Глава 22

В голове шумело. С трудом соображала, что сейчас произошло.

Ток крови пульсировал в промежности, напоминая о неполученной разрядке. И в тех местах, которых касались его руки.

Как только Шамиль оставил меня одну, с трудом подползла на коленях к двери и заперлась изнутри. Господи, хорошо, что это дорогое заведение и здесь почти стерильно чисто.

На дрожащих ногах поднялась, с опаской взглянув на своё отражение.

Глаза лихорадочно блестели. На лице румянец… и сперма.

Стараясь ни о чём не думать, включила ледяную воду и принялась приводить себя в порядок. Обтиралась холодным полотенцем, и становилось чуточку лучше. Кожа была липкой, потной. От меня пахло похотью и сексом. Грязным и влажным. Я пропиталась им до самого основания. Одежда разила запахом Шамиля.

Руки дрожали, когда я окончила водные процедуры. Выглядела я при этом всё равно так, словно меня только что оттрахали. Грубо и жёстко. Губы опухли от натуги, волосы взлохмаченные и мокрые. Платье помятое и, возможно, местами рваное. Кружевные трусики тоже пришли в негодность и не могли выполнять своей функции.

Не представляла, как вернусь за столик. Ведь на меня будут все пялиться. Немногим больший эффект я бы произвела, выйдя с табличкой: «Я только что трахалась в туалете».

От обиды захотелось плакать. Закрыла лицо ладонями, тяжело дыша, с трудом справляясь с подкатывающей истерикой. Только вот досада, её некому закатить.

Крадучись словно воровка, я заглянула в зал. Соломон, как ни удивительно, всё ещё находился на террасе. И, вероятно, был жутко поглощён разговором, раз до сих пор не заметил моего длительного отсутствия. Я видела его нервно перемещающуюся фигуру. Он разве что волосы на себе не драл.

Если бы я прилично выглядела, могла бы вернуться за столик.

Шамиль же, мерзавец, сидел как ни в чём не бывало. Разве что пару раз я ловила его взгляд в мою сторону. Словно он действительно ждал, что я вот-вот вернусь из уборной. Не знаю, заметил ли он меня, да это и не важно.

Резко развернулась, направившись к выходу. Встретившиеся на пути посетители ресторана почти не обращали на меня внимания. Только мужчины посматривали в мою сторону более заинтересованно, чем обычно.

Подойдя к хостес, я попросила её вызвать мне такси, записав расходы на счёт Соломона. И предупредить его, что мне стало плохо, давая понять, что меня вывернуло наизнанку в туалете. И, кажется, девушка мне даже поверила. Или сделала вид. Все они тут до чёртиков доброжелательные южане.

Поймала себя на мысли, что ехать в машине с незнакомым водителем в моём виде боязно. Страшно. Мало ли что он подумает обо мне. Но других вариантов не оставалось.

Хостес сообщила номер подъехавшего такси.

Успела спуститься к автомобилю и даже взяться за ручку, как едва открытая мной дверь закрылась широкой ладонью. Несколько секунд смотрела на руку Шамиля на стекле автомобиля.

Через мгновение он сжал меня за предплечье, разворачивая к себе лицом.

– Отпусти, – шиплю сквозь зубы, испытывая отвращение к самой себе.

Всматривалась в его глаза, не понимая, зачем он сюда пришёл. Почему не дал мне уехать.

– Я отвезу тебя домой, – спокойно, не обращая внимания на моё состояние, заявляет.

На моих губах расцветает ехидная улыбка.

– Ты с ума сошёл? Может, мне тебя ещё с папой познакомить? Ой, вы же знакомы, – цежу слова, не в силах усмирить гнев, перетекающий в ярость, от которой перед глазами поднимается кровавая пелена. – Возвращайся к своей компании. Тебя там тёлка ждёт.

Наверное, не стоило давать ему понять, что сей факт меня заботит. Но сдержаться не сумела. Впрочем, кажется, Шамиль не слушал, что я несу. Отправил водителя обратно, сунув ему купюру, и поволок меня в сторону своей тачки. Я её сразу узнала. Тонированный джип. Значит, это он следил за мной у универа.

С трудом затолкала обратно некстати появившееся в грудной клетке тепло. Какая же я наивная дурочка. Почему меня так радует, что он вспомнил обо мне спустя год?

Закинул меня на переднее сиденье и сам сел на водительское, заблокировав автомобиль изнутри. Должно быть ожидая, что я выброшусь из машины на полном ходу.

Прежде чем завести джип, Шамиль потянулся к моему ремню безопасности, застёгивая. На короткое мгновение наши взгляды пересеклись. Замерла, ощущая ток на кончиках пальцев, почти задохнувшись от этой невинной близости. От жара его мощного тела, от которого все мои внутренности сворачиваются в жгут.

– И чего ты теперь из себя рыцаря строишь после того, что сделал со мной в туалете? – выдыхаю ему в лицо.

– Не понравилось? – без какого-либо намёка на эмоции спрашивает. Мне остаётся лишь догадываться, он серьёзно или издевается.

– Нет, – честно отвечаю. Внизу живота таяло болезненное напряжение оттого, что так и не сумела кончить.

– Что же ты тогда сбежала, а не попросила помощи у жениха? Или он у тебя импотент? – бросает невзначай, заводя машину.

Наблюдаю за ним. В памяти флешбэками всплывает недавняя сцена, как он засовывал член мне в глотку. В горле до сих пор першило.

Обида захлестнула с головой. Такая сильная, что утащила меня на дно.

Я как идиотка ждала его весь год. Молилась, чтобы он появился и вытащил меня из моего нового благополучного ада. В то время как он, видимо, тусил с тёлками, не вспоминая о моём существовании.

– Ненавижу тебя! Ты конченый подонок! Зачем ты здесь появился?

Даже не поняла, как начала наносить ему удары. Беспорядочные, неточные. Попадая по плечам и груди. Не думая о том, что он за рулём.

Шамиль подобной истерики не ожидал. Остановил машину, пока я продолжала вымещать на нём зло и обиду. Сил в руках почему-то оказалось ничтожно мало. Всё же алкоголь, секс и усталость давали о себе знать.

Перехватил мои запястья, подтаскивая меня словно куклу ближе к себе.

Одной рукой зафиксировал руки, другой прижимал за талию.

Изо рта вырывалось рваное дыхание. Вновь стало жарко.

Хмуро наблюдала его плотно сжатые губы. Злой. До трясучки злой.

– Хватит, Василиса. Игры закончились.

Я вся вибрировала от бешенства.

Чувствовала себя воздушным шариком, который раздувало всё сильнее. Ещё чуть-чуть, и я лопну. Всего лишь пара вздохов, и мои остатки разлетятся по салону.

Если бы не скованные руки, я бы расцарапала ему всю его привлекательную физиономию. На лоскутки бы разорвала. Исполосовала его красивые губы. Искусала бы.

Клацнула зубами у самого носа, скалясь, как отчаянный медоед перед грозным противником. Шамиль вовремя увернулся, крепче притягивая.

– Игры, говоришь? Засунь в жопу себе свои игры, господин Хозяин. Отпусти меня. Я не желаю тебя знать, слышишь?! – Я не кричала только потому, что голос вдруг осип, в горле пересохло. Каркала как ворона, выплёвывая слова.

Вглядывалась в его лицо, ожидая хотя бы какой-нибудь реакции. Но Шамиль лишь молча смотрел на меня. И чёрт разберёт, какие он испытывает эмоции. Если этот робот на них вообще способен.

– Напросишься, Василиса, – тягуче произносит моё имя. И до меня доходит, что раньше он всегда обращался ко мне как к потерянному в джунглях детёнышу. Будто ему давно опостылело называть меня чужим именем. – И я попробую твою задницу.

Какая же я дурёха. Только сейчас разгадала во взгляде Шамиля возбуждение. Сглотнула слюну, замирая. Одно неловкое движение, и он меня сцапает.

– Отпусти, – повторяю на этот раз почти кротко, опасаясь за целостность своей невинной задницы.

Разжал пальцы, освобождая мои запястья. Встряхнула ими недовольно, ощущая, как они затекли. Ирод. Животное! Который тут же принялся оглаживать мою спину своими лапищами.

Заглянула в его глаза. Странное сочетание. Злость никуда не делась. Возбуждение тоже на месте. Будто сам не поймёт, чего хочет сильнее. Убить меня или трахнуть. Ещё раз.

Вывернулась всё же из его объятий. Отползла, вжимаясь спиной в дверь автомобиля.

Он не ответил ни на один из моих вопросов. Делиться своими планами не собирался.

На языке вновь закрутились колкости. И вроде помнила, к чему привела моя несдержанность в последний раз, но успокоиться не получалось. Если я не скажу это вслух, они осядут внутри меня, и я сгнию заживо.

– Я скоро выйду замуж, и ты никогда не посмеешь подойти ко мне, – цежу каждое слово медленно, расчётливо, цепко наблюдая за его реакцией.

Шамиль отворачивается от меня, возвращая взгляд на дорогу, и заводит автомобиль. Дескать, эта тема ему неинтересна. И от такой реакции мне стало лишь хуже.

Полагала, если выплеснуть яд, станет легче. Но вышло так, что язык прикусила и он разлился во рту.

– Думаешь, если захочу, Соломон или твой отец смогут мне помешать? – вопрос звучит буднично. Куда спокойнее, чем мне хотелось бы слышать. Показывая, что это лишь праздный интерес. Ему любопытно услышать моё мнение, но не более того.

Это его «если захочу» прожгло дыру в моём мозгу. Сжала зубы со злости, отворачиваясь. Снова подкатила обида. Едва дышала, опасаясь, что потекут слёзы.

Не заметила, как мы подъехали к моему дому. Точнее, к дому отца.

Автомобилей гостей рядом не обнаружила. Значит, сходка завершилась.

Выскочила из машины, как только Шамиль притормозил. Скорее бы остаться в одиночестве, забраться в ванную и пореветь от души. Смыть с себя все следы преступления и подумать, как жить дальше.

Услышала звук захлопнувшейся двери. Не стала оборачиваться, с ужасом представляя, что он может войти вслед за мной в дом. Ускорила шаг, надеясь скорее оказаться по ту сторону двери. Только вот сомневалась, что замок его удержит.

Фантазия уже нарисовала ситуацию, в которой отец выходит встречать дорогого гостя с Береттой наперевес.

Успела лишь ступить на лестницу, как меня сгребли в объятия. Жёсткие и грубые, не позволяющие дёрнуться. Оставляя возможность с трудом дышать.

Он так сильно вдавливал меня в себя, что я кожей ощущала каждую пуговичку на его рубашке.

– Я своё всегда забираю. Твой отец знает это лучше других. Передавай ему привет. Я скоро приду навестить его.

Жёсткие губы накрыли мои, сминая, забирая всю тьму, бушевавшую в сердце. стирая события последних часов. Сама не поняла, как так вышло, что ответила на поцелуй. Сдалась мгновенно и без боя. Наверное, оттого, что ничего подобного не ожидала от Шамиля. Подсознательно ощущая, что он считает меня грязной. Запятнанной Соломоном.

Когда он отпустил и ушёл, я некоторое время способна была лишь стоять, ощущая разгорячённой кожей холодный ветер. И снова обиду. Такую огромную, что она становилась невыносимой. От которой хотелось выть и кричать.

Губы горели. Я ещё чувствовала его прикосновения, оставшиеся на мне фантомными следами.

С трудом собрала себя, заходя в дом. Темно. Никто не ждёт.

Откладывать побег из Шоушенка сил не осталось. Хотелось исчезнуть из этого мира. Испариться. Перестать существовать для отца, Соломона, Шамиля и даже матери.

Только я лучше других знала, что от таких людей не спрятаться. Но и оставаться здесь стало невыносимо. Последнюю нервную клетку уничтожил Хозяин.

Нина, видя моё подавленное состояние, не так давно предлагала пожить в доме её тётки в другом городе, пока та в отъезде. Её не будет пару месяцев, а я бы последила за домом.

Сейчас мне показалось, что это единственно верное решение. Выбраться из клетки хотя бы ненадолго.

Знала, что меня найдут рано или поздно. Но, когда представляла, что завтра соберется целый консилиум по поводу моей свадьбы и объявившегося так не вовремя Ямадаева, мне хотелось выплюнуть все свои внутренности и содрать с себя кожу.

Сложила пожитки и накопления в рюкзак, поставила будильник на раннее утро. И отрубилась.