Глава 17

Спустя всего полчаса после того, как Руфус выскочил из шатра, он уже отомстил с присущей ему мелочностью. На тот момент я успела дойти к себе, так как в лекарскую мне идти запретили, а когда услышала возню снаружи и выглянула, заметила, что вокруг моего скромного жилища появилась охрана. Два рослых дракона из столичной инспекции мрачно стояли у входа.

Это что такое?!

Я хотела выйти, чтобы узнать, в чём, собственно, дело, но мне преградили путь.

— Леди Торлак, лорд Айзенкур приказал не выпускать вас, — заявил один из стражей бесстрастным голосом. — Вы находитесь под домашним арестом до выяснения всех обстоятельств.

— Под арестом? За что? — воскликнула я, переводя взгляд с одного бугая на другого и пытаясь обуздать кипевшую внутри ярость. — Я единственный лекарь, способный лечить ранения, нанесённые Тьмой. К тому же генерал говорил, что у меня есть лицензия!

— Это приказ лорда, — отрезал второй страж, не моргнув глазом. — В лагере хватает лекарей и без вас, так что вы можете отдохнуть. А что касается Тьмы, если вдруг случится прорыв и понадобится ваша помощь, вас вызовут.

Ага, вызовут. Как на допрос и под конвоем.

Чёрт возьми, Руфус не поскупился на мою «клетку» и на свою мелкую месть. Два дракона! Зачем? Неужели, боится, что я убегу? Было бы куда и с кем. Я ещё не сошла с ума, чтобы бежать с границы через неизвестные мне места в одиночку да на своих двоих.

Или он решил, что у меня здесь есть сообщники, которые и помогут сбежать? Ну, в теории, можно попробовать договориться с кем-нибудь из солдат и прихватить с собой Марию, но я не трусиха и бежать от проблем не планирую. К тому же не собираюсь оставлять здесь Кассиана и его сыновей, хоть у меня с ними отношения сложились не очень хорошие.

Так что я отступила, спрятав руки за спину, чтобы конвоиры не увидели, как мои пальцы дрожат от бессильной злости. Я заперта. Лишена возможности лечить. Идеальная месть для человека, который ценил в своей жене исключительно полезность.

Если вообще хоть что-то ценил.

Спустя некоторое время (по ощущениям, несколько часов) в шатёр проскользнула Мария. Насколько я поняла и слышала, пускать её не хотели, но она тоже жила здесь, поэтому у охранников не осталось выхода, кроме как отступить. Она вошла с подносом и казалась неестественно спокойной, что сразу выдало её намерение передать мне новости.

— Спасибо, дорогая, что принесла мне поесть. Хотя бы с голоду умереть не дадут, — нарочито громко проговорила я, чтобы было слышно снаружи, а сама тут же подбежала к ней и зашептала. — Где генерал? Что вообще творится снаружи? Меня не выпускают отсюда!

— Тише, госпожа, — прошептала она, ставя поднос и оглядываясь на выход. — Генерала держат в его шатре. Так же не выпускают, как и вас. Сыновей его тоже заперли, обвиняя в пособничестве.

— Ах он… — у меня не осталось цензурных слов, поэтому я предпочла промолчать, хотя мысленно костила его на чём свет стоит. — А где сам «виновник торжества»?

— Какого торжества? — не поняла Мари, глядя на меня огромными глазами.

Ну да, точно, она же не знает значения этого выражения.

— Я хотела сказать, где сам лорд Айзенкур? Он тебя видел? Что-то сказал?

— Видел, госпожа, — кивнула Мари печально. — И был очень недоволен тем, что я помогла вам уйти из вашего… ну, то есть его дома и не «отговорила от сомнительной затеи заниматься лекарской магией в таком мрачном месте».

Угу, как будто в том, что я попала в этот отряд, виновата Мари. Ну прям железная логика у этого мужчины. Похлеще женской будет.

— После вашего ареста он где-то час ходил вместе с господином Иваром с инспекцией по лагерю, — продолжила Мари. — А сейчас принимает в шатре генерала Вангаррада генерала Рагнерда, прилетевшего совсем недавно.

Я нахмурилась, силясь вспомнить, кто такой генерал Рагнерд.

— Это тот самый дракон, который был здесь в момент нашего с тобой прибытия в лагерь? — на всякий случай уточнила я.

— Да-да, всё верно, госпожа. Генерал прилетел сразу же, как только получил послание о нагрянувшей инспекции.

— Послание? А кто его отправил?

— Я не знаю, госпожа. Но с момента, как он прилетел, сразу же ушёл говорить с лордом Айзенкуром. Они сидят в шатре уже несколько часов. Я слышала, как он кричал, что генерал Вангаррад — защитник Империи, а не вор. Но лорд… его не переубедить.

Конечно, не переубедить. Руфус судит по себе. Сам вор и проходимец, и всех остальных гребёт под одну гребёнку.

— Они и сейчас разговаривают, — продолжила Мари, тяжело вздохнув. — Генерал Рагнерд пытается образумить лорда, говорит, что защитный купол от Тьмы нестабилен и вот-вот может случиться прорыв. Что генерал Вангаррад нужен здесь, а не под замком, но, насколько я поняла, лорд Айзенкур даже слышать ничего не хочет…

Это ожидаемо. Но если вдруг случится прорыв, как бы ни было слишком поздно, и мы все здесь не полегли от халатности этого… самодовольного ящера.

Ладно, об этом можно говорить часами, но мы всё равно ничего не сможем сделать, так что я решила узнать другое.

— А Дивона? Где она? Как она себя ведёт?

Не то чтобы мне была интересна судьба этой девицы, но слишком уж странным было её поведение в последнее время.

Мария нахмурилась.

— Странно, госпожа. Очень странно. Сначала я видела её с господином Иваром. Она крутилась вокруг него, как преданная собачка, заглядывала ему в глаза и рот. А он светился от счастья, хотя обычно ходил мрачнее тучи.

Конечно, «солнечный лучик», наконец, обратила внимание на него, а не на главнокомандующего. Я посмотрела на Мари и отметила, что сейчас она не восторгается Дивоной, ведёт себя нормально, чуть настороженно, как прежде. Видимо, воздействие на неё сейчас не оказывается. Либо Дивона переключилась на других драконов, либо… что-то ещё.

— А затем она ушла с одним из драконов инспекции.

— Куда ушла? — не поняла я. — А Ивар?

— Господин Ивар сейчас отдаёт приказы и распределяет солдат по гарнизону. А Дивона и этот инспектор ушли за лагерь, — понизила голос Мари и вновь оглянулась на выход из шатра, — в сторону кузницы. Я успела заметить, что они шептались между собой, словно обсуждали что-то известное только им двоим.

Моё сердце забилось быстрее. Ненависть к Айзенкуру отошла на второй план. Заговор. Вот оно, подтверждение моих самых мрачных подозрений. Значит, Дивона действительно засланный казачок, который теперь работает открыто, пользуясь неразберихой и сменой власти.

— Мари, мне нужно туда. Немедленно! — я вскочила на ноги и заметалась по шатру.

— Госпожа… но стража…

— Ты должна отвлечь их. Скажи, что… — боже, как же сейчас не хватает нашего привычного электричества и фразы «я забыла выключить утюг», — что ты забыла на складе легковоспламеняющуюся настойку! Что если её вовремя оттуда не убрать и не наложить заклинание стазиса, то весь склад с припасами взлетит на воздух. Изобрази панику!

Мария поняла с полуслова. Она улыбнулась, подмигнула мне и, изобразив панику, бросилась к выходу.

— Господа… я забыла… я забыла убрать пузырёк с настойкой огненного цвета со склада с провизией! Если он сейчас воспламенится… Господин Ивар и господин Айзенкур меня нака-а-ажут… И вас то-о-оже…

Её истерика и упоминание расправы от Айзенкура подействовали. Драконы из инспекции переглянулись. Один из них резко шагнул вперёд.

— Сиди здесь, девушка. Мы сами проверим этот склад. Немедленно возвращайся в шатёр и никому не говори об этом, поняла?

— Конечно-конечно, господа. Я буду сидеть здесь и никому ничего…

Два дракона быстро отошли от входа в шатёр, направляясь в указанную Марией сторону. Они не могли оставить пост, но и игнорировать потенциальное сжигание единственной провизии в лагере, которым теперь командуют они, не могли.

Я выждала секунду, пока их спины скрылись за соседним шатром, и выскользнула из своего убежища, попросив Мари сказать, что я уснула, если меня будут искать.

Пригнувшись, побежала в ту сторону, куда указала Мария.

Я бежала быстро, прижимаясь к тени палаток, стараясь не создавать лишнего шума. Вот и кузница. Я подошла максимально близко и осторожно выглянула из-за угла.

Дивона и дракон из инспекции, тот самый со шрамом на щеке, стояли совсем близко и о чём-то шептались, постоянно оглядываясь по сторонам. Так что пришлось буквально вжаться в ткань шатра, чтобы меня не заметили.

Мужчина передавал ей маленький свёрток — артефакт? Подарок?

— Всё готово, — прошептал дракон, его голос был низким и торопливым. — Скоро можно будет действовать. Как только прибудет подкрепление.

Дивона кивнула, её глаза горели странным огнём. Фанатичным, одержимым. И злым.

— Он ничего не заподозрит. Моя магия действует безупречно.

— Хорошо. Теперь вернись к старшему Айзенкуру. Он должен быть полностью в твоём распоряжении.

«Подкрепление? Действовать? Магия? О чём они? Это точно заговор и Дивона — ключевое звено.»

Я застыла, пытаясь понять, заодно ли Айзенкур с ними или его тоже ждёт предательство? Он действовал ради собственной выгоды и власти, но знал ли он о плане Дивоны?

Дивона и дракон завозились, явно готовясь разойтись. Мне нужно было спрятаться, а ещё лучше — вернуться в шатёр, пока мою пропажу не обнаружили, но я не успела. Сильная ладонь внезапно закрыла мой рот, а вторая обхватила талию.

Я не успела вскрикнуть. Меня резко утащили назад, подальше от света и глаз заговорщиков, в глубокую тень пустого шатра.

Сердце отчаянно билось о рёбра. Кто это? Неужели… Айзенкур увидел меня?..

Я инстинктивно дёрнулась, попыталась вывернуться и ударить локтем нападавшего. Моя магия, готовая взорваться, сжалась в тугой комок. Этот арест и нынешняя ситуация меня окончательно разозлили, и я была готова дать бой кому угодно!

— Тихо, уймись! Это я, Анлаф, — глухой шёпот раздался прямо над моим ухом.

Я замерла. Анлаф? Старший сын Кассиана? А что он здесь делает?!

Напряжение чуть ослабло, но сердце продолжало колотиться. Я кивнула, показывая, что поняла. Ладонь Анлафа немного ослабила хватку, но мы продолжали стоять, прижавшись друг к другу, как два преступника в укрытии.

Он слегка оттянул ткань шатра, и мы наблюдали, как Дивона и дракон со шрамом быстро разошлись в разные стороны, словно две змеи, скользящие в песок.

Как только они скрылись из виду, Анлаф отпустил меня.

Я мгновенно отскочила от него на несколько шагов, вдыхая прохладный вечерний воздух и с недоверием смотря на младшего дракона. Парень стоял мрачный, хмурый. И, казалось, его больше интересовала не я, а что-то другое. Точнее, кто-то. Заговорщики, за которыми мы только что наблюдали.

— Что ты делаешь здесь? — наконец, спросил он тихо, но резко. — Ты же должна сидеть под арестом. Если Айзенкур обнаружит твою пропажу...

— То же самое могу спросить и я! — Я выпрямилась, скрестив руки на груди и пропуская мимо ушей его фамильярность. — Разве ты не должен быть заперт с отцом и Хартором? Как ты выбрался?

Анлаф вздохнул, откидывая назад прядь тёмных волос.

— Я дракон, Ильмира. Нас заперли в нашем шатре. Арест символический, не магический. Я замаскировал себя и вышел.

Ох, мне бы так уметь. А то приходится изобретать что-то эдакое и убедительное.

— И зачем же пришёл сюда? — поинтересовалась я и прищурилась.

Его взгляд стал ещё темнее.

— Я давно подозревал неладное. Эта лекарка… она слишком идеальна. Слишком приторна. Она явно не та, за кого себя выдаёт.

Ого, а вот это уже интересно. Тем более его подозрения полностью совпали с моими.

— И что именно тебя насторожило?

— Всё, — мрачно выдохнул парень, складывая руки на груди и глядя на лагерь. — Она очаровала всех. Даже меня иногда тянуло к ней, хотя головой я понимал, что это абсурд. Это что-то наведённое. Запретная магия.

И эти мысли у нас сходятся. Замечательно. Приятно понимать, что я не одна в этом лагере. Я не стала говорить, что на меня её очарование не подействовало, мало ли к какому выводу придёт этот молодой дракон. Вдруг каким-то образом догадается, что я не та, за кого себя выдаю.

— Между прибытием этой Дивоны и инспекцией прошло слишком мало времени, — продолжил парень. — Инспекция должна была прибыть, но месяцем позже. И не с проверкой, а с распоряжением Императора или его советников о подкреплении. А теперь… кто-то явно решил сместить моего отца. Что-то мне подсказывает, что Император даже не знает об этом визите.

Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Это тщательно спланировано. Кто-то играет против правил, против драконов и Императора. Идут по одним им известному сценарию.

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. «Сценарий... Сюжет книги...» Сейчас этот сюжет ушёл далеко от первоначального. И теперь я понятия не имела, куда он вильнёт дальше и чем закончится.

— Что именно они задумали? Ты знаешь?

Анлаф покачал головой.

— Я не знаю. Но фраза про «подкрепление» и «действовать» … это заговор. Причём непростой. Здесь попахивает асдорцами.

— Асдорцами? — переспросила я. — Ты уверен?

Да, я помню, что Анлаф уже говорил мне о них. Вскользь. Я тогда тоже не поняла до конца, кто это такие. Да и что-то я не припомню, чтобы в сюжете книги упоминались какие-то асдорцы. Из злодеев там был только Айзенкур и Тьма.

— Я уже говорил тебе как-то, что мою мать убили асдорцы. Они всегда действуют исподтишка. Проникают в высшее общество, вызывают хаос, парализуют власть — а затем наносят удар. Либо заманивают в ловушку и выставляют всё как несчастный случай. Смещение отца и прибытие инспекции — это паралич нашего лагеря, а следом и всей защиты границы.

— Всей границы… Но это же будет катастрофа! Чего они добиваются?

— Кто такие асдорцы? И как их распознать?

— Это люди с особой магией. Их сложно отличить от нас. От тебя, от Дивоны. Даже от дракона. Среди них тоже есть предатели. Но… — Анлаф поколебался. — Нам нужно переговорить с генералом Рагнердом. У него есть человек, который может помочь нам разобраться. Древний маг — асдорец, который, как говорят, «на нашей стороне».

Он замолчал, а затем добавил с горькой иронией:

— И к тому же… его жена тоже асдорка. А дети — полукровки. Первые за много столетий нашей негласной войны.

Я не поверила своим ушам. Жена Дергана — асдорка? Это было настолько неожиданно, что весь заговор мгновенно приобрёл гораздо более сложную и опасную структуру. «На нашей стороне... или в чьей-то ещё игре? Сколько неожиданных поворотов сюжета ещё будет?»

Однако я не стала ничего говорить на это. Раз Анлаф говорит, что он может помочь, значит, доверяет ему. Да и к тому же, не думаю, что Кассиан так спокойно общался бы с Дерганом, будь тот предателем.

Так что ему можно довериться. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Хорошо. Но как мы выберемся отсюда? И как свяжемся с генералом?

Анлаф огляделся в темноте.

— У меня есть план. Но нам нужно быть быстрыми. И тихими. Если Айзенкур узнает, что мы задумали… конец нам обоим.

Мы скрылись в густой тени пустого шатра, который, судя по затхлому запаху, давно не использовался. Анлаф стоял, плотно прижавшись к тёмной ткани и наблюдая за лагерем. Я притаилась рядом, стараясь слиться с окружением.

Жаль, плащ накинуть забыла, выбежала как была в своём зелёном лекарском платье. А сейчас ещё и прохладно было, осень как-никак. Так что я вела себя тихо, но пританцовывала, чтобы окончательно не закоченеть.

— Нам нужно ждать, пока генерал Рагнерд выйдет от Айзенкура, — прошептал Анлаф, вглядываясь вдаль. — Он сейчас единственный, кто может действовать легально.

— Я должна попытаться пробраться к Кассиану, — между тем сказала я и подула на озябшие руки. — Его нужно предупредить о Дивоне и подкреплении.

Анлаф резко развернулся и схватил меня за запястье.

— Не глупи, Ильмира. Там охрана. Не два, а четыре дракона вокруг его шатра. Отец — главная цель. Тебе туда не пройти, если не хочешь быть схваченной и рассекреченной. Сначала мы должны обезопасить себя и получить помощь.

Его логика была железной. Я сдалась, кивнув с неохотой. Надо действовать холодной головой, а не пылающим сердцем.

Между тем Анлаф хмуро посмотрел на меня и мои ледяные руки, а затем его глаза засветились на мгновение, а по моему телу прошлась волна жара, мгновенно согревая.

Вау! Драконья магия!

— Спасибо, — прошептала я и улыбнулась. Анлаф на это лишь кивнул и вновь отвернулся.

Мы ждали. Время тянулось медленно, словно вязкий кисель. Я прислушивалась к каждому шороху, к каждому голосу в лагере.

Наконец, полог главного шатра дёрнулся, и появилась высокая фигура Дергана Рагнерда. Он был нервным, словно только что участвовал в словесной дуэли. Хотя, так оно и было. Он бросил гневный взгляд на шатёр и зашагал в сторону. Подальше от шатра.

— Стой здесь, я сейчас вернусь, — прошептал Анлаф и резко шагнул вперёд, выходя из тени. Я даже сказать ничего не успела.

Его магия колыхнулась, и я увидела, как облик Анлафа изменился. Он стал выше, его лицо обрело более грубые черты, а дорогая одежда сменилась на запылённую форму одного из солдат отряда Кассиана.

— Сиди тихо. Ни звука, — бросил он мне, прежде чем устремиться к генералу Рагнерду.

Я в очередной раз проигнорировала его приказ и фамильярность, и напряжённо наблюдала. Я не хотела упустить ни одной детали, следила за каждым шагом, да к тому же нужно было следить за окружением, чтобы никто не заметил меня.

Анлаф догнал Дергана, остановив его на середине пути.

Он что-то быстро прошептал ему. Дерган резко остановился и повернулся. Сначала в его глазах было удивление от наглости простого солдата, который посмел пристать к генералу после неприятного разговора. Но затем он присмотрелся, и удивление сменилось узнаванием. Или Анлаф достаточно плохо замаскировался, чтобы показать ему себя настоящего.

Дерган кивнул и, взяв Анлафа за локоть, направился прямо ко мне, в тень пустого шатра, осматриваясь, чтобы на них никто не обращал внимания.

— Леди Торлак? — спросил Дерган, разглядывая меня и усмехаясь. Но затем шутливый тон сменился серьёзным. — Ну что ж, рассказывайте всё, что знаете.

Анлаф кратко пересказал всё, что мы видели и обсуждали: Дивона, свёрток, подкрепление, асдорцы. Я, когда было нужно, подправляла рассказ деталями. Дерган слушал внимательно, его хмурый вид становился всё мрачнее. Он потирал подбородок, задумчиво глядя перед собой.

— Нечто подобное я тоже подозревал, — проговорил он наконец, с глубоким выдохом. — К моему отряду тоже пытались прислать «лекарей» без полных лицензий. Несколько девушек, очень любезных, очень красивых, но слишком навязчивых. Они быстро уехали обратно, как только поняли, что их здесь подозревают в сговоре с асдорцами.

Боже мой, значит, это систематическая работа. Они внедряются по всей границе! Это уже заговор не против одного Кассиана, а против Империи!

— Я уже сообщил Айзенкуру, что за теми лекарями была отправлена погоня, — добавил Дерган. — Но Руфус не отреагировал так, как должен был. Он ослеплён властью и собственными интригами. Он не поверит в заговор, пока асдорцы не войдут в лагерь маршем.

— А вы не думаете, что он с ними заодно? — спросила я в свою очередь. Генерал лишь качнул головой.

— Нет. Скорее, он пешка в этой игре. Его оставили в качестве козла отпущения на случай, если что-то в плане асдорцев пойдёт не так. Либо для какой-то другой цели.

— И почему вы так решили? — хмуро поинтересовался Анлаф. — Вы не хуже меня знаете, что асдорцы прекрасно могут скрываться среди нас. И маскировать свои истинные мотивы.

— Знаю, Анлаф. И могу ошибаться. Но Айзенкур не ведёт себя как заговорщик. Слишком он уверенный в своей победе, слишком тщеславен. Асдорцы обычно ведут себя более сдержанно.

Угу, глядя на Дивону, я бы не была в этом так уверена.

— Так что нам делать? — спросила я.

Дерган посмотрел на Анлафа, а затем на меня, оценивая наши способности.

— Вам обоим нужно вернуться под «арест». Я не могу вызвать подкрепление без санкции Руфуса, а он его не даст. Но я свяжусь с Эрлевиром.

— Эрлевир? — не поняла я.

— Тот самый древний асдорец, о котором говорил Анлаф. Он поможет. Я попрошу его немедленно прислать артефакты, которые защищают от влияния асдорцев, в том числе от магии очарования. И ещё несколько на определение асдорцев в толпе. Мы должны снять «пелену» с глаз солдат и доказать Руфусу факт заговора через императорского мага. К слову, он тоже вскоре должен будет сюда прибыть. С собой я, к сожалению, эти артефакты не взял.

— Успеем ли мы? Дивона говорила о некоем скором действии.

— Будем молиться, чтобы он был быстр. А вы никуда больше не выходите. Ваш арест — единственная защита сейчас.

Дерган кивнул нам обоим и развернулся, уходя в ночь. Анлаф быстро сменил личину обратно на свою и толкнул меня к моему шатру.

— Возвращайся. Я пойду к отцу. Проверю, как он. А ты несколько дней посиди тихо и не высовывайся, хорошо? Не привлекай излишнего внимания.

Я кивнула и пошла в нужном направлении. Почти вплотную подошла к входу и попыталась выглянуть, чтобы понять, вернулись ли драконы с «проверки» и как мне проскользнуть внутрь, но… не успела.

Полог резко отдёрнулся, и из моего шатра вышел не кто иной, как Руфус Айзенкур. Его глаза горели жёлтым огнём, рыская по окрестности. За ним стояли те самые два дракона-охранника, которые выглядели смущёнными и виноватыми.

Чёрт, теперь обычной оговоркой я не отделаюсь. Главное, чтобы Мари не пострадала из-за меня!

Я и была бы рада спрятаться, даже попятилась, но натолкнулась спиной на что-то твёрдое. Точнее, на кого-то.

— Я нашёл её, отец, — прокричал позади меня «любимый сын».

Ивар… Я едва не зашипела на него, но не стала даже оборачиваться. Не хочу видеть этого предателя собственной матери.

Айзенкур гневно усмехнулся и направился в нашу сторону.

— Ты надеялась, что я не замечу твоего отсутствия, Ильмира? — прошипел он, останавливаясь в каких-то десяти сантиметрах от меня. — Где ты была? Хотела сбежать навстречу к генералу Вангарраду?

— Я ни на что не надеялась, Руфус, — ответила я холодно, сдерживая желание отступить. — Я просто вышла на улицу подышать свежим воздухом. Это тоже запрещено твоим приказом?

Он усмехнулся, но улыбка не коснулась его ледяных глаз. Он знал, что я лгу.

— Свежим воздухом? Ну что ж, сделаю вид, что поверил тебе. Я теперь вдвойне уверен, что ты должна быть в моём шатре. Там ты будешь под моим личным наблюдением… дорогая супруга.

Гнев этого ящера опалил меня жаром, густым и отвратительным. Мне даже показалось, что я почувствовала на себе драконий огонь, который вот-вот готов был вырваться наружу. Он стоял так близко, что его присутствие давило, удушало.

Я отшатнулась, но позади меня все так же стоял Ивар. Ох как же мне хотелось сейчас огреть их обоих чем-нибудь тяжелым. Я попыталась сохранить холодное выражение лица, но ладошки всё равно потели.

— Как любезно с твоей стороны, что ты беспокоишься о моем месте нахождения, Руфус, — саркастично ответила я, пытаясь отступить уже в сторону. — Но в этом нет необходимости. Позволь мне вернуться в мой шатер.

Он не дал мне отступить. Внезапно схватил за запястье с такой силой, что я вскрикнула. Хватка была железной. Грубой.

— Нет. Ты пойдешь со мной, — отрезал он, бросая короткий приказ охране: — Вы свободны. Возвращайтесь на пост. И следите, чтобы никто не выходил из шатра Вангаррада!

Два дракона-охранника поспешно ушли, видимо, радуясь освобождению от моей беспокойной персоны, а я заметила, как из моего шатра осторожно выглядывает бледная Мари. Боже, как же я обрадовалась, что с ней все хорошо. Пусть она перепугана, но зато цела. А сейчас это главное. Этот козел мог приказать сделать что угодно.

Внезапно к нам подбежал один из солдат с бледным и немного потерянным выражением лица.

— Лорд Айзенкур, завеса…

— Что с ней? — недовольно рявкнул дракон, поворачиваясь.

— Она трещит. Слишком сильно. Тьма неспокойна, она может прорваться в любую минуту!

— Не прорвется, — прорычал он, отворачиваясь.

— Но лорд…

— Что тебе надо? — раздраженно рявкнул «инспектор». — Защита трещит? Так скажи об этом главному, кто действительно должен беспокоиться об этом, — он кивнул в сторону побледневшего Ирвина. — И больше не подходи с такими вопросами! Вот прорвется, тогда и придешь.

Вот это беспечность…

Я оглянулась на завесу и даже с такого расстояния заметила. Как она дрожит и потрескивает. Не к добру это, ой не к добру.

Руфус поволок меня через лагерь к своему шатру — тому самому, где он меня уже пытался запереть. Его шаги были широкими, резкими. Я едва поспевала за ним, спотыкалась и вырывалась, но мои попытки были бесполезны.

— Отпусти меня, Руфус, немедленно! — Прошипела я, дернув на себя руку.

— Ты моя собственность, Ильмира! Всегда была ею, — он нахмурился, забрасывая меня внутрь шатра. Грубо отпустил и резко захлопнул полог, сразу же вешая звуконепроницаемое заклинание.

Я отлетела к стене и пошатнулась. Шатер был большим, роскошным, светлым, настоящее логово хищника. Оказывается, за столь короткое время его успели привести в порядок и облагородить.

Айзенкур медленно повернулся, его глаза горели не только вожделением, но и голодом. В них смешался коктейль из самоутверждения, мести за пощёчину и гнева за мое неповиновение.

— Ты совершила ошибку, дорогая, — протянул он, приближаясь. — Когда прибыла сюда и выбрала не того мужчину.

— Тебя забыла спросить, кого мне выбирать, — огрызнулась я на это. — Не забывай, мы в разводе!

— Ах, какой огонь! — он плотоядно улыбнулся и снова сделал шаг ко мне. — Совсем как в молодости, в тот день, когда я впервые увидел тебя, помнишь? Ты была такой же страстной и непокорной, горячей. Было так приятно укрощать тебя. А потом стала скучной, серой мышью, но сейчас… ты снова моя Ильмира! Моя жена, которая будет рядом со мной, когда я стану главной не только карательного отряда, но и главным на границе!

Господи, какое тщеславие. Одной должности ему уже мало? Надо всего и побольше? Что ж, это чревато последствиями и отнюдь не хорошими. Как говорят у нас на Земле: жадность фраера погубит. Вот и он недолго будет оставаться «главным», я уверена в этом. Да и… неужели его действительно прислали сюда командовать отрядом?! Что-то слабо верится, такое ощущение, что Руфус сам себя сюда отправил и сам же и главой назначил.

Но знает ли об этом самовольстве Император и вообще хоть кто-то «наверху»? Помню, что по сюжету книги Руфус оказался действительно злодеем, который подтасовал карты так, что к его делишкам было не подкопаться. Но я уже давно поняла, что сюжет ушёл куда-то в сторону, так что…

Вопросов сейчас было больше, чем ответов.

Он сделал ещё шаг, став еще ближе, и я почувствовала, как меня охватила тошнота. Отвращение к его прикосновениям было сильнее страха.

— Ты опоздал, Руфус, — прошипела я дикой кошкой. — Ильмира, которую ты знал, давно умерла. А я не собираюсь быть твоим трофеем.

Я замахнулась рукой, готовя новый удар, но мужчина был быстрее. Он схватил меня обеими руками за плечи, прижимая к стене. Его дыхание было горячим и тяжелым.

— Не сопротивляйся. Тебе это понравится. Я скучал по твоему огню...

Резкий рывок! Ткань моего зелёного платья треснула от плеча до пояса. Он рвал его с животной грубостью.

— Нет! Пусти!

Я вывернулась, попыталась укусить его за руку, но он схватил мои волосы у самого корня, оттягивая голову назад.

— Тихо, птичка, не трепыхайся. Ты все равно будешь моей! — Его губы грубо обрушились на мои.

Грязь. Позор. Отчаяние. Моя магия забурлила, но его сила была слишком велика. Он тяжелый, как скала. Мне было больно, страшно, но самое главное — ярость затмила всё.

Сдаться на милость узурпатора? Нет уж, обойдется. Я собрала весь запас магической энергии, готовясь выпустить её в виде ударной волны…

И в этот самый момент за пологом шатра, несмотря на звуконепроницаемый купол, раздался крик. Громкий, пронзительный, полный ужаса.

— Тьма! Прорыв! Тьма!

Руфус мгновенно замер. Его горячее дыхание оборвалось, железная хватка ослабла. Я же тяжело дышала и не могла поверить, что все закончилось едва начавшись.

Крик продолжался, тревожный горн затрубил три коротких раза — сигнал полной боевой готовности и опасности. Вся власть, весь контроль, весь хищный восторг вылетели из его глаз. Осталась чистая, звериная паника.

Он оттолкнул меня. Резко, настолько, что я упала на попу и довольно ощутимо ударилась, но мне было всё равно. Он потерял ко мне интерес. Его мир рухнул. Его собственная шкура в момент опасности была для него более значимой, чем чья-то еще.

— Шагар! Шагар бы побрал эту Тьму! — Прошипел он, рывком срывая звуконепроницаемый купол и бросаясь к пологу.

Я сидела на полу, руки дрожали, разорванная ткань платья обнажила плечо. Я была спасена. Не своей магией, не кем-то еще, а Тьмой.

Тьма спасла меня. Второй раз.

Спустя несколько секунд я выскочила из шатра, дрожащая и потрепанная, прикрывая обнаженное плечо рваным краем платья. Искать что-то в шатре Айзенкура я не собиралась и скрывать его намерения не собиралась.

Айзенкур стоял недоалеко и нервно оглядывался по сторонам, на мигом оживший лагерь и снующих туда-сюда солдат. Его лицо исказилось от нереализованной злобы и дикого, лютого страха.

И было отчего, за магической завесой высился настоящий ужас. Черная субстанция, которая искажалась, двигалась и монотонно таранила едва державшуюся защиту.

Похоже, произошло самое мощное нападение Тьмы за всё время моего пребывания здесь.

Крики стали громче, отчаяннее. Я почувствовала не просто холод — а настоящий мороз и давление невидимой силы.

Стена, которую поддерживали магически как могли, рухнула. Я видела, как черный, клубящийся туман — сама Тьма — хлынул в лагерь. Земля содрогнулась, и даже драконы потеряли равновесие.

Стало страшно. Невероятно страшно. Тьма еще никогда не прорывалась за завесу! Но страх и паника плохие советчики, так что нужно собраться и сосредоточиться.

Я повернулась к Айзенкуру. Ужас на лице моего бывшего мужа был неописуем. Он был бледен, глаза метались в панике. Конечно. он был столичным драконом, привыкшим к комфорту и кабинетным интригам. И никогда не видел Тьму так близко. Да что там, скорее всего вообще видит ее впервые в жизни! Злодей недоделанный.

— Стража! — прохрипел он, но его приказ утонул в рёве.

Он струсил.

Лорд Айзенкур, который только что пытался силой вернуть меня в свой дом, поставить на колени, заставить подчиниться «сильным мира сего» показал свою трусость во всей красе. Пока все — солдаты, младшие драконы, генерал Рагнерд и даже перепуганная Дивона — бросились отгонять Тьму кто магией, а кто мечами, он не сделал ни шагу. Он отступил за спины своих солдат, пытаясь стать невидимым.

Ах ты мерзавец. Только кричать умеешь да угрожать, а как дело касается реальных угроз — ты полный ноль. Это доставило мне какое-то извращенное удовольствие. Какой же он жалкий.

Прежде, чем броситься к раненым, я в последний раз повернулась к Айзенкуру.

— Немедленно прикажи выпустить генерала Вангаррада и его сыновей, — крикнула я, перекрывая шум. — Иначе ты рискуешь не вернуться в столицу в свою тепленькую постель. Он — один из немногих, кто может это остановить.

Айзенкур, осознав, что его жизнь зависит от арестанта, проглотил свою гордость.

— Выпустить генерала! Немедленно! — проревел он дрожащим голосом.

Через несколько секунд Кассиан вышел из штабного шатра. Он был зол как чёрт, потрепан, с несвежей формой, но от этого даже более внушителен и… притягателен. Чёрт возьми, надо же думать об этом в такую минуту?! Он мгновенно оценил ситуацию и увидел меня. Его взгляд скользнул по моей разорванной одежде и мгновенно перешел к бледному, прячущемуся Айзенкуру.

Понимание ударило его. Его глаза загорелись таким холодным, яростным огнём, что я почувствовала, как он хочет разорвать моего бывшего мужа на куски.

«Он понял. Он понял, что Айзенкур сделал со мной, пока он был под арестом».

Но сейчас не было времени на месть. Долг был сильнее. Кассиан стиснул зубы, проглотил свой гнев, и, издав мощный боевой приказ, поспешил в эпицентр битвы, тут же оборачиваясь в дракона. Через мгновение из другого шатра показались Анлаф и Хартор, так же оборачиваясь.

Мне было страшно за них, парни-то молодые, намного менее опытные чем их отец, но в то же время меня взяла такая гордость за них, что я позволила себе мимолетную улыбку. Они не испугались, в отличие от этого вшивого инспектора. Вон даже Ивар, бедный и немного дезориентированный, тоже побежал помогать, а этот…

Тьфу на него!

Кассиан, как всегда, был в эпицентре битвы. Его драконья форма сверкала в мрачном хаосе, а магия била по Тьме мощными, концентрированными ударами. Вслед за ним в небо взлетали и другие драконы.

Я встряхнулась. Время для мести придет. А сейчас — работа. Я рванула к лазарету, чтобы не мешаться под ногами.

Главное, чтобы никто серьезно не пострадал…