17

-Рай, не усложняй.

Да куда уж? И так всё предельно просто.

Раечка, дай развод, с вещами на выход, как говорится.

Что тут твоё? Тут всё Борино, начиная от квартиры, заканчивая зубной щеткой и ершиком для унитаза. Впрочем, щетку тебе отдадут, конечно, не настолько Иноземцевы жестоки. Или настолько? Ладно, щетка — хрен бы с ней. И ёршик.

Ёршик пусть оставляют. Да? Раечка уйдёт так, Раечка же всё понимает? И потом, Раечка гордая, да?

Угу, конечно.

Хрен вы угадали.

Раечка настроена биться до последней капли крови. А потом еще и отметить развод так, чтобы гости на люстрах висели.

Рай, я готов купить тебе небольшую квартиру и выделить содержание. Ты должна понимать, какой бой с родителями я выдержал, чтобы так поступить.

- Бой? — мне даже не смешно, - с родителями? Тебе сколько лет, Иноземцев?

- Рая, ну что ты... Ты ведь понимаешь, ты у меня девочка умная.

- Видимо, не очень умная, если ты за моей спиной... И... как долго, Борь?

- Раиса, ну, какая теперь разница?

- Это просто любопытство, Борь. Когда? Как? Ну, правда, расскажи, мне интересно.

- Рай, что за бред, ну…

- Давай, Иноземцев, не жмись, что тебе жалко? Мне просто любопытно послушать историю великой любви.

- Блядь... - отворачивается, желваками играет, мужик, блин. Огрызается. — да, любви! Что ты ёрничаешь? Ирония твоя, Раис, не шибко сейчас уместна, понимаешь? Тебе это зачем? Ковырять.

- Так моя рана, Борь? Моя. Хочу ковыряю, хочу нет.

Я встаю, чтобы подойти к кофе машине. Потом внезапно вспоминаю. Есть же молотый! Есть. Кто-то из клиентов мне дарил в подарок. Да, та милая девочка, которой я устраивала девичник и свадьбу а-ля Бразилиано, шикарное, кстати, получилось мероприятие, гостей немного, все в белом — это было обязательное условие дресс-кода, тут невеста не испугалась, что потеряется среди гостей, потому что она была в красном. Кстати, я всё думала, почему это Остап Бендер говоря про Рио-де-Жанейро обязательно упоминал белые штаны? А в Рио новогодняя традиция, они тридцать первого числа в баню не ходят, они все отправляются на пляж Копакабана, непременно в белом — иначе счастья не видать.

Не видать счастья... Глупые люди. Разве счастье зависит от цвета штанов?

Завариваю кофе себе, такой, как люблю. В кружке. Взгляд Бориса спину прожигает.

Да, да, Иноземцев, твоя плебейка жена так и не научилась пить правильный напиток из дорогущей кофе-машины.

- Это случайно всё вышло, Рай, правда... я даже не представлял, что так бывает.

- Как?

- Так...

- Интересно. Случайно. Она прыгала с парашютом, а ты случайно лежал на траве без штанов, да?

-Рая, ну что ты как.

- НУ, а как случайно? Объясни! Может, мне тоже повезёт.

- В смысле?

Поворачиваюсь, помешивая кофе в чашке. Он смотрит на меня удивленно хлопая глазами.

- В коромысле, Боря. Может я тоже хочу случайно упасть кому-то на член.

- Ты?

- А что? Боишься, сломаю? Так я аккуратно.

Челюсти сжимает, головой мотает, словно хочет выкинуть что-то из этой своей головы.

- Ты согласна на квартиру и деньги? Приличная сумма, тебе хватит. И потом, ты же работаешь, да?

АХ. Теперь моё плебейство, оказывается, стало работой?

- Ты не ответил, Боря, как случайно?

- Ничего я тебе не буду отвечать. Чтобы ты всё опошлила?

-Я?

Боже, как мне нравится наш шикарный диалог. Просто блеск! Особенно реплики мужа. Я опошлила!

То есть он трахнул молодуху, к тому же еще из ближнего круга, подругу дочери, почти родственницу, а опошлила я?

- Да куда уж мне, Иноземцев. Как я могу опошлить вашу святую, внебрачную связь.

- Раис, хватит. Давай это... обещала же нормально поговорить?

Я? Обещала? Весело.

Кофе я, кстати, наслаждаюсь. Он хорош. Очень хорош. Отдает черносливом и шоколадом, как я люблю. Кстати, о шоколаде, где-то у меня были конфетки...

Поворачиваюсь, чтобы открыть шкафчик и достать, и пропускаю момент, когда муж оказывается рядом.

Близко. Слишком.

Стоит за моей спиной, прижавшись:

- Рай... Ну, Райка... я .. я сам не знал, что вот так закрутит, родная, но это просто сильнее меня. Я не хотел, правда, не собирался, я ж любил тебя, сильно любил.

Двадцать лет же ни на кого ни взгляда, ни пол взгляда, а тут... ну, правда, говорят же, седина в бороду... ты прости меня, Рай...

Простить?

Простить?!

Предательство простить?

Закрутило его... Сильнее его... Седина...в бороду.

А я еле могу дышать. Горло спазмом сжало, и слезы душат.

Как же это больно, когда внутри умирает любовь.

Господи, как же это больно.

- Раиса...

- С тобой свяжется мой адвокат, Борь.