20

- Ты что делаешь? Дура совсем? Это мама моя?

С каким-то безразличием смотрю на дочь, которая пытается отобрать телефон у будущей мачехи.

- Она в сейф «лазиет»! — да, да, господи прости, но это слово было произнесено именно так.

Что там моя свекровушка хотела? Невестку голубых кровей? Образованную?

Аристократку?

Что ж... Кушайте, не обляпайтесь.

- Что вы обе забыли в моём доме? — говорю спокойно, хотя внутри кипит.

- Это не ваш дом! — огрызается любовница моего мужа. Еще недавно она меня называла тётя Рая и комплименты отвешивала, какая у Анютки классная мама, какая понимающая.

Именно.

Видимо я переборщила с пониманием.

Что ж...

- Мам, я к тебе зашла, мне папа звонил.

- Эту зачем притащила?

- Мам...ну, вообще-то она моя подруга!

- Интересно девки пляшут. Она вообще-то любовница твоего отца. Ты же в курсе, да? Еще и беременная. А ты этому слишком радуешься.

- Мам, ну я.

- Не «нукай», не запрягала. Вообще, брось эту привычку. Я тебя не так воспитывала. Ты всегда говорила правильно.

- Мам, не начинай.

- Да я уже заканчиваю. Вышли-ка обе и дверь закрыли.

- Никуда я не пойду! Я Борису сейчас звонить буду.

- Из дома моего выйди вон, и звони кому угодно.

- Не буду я никуда выходить! И вообще, квартира эта не ваша, а скоро будет моя.

- Тин, ты чё говоришь-то? Вообще, что ли? — дочка смотрит на подружайку, да-да, девочка моя, привыкай!

Усмехаюсь, головой качая.

- Нет, доченька, не вообще. Если ты рассчитывала когда-нибудь получить часть этой хаты в наследство — забудь. Теперь тут будет жить твоя вторая мама и её отпрыски. На одном же ты не остановишься, да, Тина? Небось, Борюсику пятерых заделаешь, чтоб уж наверняка?

- Это не ваше дело. Рожу, сколько надо. Сколько захочет.

- А он хочет, ты уверена? - Под сраку-то лет, хочется добавить репликой Бориной бабули, кстати, бабуля у него была что надо, мать генерала, строила всех, жаль, ушла рановато.

Он хочет. Вы ему родить не смогли, а он хочет.

- Я? — брови взлетают, - не смогла? То есть двое детей — это не смогла. — на кой ляд я вообще с ней разговариваю, выставить вон и дело с концом!

- Он хотел еще. Видите, вы даже не знаете! Даже не представляете, о чём думал ваш муж, о чём мечтал и мечтает.

- Почему же, представляю. Видимо мечтал драть молодую соску на столе. Что ж, каждому по мечте его.

Пора заканчивать этот балаган, слишком много шапито в моей жизни, иду вперед, пытаясь выдавить наглую девицу из кабинета, Анька мечется где-то рядом.

- Мам, ну ты чего?

- Ничего, выкатывайся давай, и подружайку свою забери.

- Мам она беременная, не трогай ты её лучше.

- А где я её трогаю?

- Ой... - ну вот, был цирк, теперь кино и немцы. Укоризненно на дочь смотрю — на хера ж ты ей подсказываешь?

- Тин, ты чего?

- Живот, схватило... звони... звони Боре... он... мне нужен Боря... - держится за бок, страдальческое лицо сделала

Играть-то мы не умеем, таланта маловато. Но дочка, вон, купилась, таращится на меня, глазами хлопает.

- Мам, что делать?

- Выйти из кабинета, во-первых. Иди, уложи её в гостиной и «скорую» вызывай, а то точно еще потеряет твоего братика, мы виноваты будем.

- Не надо «скорую», позвони отцу, Боре позвони!

- «Скорую» вызывай! Пусть приедут и скажут тебе, что твоя мачеха притворятся не умеет. Ничего у неё не болит.

- Мам, ты совсем, да? Не представляла, что ты такая! — дочка негодует, а мне смешно.

Цирк же вокруг продолжается? Никуда не уехал, увы.

-А я не такая дочь, я еще хуже. Просто старалась быть хорошей для вас, видимо, зря. Ладно.

Телефон достаю, номер набираю.

- Алло, «скорая»? Беременной плохо.

- Не надо! — орёт Тина. — Я сказала, не надо!

- Да, говорит не надо, но только что так орала, как будто её наживую «кесарят», может, приедете?

- Я сказала — всё нормально уже. — шипит мелкая дрянь.

- А, отбой, всё нормально, извините. Сами понимаете, эти беременные. Всего хорошего.

«Сука» - явственно читаю по губам Тины.

Нет, дорогая, если бы я была сука, я бы тебя еще на юбилее за космы оттаскала, а потом бы так приложила, что ты бы о детях лет на десять забыла бы, да и о мужиках вообще.

Что ж...

- Еще раз по-хорошему прошу, уйдите.

- Никуда я уходить не собираюсь, я Борю буду ждать.

- Выйди вон, я сказала! — терпение заканчивается там, где начинается наглость и хамство. Вытаскиваю эту гадину за руку из кабинета, и дочь заодно выпихиваю, и почти сразу натыкаюсь на гневный взгляд пока еще мужа.

- Что здесь происходит?