Глава 23

Трясясь в автобусе рядом с дородным мужчиной, занимавшим часть моего кресла, пересчитывала в третий раз наличные. Немного. От отца досталась банковская карта. Но, сними я с неё наличные, это бы тут же вызвало вопросы. А рождать подозрения у своего родителя, имевшего интуицию гончего пса, вовсе не хотелось.

Устроюсь официанткой. Наверняка рядом с жилищем тётки моей подруги найдётся кафе, куда заглядывают туристы. Можно подумать, за год под опекой отца я так разнежилась, что не смогу выжить, как выживала раньше.

Одёрнула прилипшее к груди платье. Сосед, как печка, нейтрализовал работу и без того слабого кондиционера. Уснуть не получалось. Шамиль не выходил из головы. Попытки разгадать его намерения не увенчались успехом.

Может, он весь год набирался сил тягаться с Василием Вишневским? Всё же отец ещё имеет вес в преступном мире. Но я не понимала, кто из них сильнее.

Не верила, что такой человек, как Ямадаев, способен простить и забыть. Готова биться об заклад, в его чёрной книжечке есть и моё имя для возмездия. Не подставь я его, он не оказался бы под следствием.

Вздохнула. Слишком много испытывала эмоций.

С одной стороны Шамиль, в которого угораздило втрескаться.

С другой – отец.

Странное, совершенно неуместное ощущение вины теснило грудную клетку. Василий Вишневский виртуозно умел играть на моих чувствах. Хотя сложно представить, в чём моя вина перед ним. Но я знаю, что за этот побег мне достанется.

Весь год он пытался строить из себя примерного семьянина. Попутно подкладывая меня под Соломона. Один гангстер – хорошо, а два – лучше. Возможно, понимая, что со всей вереницей врагов следует озаботиться соратниками.

Шантажируя лечением матери, у которой, кажется, крыша ехала от фанатичной привязанности к отцу.

И вроде понимаю, что он мной манипулирует в своих интересах, но давление из груди никуда не делось.

Купив в местном магазинпе еды, добралась до домика. Маленький, скромный. Зато на берегу моря. Но самое главное – подальше от компании одержимых властью надо мной мужчин.

Коттедж встретил меня затхлым запахом пыли и плесени.

Захлопнула дверь, привалившись к ней спиной. И сползла на пол.

Грусть и тоска сдавили рёбра. Жалость переливалась через край. Затапливая меня до основания.

Пока не видела Шамиля, казалось, что всё почти наладилось. Забылось. Что жить возможно и без него.

Но стоило ему появиться, как воля тут же ослабла. Чувства проснулись от анабиоза, засверкали всеми острыми гранями, ранящими моё нутро.

Если бы не Соломон, я бы могла никогда не узнать, что из себя представляет Шамиль. Он остался бы для меня загадочным хозяином ночного клуба.

А теперь я загнана в угол, став любовницей человека, по вине которого умер мой брат.

Первые дни спала тревожно. Прислушиваясь к каждому шороху в стареньком домике, где от ветра скрипели половые доски.

Спустя неделю страх прошёл. На смену ему пришло удивление.

Я полагала, что меня найдут куда раньше. И не могла поверить, что побег дался так легко. Начав фантазировать о том, что смогу навсегда сбежать от отца и Шамиля. Устроиться на работу, нигде не отсвечивая. Тогда у меня появится шанс не попасть на их радары. И не платить по чужим долгам.

А Шамиль… Если он прожил год, не вспоминая обо мне, значит, и я так сумею.

Устроилась, как и планировала, официанткой. Правда, без разрешения на работу найти что-то приличное не получилось. Но работа в забегаловке лучше, чем ничего.

Симпатичная мордашка помогала за вечер заработать вполне сносную сумму. Небольшие сбережения вселяли надежду. Даже возникла мысль, что если я обнаружу где-то поблизости знакомое лицо, то снова предприму попытку сбежать.

Месяц пролетел мимолётно.

На свидания звали почти каждый день, но никто из многочисленных ухажёров не вызвал желания согласиться потратить пару часов своего личного времени. Мне так надоело, что рядом всегда кто-то находится, что жизнь в одиночестве оказалась подобна глотку свежего воздуха.

– Куколка, – дёрнул за юбку очередной пьяный посетитель с красным обгоревшим лицом, – что ты морду воротишь, будто не чета тебе? Что, недостаточно хорош для тебя?

Сжал край фартука, притягивая ближе. Настоящий боров. Большой, тяжёлый. Хрен я с ним справлюсь.

Оглянулась, пытаясь найти глазами бармена, который обычно спасал меня от подвыпивших гостей. Но народа сегодня было навалом. Он даже не взглянул в мою сторону.

Боров сидел в компании таких же нетрезвых мужчин, забавлявшихся открывшейся для них сценой. Они с ехидной улыбкой наблюдали за нами, отпуская пошлые шуточки. Подначивая товарища и придавая ему смелости.

Попыталась придать своему лицу как можно более дружелюбное выражение. Хотя меня выворачивало наизнанку от потного мужика, источавшего запах пива и чеснока.

С поддельными документами и без разрешения на работу совсем не хотелось стать предметом внимания полиции, которую местные, несомненно, вызовут, если я проявлю больше протеста. Поэтому сдерживала себя из последних сил.

– Нет, что вы, просто мой молодой человек не одобрит, – игриво отвечаю, слыша, как сердце заходится в груди.

Сидящие рядом компании не обращают на нас никакого внимания. Очередная официантка, наверняка сама напрашивается на неприятности. Да и кому охота ввязываться в драку…

– Твой молодой человек не будет против, если ты заработаешь пару банкнот, – боров тянет меня себе на колени. С ужасом задерживаю дыхание, ощущая голыми бёдрами горячее, влажное тело. Испытывая беззащитность. Самое паршивое чувство в жизни. Смесь страха и безнадёги.

С отчаянием ощутила, как его ладонь ползёт по моему бедру. Сжала зубы, с трудом борясь с криком, рвущимся из горла. Испуганно оглядываясь по сторонам. Всматриваясь в лица, упорно отводящие глаза.

Когда боров поднялся вместе со мной и потащил в уборною, я поняла, что это финиш. Конец. Последняя станция. Депо. Мне уже стало всё равно, если вызовут полицию и меня вернут отцу.

– Отпусти, – шиплю, упираясь ногами в пол. – Или я закричу.

– Да кому ты нужна, дура, – усмехается, обдавая затхлым перегаром, от которого я едва не падаю в обморок.

– Мне нужна, – раздаётся за спиной знакомый голос. Звеняще спокойный.

Оторопело оборачиваюсь, обнаруживая Шамиля. И вижу, как его кулак летит мимо меня аккурат в физиономию борова. Кровь брызгает мне в лицо. Хозяин отталкивает, словно я ему мешаю забавляться. Набрасываясь на посягнувшего на меня борова.

Его друзья тут же с радостью присоединяются к заварушке. Пьяные, море по колено. Не осознают с кем связались. А Шамиль, похоже, без подмоги.

Я вжалась спиной в стену, с ужасом наблюдая ворох сцепившихся мужчин.

Сердце грохотало в груди. Пот тёк по коже. Рядом с морем так влажно, что воздух можно пить.

Инстинктивно зажала рот рукой, не пуская рвущийся наружу крик. Смотрела широко распахнутыми глазами, как Шамиль методично расправляется с пьяными мужиками.

Как на его рубашке появляются следы крови. Даже не его. Боже, он помял рубашку. Совсем не похоже на лощёного Хозяина.

В чувство присутствующих привели полицейские сирены. Шамиль вылез из клубка, отряхнулся как ни в чём не бывало. Словно не участвовал в драке. Только разбитая губа намекала на то, что он тоже получил люлей.

– Пойдём, Василиса, – сжал мою руку.

Тёплые пальцы. Сухая ладонь. Он даже не вспотел, пока размахивал кулаками. Будто для него это совершенно обыденная вещь.

Вытер рот салфеткой, украденной со стола, и прошёл с покерфейсом мимо полицейских, спешащих вглубь зала.

Я ошарашенно обернулась, ожидая, что они обязательно поймут, что зачинщики – именно мы, и начнут нас преследовать. Но они, загипнотизированные спокойствием Шамиля, не обратили на нас внимания.

Ямадаев закинул меня в знакомый джип.

– Отдохнула? – наклонился, устроившись на водительском сиденье. Злой как чёрт.

На лбу вздулась вена и грозила вот-вот взорваться.

– Я не просила меня спасать, – упрямо ершусь, ощущая странную благодать. Тепло разлилось по венам, будто хлебнула джина.

Интересно, давно он тут?

Вдруг поняла, что он может находиться здесь с самого начала моего побега. Но не показываться. Дикая, абсурдная мысль.

– А ты умеешь жить, не ввязываясь в неприятности? Судя по всему – нет, – скалится.

Мой взгляд притягивает капелька крови на нижней губе. И мысли рассеиваются. Расщепляются на атомы.

– Моя главная неприятность – это ты!

Обдаёт меня мятным дыханием.

– Тогда ты снова вляпалась, Маугли, – усмехается.

Слышу его голос, испытывая ликование. Ведь он потрудился меня найти. Следить за мной. Зачем-то. Может быть я ему всё же нужна?

Но стоило подъехать к моему временному пристанищу, как до меня дошло, что я попала в засаду. На узкой подъездной дорожке стояли знакомые автомобили.

Они сговорились?

Разочарование сковало внутренности. Все мысли о том, что Шамиль искал меня, разбились вдребезги об очевидную истину. Я для них разменная монета. Искали меня по той простой причине, что я болевая точка для каждого из мужчин.

Вопрос лишь в том, кто окажется в выигрыше.

– Какое благородство, господин Хозяин. Вы меня нашли, чтобы вернуть папочке и жениху, – язвлю, кусая губы, делая вид, будто рассматриваю автомобили. Желая скрыть обиду.

Тяжёлая ладонь Шамиля, погладив плечо, ложится на тыльную сторону шеи. Тут же напрягаюсь, испытывая совершенно неуместное томление. Мурашки табуном побежали по позвоночнику в ответ на простое прикосновение.

Он заставил меня посмотреть на себя. Хмуро обратила к нему взор.

– Ты хочешь быть со мной? – вглядывается в мои глаза. Подобного вопроса я точно не ожидала.

Замерла, не понимая, что должна ответить. Шамиль по обыкновению играл нечестно. Поглаживая подушечками пальцев чувствительную кожу. От его прикосновений все мысли вылетели из головы.

– Разве вещь спрашивают, хочет ли она быть с хозяином? – спрашиваю, ощущая, как вдруг стало сухо во рту от волнения.

У меня имелись догадки о том, почему он доставил меня к отцу. Но ни одна не пришлась по вкусу. Я для них всего лишь пешка. Сейчас нужна, но попозже меня можно будет выкинуть за пределы шахматной доски.

А моему глупому сердцу нужно, чтобы меня любили. Вопреки всему. Моим словам, моей семье, моим поступкам. Но разве подобное возможно, особенно с ним?

Взгляд Шамиля становится жёстким, тёмным. Холодным. И в противовес ему я ощущаю лёгкое касание шершавых костяшек по щеке. Его рука часто встречалась с чужой физиономией, раз пальцы такие разбитые.

– Хочу понимать, ты будешь со мной по доброй воле или нет.

Замечаю, как его губы кривит улыбка. Недобрая. Не трогающая глаза.

Безразлично пожимаю плечами.

– Какая мне тогда разница, с тобой быть или с Соломоном? – ответ сам пришёл на язык. Необдуманный и опасный. Но я не могла отказать себе в игре с Хозяином.

Только волнует ли кота то, что о нём думает мышка?

Щёлк, и он забрал своё тепло, отстранился с каменным лицом. Не таких ответов ждал Шамиль, привыкший переступать через женщин, бросающихся к его ногам.

– Что ж, тогда иди к ним, – нагнулся в мою сторону, отворяя дверь. – Свободна.

Будто на хер послал.

Вывалилась из его джипа, ощущая на себе взгляд отца. Соломон волновал меня в меньшей степени. А вот Василий Вишневский явно приготовил мне казни египетские.

Ждала, что Шамиль, после того как вышвырнул меня из машины, сразу уедет. Но он даже не завёл автомобиль. Я поднялась на небольшую веранду.

Зная отца, ожидала, что он влепит пощёчину. Видела его напряжённо сжатые кулаки. Задрала высоко подбородок, ожидая удара. Но секунды шли, а ничего не происходило.

– Ты не представляешь, как подставила меня, Василиса, – голос отца звенит в ночной тишине.

Я понятия не имею, о чём он толкует.

– Конечно не представляю. Ведь ты не посвящаешь меня в свои планы, – сама удивляюсь, как спокойно звучит мой голос. Обречённо. Ведь от меня снова ничего не зависит.

Отец не позволял Соломону со мной общаться. Что показалось мне весьма странным, если учитывать, как он ещё недавно жаждал породниться с ним.

После приезда домой меня поставили в известность, что дела моей семьи в Испании закончились. У меня имелась пара дней, чтобы забрать документы из университета и попрощаться с друзьями.

Видимо, в этот раз планы Соломона шли вразрез с намерениями отца. Женишок встретил меня недалеко от университета.

– Садись в машину, Лисёнок, – взглянул на меня через чёрные очки, стоя рядом со своей крутой тачкой.

Задумчиво уставилась на него. Не такой уж он старый и страшный. Вовсе нет. Девчонки рядом со мной заинтересованно поглядывали в его сторону. Что-то в нём всё же было. Жажда власти и опасность. Они притягивают дурочек.

Но на любую силу найдётся сила покруче. Уж мне ли об этом не знать.

– Лисёнок, хочу, чтобы ты понимала, я не изменил своим планам. Я хочу быть с тобой. И мне плевать на Ямадаева.

Соломон сжал мои плечи, вглядываясь в глаза. А я видела лишь своё отражение в стёклах.

Мне вдруг стало смешно. Страх, растерянность и веселье – дикое сочетание.

– Будешь драться с ним? – усмехаюсь, передёрнув плечами. На улице жара, а тут ещё его клешни.

– Я убью его. Давно хотел это сделать, – говорит на полном серьёзе. – Но он не заберёт тебя у меня.

Его слова разозлили и напугали одновременно. Просто потому, что я знаю – он исполнит сказанное. Только честно играть не будет. И Шамилю стоит ждать выстрел в спину.

Возникло острое желание бежать отсюда к нему. Предупредить.

Вдруг поняла, что, начни я отговаривать Соломона, он исполнит сказанное ещё быстрее. Облизала пересохшие губы, не зная, как себя вести. Поэтому свернула со скользкой дорожки, симулируя беззаботность. Соломон всё же действительно терял голову в моём присутствии. Потому что стоило мне поулыбаться, как он забывал обо всём. Ненадолго.

– Надень это платье сегодня, – отец зашёл в мою спальню утром, будя. Я ещё не акклиматизировалась, вернувшись в пасмурную московскую погоду. – У нас запланирована важная встреча днём.

Сонно лупилась на наряд. Чёрное платье. Похоже, с бантом на шее.

– Ты что, собрался меня кому-то подарить? – спрашиваю, очевидное. Раз он решил обмотать меня в это платье, как в подарочную упаковку.

– Василиса, это вопрос жизни и смерти. Будь добра, хотя бы сегодня не перечь мне. Если не хочешь, чтобы твоего родителя убили.

– Снова, – тихо добавляю так, чтобы он меня не услышал. Впрочем, отца ответ не волновал. Он уже покинул мою спальню в новом доме.