Глава 14

И мне нужно.

Мне хочется трогать его везде, ощущать собственной кожей, губами и языком. И я едва сдерживаю себя. Чувствуя, как от моих желаний внутри прорастает ненависть к самой себе. Потому что закрываю глаза на ту информацию, которую мне подсунул под нос Соломон. И которую я решила проигнорировать, обманывая себя, убеждая в том, что он невиновен.

Но ведь виновен.

– А ты думаешь, твоя сперма – мой билет в лучшую жизнь: богатую и сытую? – губы кривит злая улыбка. Горькая.

Мне казалось, колкие слова его остановят. Потушат пожар. Но в ответ на них обрушиваются новые ласки. И отклик на них. Движение влажного языка по чувствительной шее. Рук, исследующих моё тело. Пальцев, впивающихся в ягодицы. Прижимающих к паху, который вновь наливается силой, чем пугает меня.

Он меня околдовал, сбил с толку. Показывая, как легко ему совладать со мной. Я игрушка в его руках. Хозяину не составляет труда сделать меня послушной и безропотной. И он это наглядно демонстрирует.

Но это всего лишь представление. Лично для меня.

Секунду назад он был нежен и ласков, а через мгновение меня обдало морозом.

Неожиданно моё горло сжала пятерня, надавливая под челюстью, не мешая дышать, но вызывая неясный страх и странное, неестественное возбуждение.

Смотрит своими тёмными, непроницаемыми глазами. И если бы не улыбка на порочных губах, решила бы, что игры закончились. Навсегда.

– Сытую как минимум, – ухмыляется, и я с раздражением осознаю, на что он намекает, досадуя на непослушный язык. Ну да, он меня уже раз накормил своей спермой. Видимо, не последний.

До боли прикусывает мою нижнюю губу, наказывая. Проникая в мой рот, скользя языком по моему языку. Засасывая меня в новую пучину удовольствия.

Тепло распространяется по телу. Пульсацией от низа живота. Волнами. Накатывая одна за одной. Топя мой разум. Стыд и страх. Рядом с ним я словно дрейфую в море, обласканная солнцем в погожий день.

Чувствую, как горячий орган скользит по клитору и влажным складкам. Вверх, вниз. Медленно, не спеша. Возводя меня на новые вершины возбуждения, от которого внутренности сворачиваются в узел. Желание такое сильное, что противостоять ему практически невозможно. Жмурюсь от удовольствия, тяжело дыша. Двигая бёдрами навстречу, мечтая вновь испытать болезненную наполненность.

Прикусываю до боли щеку изнутри, чтобы привести себя в чувство. Солоноватый вкус крови разливается во рту. Мысли немного проясняются, оставаясь в мороке возбуждения, который не хочет отпускать моё тело.

Ненавижу Шамиля. Ненавижу себя.

Мне необходимо вырваться, сбежать от него. Начать думать. Но рядом с Хозяином это невыполнимая задача.

Зад скользит на влажных от моих выделений, спермы и крови простынях.

Упираюсь ладонями ему в грудь, отталкивая и тут же ощущая его реакцию. Недоумение. Мышцы под моими пальцами напрягаются. Его сильное сердце быстро бьётся, качая кровь в правильном направлении. И лишь я тому причина.

– Мне нужно помыться. Я грязная. И мне больно, я больше не хочу, – вру, краснея.

Хотелось добавить, что я грязная из-за него. Что это он пометил, кончив в меня без презерватива. Но, должно быть, эти мысли и так отразились на моём лице.

Шамиль тяжело, раздражённо выдохнул, явно борясь со своими потребностями, упирающимися мне в живот.

Поднялся, не скрывая своей наготы, от которой перехватило дыхание. Сел напротив меня на колени, разведя ноги в стороны, позволяя изучить в подробностях член в полной боевой готовности и тяжёлую мошонку. Вены завораживающим узором оплетали пенис. В голове возникла постыдная мысль, что мне хочется облизать каждую. Взять его в рот и вспомнить, какой он на вкус. Слышать его стоны от моих ласк.

С трудом подняла взгляд выше.

И мне бы хотелось вовсе его отвести, но это простое действие оказалось мне не по силам. Я жадно смотрела на его накачанное тело с широким разворотом плеч, литыми пластами грудных мышц, плоским животом с выделяющимся прессом. И венами, проступающими под кожей от напряжения. Ни капли жира.

Но я даже не уверена, что ему приходится потеть в зале ради своего совершенства. Мне кажется, это тело дала ему природа, решив создать нечто идеальное.

Свела вместе коленки, начавшие расходиться в стороны от подобного зрелища.

Понимаю, какой жалкой я выгляжу сейчас перед ним. С голодными глазами уличной кошки, которой предложили миску жирной, отборной сметаны. Открою рот, и из уголка потечет слюна.

– Забыла, где ванная комната? – спрашивает обманчиво спокойным голосом, следя за мной тёмными глазами.

У меня почему-то появилась мысль, что сейчас он может вызвать любую девчонку из обслуживающего персонала или гостью его заведения, и ни одна ему не откажет. Прибежит с радостью утолить потребности Хозяина.

Ревность пронзает насквозь. Неожиданно становится так больно, так муторно, что хочется согнуться в три погибели. Ничего подобного я раньше не испытывала. Не подозревала, что чувства к мужчине могут так терзать, раздирать изнутри.

Позвонит, вызовет другую игрушку?

Опасливо пялясь на Хозяина, сползаю с края кровати. Меня чертовски, до дрожи в коленях пугает его взгляд. То, как он следит за мной непроницаемыми глазами. Эмоции за ними спрятаны под толстой броней. Не пробиться.

За свою короткую жизнь я успела вляпаться в кучу неприятностей, но лишь сейчас поняла, что значит, когда трясутся поджилки. Когда все внутренности от неосознанного страха сжимаются. Ведь хозяин не угрожает, не кричит, не приставляет к шее нож. Просто смотрит.

Сглотнула слюну, решив, что лучше убраться с глаз долой как можно скорее.

Догадалась, что он не позволит мне закутаться в одеяло, не даст продемонстрировать стыдливость, которой сам не обременен. Скосила взгляд на кровавое пятно на кровати. Щеки от неловкости покраснели ещё пуще. Хотя куда уж больше, я и так полыхала от вида Шамиля.

Решив, что должна продефилировать перед ним с гордо поднятой головой, стараясь не смотреть в его сторону, успела сделать пару шагов. Даже не сообразила, что произошло. Не увидела его движение. Он поймал меня, словно муху в кулак.

Грубо сжал заднюю поверхность шеи, с лёгкостью затащив обратно на кровать. И продолжал сверлить меня своим фирменным взглядом. И лишь по тому, как вибрировало горячее тело, я догадывалась, что его переполняют эмоции. Гнев и похоть одновременно. Такой силы, что я даже вообразить не способна.

– У тебя есть ещё два отверстия, в которые я могу тебя трахнуть, – заметил тихо, голосом, пустившим по телу новую волну мурашек. – Выбери сама, каким образом будешь ублажать меня сегодня.

Переваривая сказанное, я смотрела на него круглыми глазами. До мозга очень долго доходило, чего он хочет.

А когда сообразила, дёрнулась от него как ошпаренная. Предложение показалось невообразимым. Диким. После недавней нежности он напомнил, что я всего лишь его вещь, с которой он может обходиться как с куклой из секс-шопа. Не более.

А я, дура, уже решила, что выиграла эту битву, отделавшись лёгким испугом. Но, видимо, господин Хозяин не планировал заканчивать игру.

– Что? – пищу, как мышь, которой наступили на хвост. – Ты с ума сошёл?

Надежда растаяла, когда на его губах зазмеилась едва уловимая улыбка.

Издевательская.

Он смаковал мои эмоции, мой шок и удивление.

– Приведи себя в порядок. Я скоро к тебе присоединюсь, – на этих словах Шамиль выпустил меня, и я тут же отпрыгнула на безопасное расстояние. Только вот не уверена, что где-то есть безопасное от него место.

Спотыкаясь на каждом шагу, сшибая углы, я побежала в ванную комнату. Захлопнула дверь за собой и заперлась. Подёргала ручку. Дверь не открывалась, и я выдохнула немного. Только спокойнее мне не стало.

Я в его доме. В его власти.

Некоторое время просидела голым задом на тёплом полу, уставившись в одну точку. Хорошо представляя всё, что Шамиль планирует со мной делать. И угроза орального секса меня пугала в меньшей степени, чем целостность моей попки.

Вот же извращенец.

Ощутила, как сперма на бёдрах начала засыхать, напоминая о недавнем сексе. Заставляя сердце биться чаще.

Надо смыть его с себя. Выскребать его запах с каждого сантиметра кожи.

Добралась на негнущихся ногах до душевой. Включила почти горячую воду и принялась драить кожу. Но, сколько бы раз ни наносила гель, всё равно продолжала ощущать его запах. Хуже всего, что он меня одурманивал, словно опиум. Я едва удержалась, чтобы не вдохнуть запах собственной кожи, напитанной им, глубоко в лёгкие.

Боже, кажется, я схожу с ума.

Вздрогнула, услышав, как проворачивается дверная ручка.

Сердце тут же зашлось от страха.

Наверное, запираться было не лучшей идеей. И стоит открыть ему дверь. Но после громкого удара по ней, от которого содрогнулись все стены, решила, что безопаснее остаться на месте.

Вжалась в угол душевой, дрожа от ужаса.

Хлипкий замок душевой комнаты не выдержал напора. Дверь распахнулась, ударившись о противоположную стену. И по лицу Шамиля я поняла, что совершила ужасную глупость.

Он был в ярости.

И в банном халате.

Подошёл, ближе сжимая кулаки. И мне на секунду показалось, что следующий удар придётся по моей физиономии. Тогда от меня ничего не останется. Только мокрое место.

– Ещё раз подобное сделаешь, Маугли, – процедил сквозь зубы, едва сдерживая себя, – я тебя в зоопарк сдам. Будешь жить в соседней клетке с обезьянами. Поняла меня?

Жёсткие пальцы сжали подбородок, впиваясь в нежную кожу. Больно. Неудобно. Заставляя смотреть ему в лицо.

И что-то мне подсказывало, что он не шутит. Даже представила, как приходит и кормит меня бананами. Хотя бананы – плохая идея. В голову тут же полезли пошлые мысли. Грязной фантазией всплыли его слова о том, как он может меня накормить.

По щекам от боли потекли слёзы, смешанные с водой.

Пальцы опустились к шее, широкой ладонью накрыли грудь. Сдавили. Прокрутили сосок, оттягивая чувствительную плоть. Причиняя одновременно боль и истому.

– Что ты выбрала?

Смотрела на него слипшимися ресницами. Слизнула капли воды с верхней губы.

Время словно замедлилось. Слышала, как бьётся собственное сердце. Видела, как его грудная клетка тяжело поднимается и опускается. Агрессия текла из него густой волной. А из меня – страх и трепет.

И вместе с тем я ощущала пульсацию в промежности. Низ живота наполнялся теплом, будто на меня лили горячий мёд. До смерти хотелось прикоснуться к Шамилю. Отбросить мысли о том, кто он. Делать выводы о своём поведении позже. Корить себя позже.

Он пах сексом. И мной. Моим запахом. Улыбнулась, подумав о том, что тоже его пометила.

– А у меня разве есть выбор?

Ответом мне стала знакомая усмешка.

Шамиль провёл большим пальцем по моей нижней губе, грубо надавливая шероховатой поверхностью.

Кожу тут же закололо, отзываясь возбуждением.

Его взгляд опустился вниз. На моё тело. Он смотрел так жадно и голодно, будто не кончил в меня минут двадцать назад. Будто видел голую женщину в первый раз. И столько потребности было в этом взгляде, что стало ясно – меня от него ничего не спасёт.

Скользнул по холмику груди вниз, легким касанием по животу. По выступающему лобку. Пальцы забрались в мокрые кудряшки, оттянули их, причиняя сладкую боль.

Рука опустилась на задницу, вжалась в плоть, прижимая к напряжённому паху сквозь влажную ткань халата.

– Я трахну тебя во все отверстия, Маугли. Рано или поздно, – пальцы опускаются ещё ниже, размазывают мои выделения по губкам. Ощутила давление на колечко ануса, испытывая острое смущение. Он словно показывал, что меня ждёт.

К такому я точно не готова. Его желание кажется мне противоестественным. Извращённым.

Подняла на него ресницы, взирая с негодованием. Не представляя, как ему может подобное нравиться.

– Ненавижу тебя, всей душой ненавижу. Слышишь? – И эта чёрная ненависть сплеталась внутри с жаждой. Острым желанием им обладать. Не отдавать никому. Присвоить только себе.

Мысли о других женщинах причиняли боль.

И я не понимала, как справиться со всей этой гаммой чувств. Как совладать с собой.

Глаза Шамиля стали вновь непроницаемыми. Как обычно, когда он злился. И я была рада доводить его.

Развернул меня лицом к стене. Впечатал щекой в кафель. Ещё сильнее надавил между рёбер. И потянул мою задницу к себе, размазывая пальцами влагу от набухших губ к анусу.

Я зажмурилась. Хотелось протестовать. Просить прекратить.

Но злость не позволяла. Прикусила язык.

– Слышу, Маугли, – горячее дыхание обдало ухо, – но это твой выбор. А мой – трахнуть твою задницу.

Ощущала, как он поглаживает попу, опускается ниже к бёдрам. Тискает меня, прижимается вставшим горячим органом. Скользит им по ягодицам. Член оказывается между бёдер. От трения головки по клитору у меня сводит все внутренности. Жмурюсь от удовольствия, боясь, что вот-вот начну стонать, умолять избавить меня от этих мук. И выдам себя с головой.

Боль от недавней дефлорации была не такой острой, как боль от неудовлетворённого желания. От пустоты, которую требовалось заполнить его членом.

С языка едва не слетали мольбы войти в меня. Трахнуть. Избавить от желания, засевшего глубоко во мне. Внизу живота так сильно давило, что клитор пульсировал. Лишь стыд останавливал меня. Но как же хотелось опустить руку вниз и поласкать себя. Ослабить наваждение.

С трудом стояла на ногах. Силы покинули. Хотелось упасть на колени. Поднять выше задницу. Дать ему войти в меня. Закрыть глаза и отдаться ему.

Мир кружился вокруг меня. Ощущала лишь, как член надавливает на набухшие губки. Дразнит. Шамиль наглядно демонстрировал мою зависимость от него и его члена.

Неожиданно проник пальцем в попу. Я словно очнулась, испытав дискомфорт. По коже прошёл холодок. Это всего лишь палец. Если он войдёт в меня членом, то наверняка порвёт.

– Пожалуйста, не нужно, – тихо, едва не хныча, молю.

Но Шамиль не прерывает пытку. Медленно пробираясь дальше. Ощущения одновременно странные и приятные. И вместе с тем ужасно порочные. Мне не столько больно, сколько стыдно и неловко. Протест внутри меня нарастает, не позволяя считать его действия нормальными. А моё поведение – естественным.

– Не нужно что?

Горячие губы касаются прохладной шеи, язык слизывает влагу с кожи. Мир вокруг продолжает вертеться. И я понимаю, что Шамилю вовсе не обязательно моё одобрение. Он в любом случае сделает то, что хочет.

– Отпусти. Я возьму в рот, – глухо отвечаю. – Только не делай так.

С возмущением слышу его смех. Не понимаю его причин. Хмурюсь.

– Маугли, блядь, умеешь ты подобрать слова, – кусает меня в изгиб шеи, освобождает мою задницу от вторжения и разворачивает к себе лицом.

Ощущения двойственные. Мнусь на одном месте. Не хочется опускаться на колени. Всё равно что капитулировать, показав белый флаг.

Вижу ухмылку на губах. Он веселится, забавляется этой сценой. Зная, что всё в любом случае будет так, как он хочет.

Смотрит пристально, желая насладиться зрелищем.

Развязываю пояс халата. Ткань мокрая, тяжёлая. Полы распахиваются. Член с влажной головкой чуть качается. Толстый. Увитый венами.

Шамиль выключает воду. Заботливый.

Обхватываю пенис пальцами, не желая смотреть в глаза Хозяина. Но остро ощущая его пристальное внимание. Он следит за каждым моим движением.

– Возьми в рот, Маугли, – раздаётся приказ, полный нетерпения.

Облизываю губы, скользя ладошкой по органу.

Горячий, пульсирующий.

Коленки подгибаются, я опускаюсь перед ним. Проводя пальцами по его мощному телу. Ощущая исходящий от него жар. И то, как он отзывается на мои прикосновения.

Головка оказывается прямо у моего лица. Блестит капля эякулята. Размазываю её по нежной кожице. Его запах дурманит. Во рту скапливается слюна от желания.

Снова облизываю пересохшие губы. Высовываю язык и провожу им от основания члена вверх. Ощущая каждую вену. И мне до смерти нравятся собственные ощущения.

Как бы ни врала себе, но то, что нахожусь перед ним на коленях, возбуждает меня ещё сильнее. Влагалище пульсирует. Смазка стекает по бёдрам. Хочется, чтобы он трахнул снова, и плевать, если это будет больно.

Член проходит по языку, задевая нёбо, к горлу. Большой, живой. Вкусный. Краем сознания отмечаю, что слюна капает с подбородка. Как пошло я, должно быть, выгляжу в его глазах. Но у меня нет даже возможности вытереть её.

У меня совсем мало опыта. Это мой второй раз. Но мои движения не связаны с потребностью доставить ему удовольствие. Скорее, я доставляю его себе. Потому что мне нравится его вкус. То, как он наполняет мой рот. То, как оттягивает мои короткие волосы, задирая мою голову. Понуждая меня смотреть ему в глаза.

Всё это увеличивает возбуждение. Нагнетает его.

Шамиль поднимает меня за волосы на ноги. Больно. Но в каком-то мазохистском порыве я её не ощущаю. Лишь потребности тела. Горячую волну желания.

Обхватывает мои бёдра. Стопы отрываются от пола, я хватаюсь руками за его шею, падая на его грудь и царапаясь сосками о волосы на его груди. Жмурюсь, как кошка, ощущая прикосновение члена к промежности. Как же это приятно.

Тело тяжёлое, непослушное. Скованное похотью. И он может делать со мной всё что захочет. Во мне нет сил сопротивляться.

Удерживая меня за задницу, проникает головкой внутрь. Стон срывается с губ. Божечки, как хорошо.

Опускает на себя до основания, полностью контролируя движения. Единственное, на что я способна, это хвататься за Шамиля, предаваясь своим ощущениям.

Чувствуя каждую венку на его члене тугим влагалищем.

Там так горячо и влажно, что боль от потери девственности почти не тревожит.

Ещё сильнее трусь о его грудь. Острые соски раздражаются, и это причиняет удовольствие.

Шамиль находит мой рот. Всасывает мой язык, как голодное животное.

Трение внутри становится всё сильнее. Член вбивается в тело с каждой фрикцией всё глубже и жёстче.

Мир кружится. Всё вокруг плывёт. Цвета смешиваются в одну кляксу. По телу проходит дрожь, мышцы сводит, сознание отключается. Лишь теснее жмусь к Шамилю, боясь упасть. Ощущаю пульсацию внутри, продлевающую собственный экстаз. Поток спермы наполняет моё нутро вновь.

– Ты так сладко стонешь, Маугли. Боюсь, что не смогу от тебя отказаться.