.

— Поисковая операция будет отправлена после, — зло произнесла она. — Сначала надо уладить все формальности. Посадить эту дрянь.

— Но ведь если Рэйван живой, то надо найти его как можно скорее.

— Это не в приоритете, — оборвала её Лаида. — Хочешь ты того или нет, а для начала надо найти инструкции и его план действий, потом активизировать дополнительную защиту и продолжить защиту. Мы должны показать, что даже без Рэйвана на что-то способны…

— Зачем? — тихо спросила Каролин. — Зачем показывать, на что ты способна без Рэйвана, если он, скорее всего, жив, но мог пострадать? Он выздоровеет и займёт свой пост вновь.

Лаида вскинула голову.

— Никто его искать не будет, — прошипела она. — Сейчас не время. У нас зачистка, серьёзная процедура, некогда вылезать за границу. А ты вообще должна убраться отсюда. Государственное имущество…

Она запнулась.

— И где он только тебя нашёл? — теперь голос Лаиды звучал ещё тише, а ненависти в нём стало гораздо больше. — Почему каждый раз мужчины выбирают не лучших, а таких… Таких, как ты. Которые умеют вовремя раздвинуть перед ними ноги?

Каролин сделала шаг вперёд. Она была босиком, одета в какой-то огромный свитер явно не со своего плеча, и Лаида, вероятно, пыталась отыскать в её образе подтверждение собственным допущениям. В глазах горожанки Каро казалась какой-то необразованной девчонкой, чудом попавшей в постель к президенту, куда сама Беланже столько лет стремилась. Она ведь была влюблена в Рэйвана — красивого, сильного, умного. Понимающего.

Идеальный мужчина — президент идеального Города.

— Убирайся, — велела Лаида. — Вообще, можешь уходить отсюда. Здесь тебя никто терпеть не будет. Если очень хочешь, можешь порыдать на плече его мамочки, она, наверное, оценит. Я ей никогда не нравилась.

— И Сивирра тоже.

— Что? — вскинула голову Лаида.

— Сивирра тоже не нравилась, — тихо произнесла Каролин. — Миранда считала вас искусственными и способными на один сплошной расчёт. Она не видела, чтобы в вас были какие-то искренние чувства.

— Это она тебе говорила? — нахмурилась Лаида.

— Нет, — покачала головой Каролин. — Это Рэйван мне рассказал. А ему, да, говорила она…

Лаида отмахнулась. Теперь, когда Рэйван был скорее всего мёртв, она пыталась найти ключ доступа. Где-то здесь, среди бумаг, президент должен хранить запасные пароли, какие-то средства связи, в конце концов, он же всегда был перестраховщиком…

Каролин тоже очень плохо знала, что хранилось у Рэйвана в кабинете. Он не любил здесь бывать, равно как не любил пользоваться оружием или оставлять зацепки для врагов. Но когда-то говорил ей, что, в случае чего, держит кое-что… Не совсем правильное для города.

А ещё Каролин помнила, как Рэйван осторожно прижимал её ладонь к сенсорной панели, чтобы дом признал её, как свою хозяйку, и нужные отсеки открылись, реагируя на её прикосновение, когда это будет очень нужно. Президент говорил, что доверяет Каролин. Хочет, чтобы она чувствовала себя здесь открыто. Может быть, это было правдой, а может, мужчина просто знал, что она ни за что не уйдёт. Не выйдет на полную опасностей улицу.

Но теперь Каролин надо было вернуть его, свой единственный оплот силы, домой. Рэйван был живой, он же передал послание не просто так. А ей, Каролин, теперь надо сделать всё возможное, чтобы его спасти.

Она остановилась рядом со шкафом и прижалась к нему спиной. Ладонь скользнула вдоль огромного количества ящиков и наконец-то нащупала нужный. Каролин прижала пальцы к открывшейся сенсорной панели, позволяя считать собственные отпечатки, услышала что-то вроде тихого щелчка, скользнула рукой в отворившуюся ячейку и крепко сжала холодный предмет.

Потянула на себя.

Это была старая модель, из тех, что использовались ещё в Разрухе. Где Рэйван только отыскал подобный раритет? Но у него было преимущество — отсутствие связи с базой, никаких чипов, передающих информацию туда, куда не нужно. Если б президент очень захотел, он мог бы вернуться на свою родину и защитить себя там в достаточной мере.

А самое главное, никакой реакции на отпечатки пальцев. Ничего. Механизм простой и общедоступный. И Каролин, какой бы слабой она ни была, когда-то вынуждена была научиться этим пользоваться, а сейчас чувствовала в себе готовность проверить знания на практике.

— Наконец-то! — выдохнула Лаида, отыскав что-то. — Есть!

В столе Рэйван и вправду хранил запасной ключ. У Лаиды, очевидно, ещё по старой памяти был к нему доступ. Или она уговорила кого-то восстановить его? Чувствовала себя хозяйкой всего Города, достаточно значимой…

Каролин знала, что её теперь это не остановит. Ей самой нужен был ключ. Ключ от купола.

— Положи его на стол.

— Да пошла ты! — отмахнулась Лаида, даже не подняв на неё взгляд. — Я ж тебе сказала, выметайся.

— Положи ключ на стол, — Каролин сняла предохранитель и прицелилась. Сухой звук щелчка заставил Беланже поднять голову, и она застыла.

— Ты с ума сошла.

— На стол.

Лаида медленно опустила ключ — небольшой серебристый треугольник с начерченным на нём зашифрованным кодом доступа, — на стол.

— Ты не представляешь себе, что это за штука, — вкрадчиво произнесла она. — Это пистолет. Это не для маленьких девочек игрушка…

— Отойди от стола, — сухо распорядилась Каролин. — С такого расстояния я не промахнусь. Тем более, — она не удержалась и зло усмехнулась, — в такую тушу.

Лаида покраснела.

— Лучше бы ты в Сивирру целилась! — выпалила она в попытке защититься. — Это ведь она тебе конкурентка, а не я. Кто ж с такой тушей, как я, будет спать!

— Так вот как ты поступила, — Каролин смотрела на неё ледяным, равнодушным взглядом. — Ты рассказала Сивирре о планах Рэйвана, предложила ей весь этот безумный план, а потом сама умыла руки и посадила её. Теперь ты довольна. Теперь всё так, как ты хотела.

— Что ты несёшь…

— Замолчи, — оборвала её Каролин. — Отойди в сторону от стола.

Лаида послушно попятилась.

— Видишь баночку? Бери. И пей таблетки.

— Я не…

— Пей, — приказала Каролин. — Иначе твои мозги украсят противоположную стену.

— Ты даже не знаешь, как нажать на курок, — фыркнула Лаида, хотя голос её всё ещё подрагивал. — Понятия не имеешь, что со всем этим делать. Не лезь во взрослые игры, детка. Политика — это точно не твоё.

— Мне не нужна политика, — отрезала девушка. — Мне нужен Рэйван. Живой, здоровый и невредимый. Здесь. И если ты попытаешься мне помешать, я тебя убью.

Лаида открыла рот, чтобы возразить, но Каролин сдвинула дуло пистолета на несколько сантиметров в сторону и нажала на курок. Раздался грохот — она попала в нелюбимую вазу Рэйвана. Пуля пролетела в сантиметре от шеи, и Беланже невольно прижала ладонь к тому месту, где кожей ощутила ветер и жар пролетевшей пули.

— Я прекрасно стреляю, — проронила Каролин.

В Разрухе все прекрасно стреляют, даже если боятся оружия. Она не боялась. Пистолет сам по себе редко убивает, а вот в руках людей — очень даже да.

— И застрелю тебя, если будешь мешать. Пей, — повторила своё распоряжение Каро, а потом всё же снизошла до объяснений: — Это снотворное. Рэйван часто не может уснуть по ночам.

— Знаю, — Лаида сжала губы, и они превратились в одну сплошную тонкую полосу. — Я всё о нём знаю. Что он любит, что ему по душе…

— Очень странно, — хмыкнула Каролин, — что ты в таком случае была не в курсе, что ему не нравятся ограниченные мстительные стервы. Пей.

Лаида открыла баночку, вытрясла из неё на руку несколько таблеток.

— Ещё.

Она подчинилась. Теперь в глазах Беланже и вправду появилось что-то сродни страху. Она с неким благоговейным ужасом смотрела в дуло пистолета, наверное, впервые в жизни оказавшись лицом к лицу с возможной смертью.

Каролин даже не пришлось требовать, чтобы Лаида выпила таблетки. Девушка проглотила их сама и стояла, с вызовом глядя на Каролин, словно ждала, пока та отдаст новое приказание.

Но Каро умела ждать. Таблетки Рэйвана действовали быстро, доза не была смертельной. Когда Лаида зашаталась и рухнула на пол, не в силах больше бороться со сном, Каролин даже не стала к ней приближаться. Даже если помощница Рэйвана симулировала, это не имело никакого значения. Она не справится с этим домом так, как могла с ним справиться сама Каролин.

Рэйван многое успел изменить. Когда они встретятся, надо будет поблагодарить его за это.

Каролин чувствовала себя другой. Её страх перед людьми выгорел, вытесненный мыслью о том, что она единственная может помочь Рэйвану. Даже в Разрухе девушка никогда не чувствовала себя настолько сосредоточенной и уверенной в собственных силах. Она захлопнула дверь кабинета, ввела код, запирающий её на ключ — видела ведь, как это несколько раз проделывал Рэйван. Переоделась в первую попавшуюся под руки одежду, казавшуюся подходящей для выезда. Проверила, хватит ли патронов в пистолете.

Спустилась вниз.

Ключ — крохотный серебристый треугольник, — больно обжигал руку. Каролин казалось, что она слышала чужой голос, велевший ей остановиться и вернуться обратно в дом, ведь в большом новом мире хватало угроз для жизни. Но поддаваться шепоту, столь назойливо звеневшему в ушах, не было смысла. Ей всё равно никто не поможет. Её единственный защитник, Рэйван, остался в Разрухе.

Внизу не оказалось ни одного мобиля, зато стоял одинокий мотолёт. Каролин провела ладонью по металлическому корпусу, взглянула на панель управления и натолкнулась на панель указания координат в автоматическом режиме. Каро понятия не имела, где находился Рэйван, но в Разрухе знала только одно место. Неподалёку от границы…

Она сглотнула. Подойдёт для того, чтобы просто туда добраться. А дальше, если она не сможет ехать, пойдёт пешком.

И Каролин уверенно ввела до боли знакомые, вызубренные цифры.