Глава 9

Я очнулась от непривычной, умиротворённой тишины. Она не была тяжёлой или давящей, а, скорее, обволакивающей.

Первое, что я почувствовала, была не боль, а остаточная слабость, словно меня пропустили через центрифугу, но затем тщательно собрали обратно. Очень неприятное ощущение, хочу сказать, — уж лучше бы у меня рука болела или нога. Но увы, имеем то, что имеем.

Я открыла глаза.

Надо мной был не знакомый обшарпанный потолок моей комнаты в особняке Ерина, а белый, лепной свод, украшенный скромной, но изысканной росписью в виде лавровых ветвей. Это точно не походило на «башню», куда меня собирался посадить под замок Ерин.

Но если это не моя комната, не башня и вообще не особняк брата, то тогда… где я?

Я привстала на локтях и повнимательнее оглядела комнату: стены цвета слоновой кости, тяжёлые, изумрудного оттенка портьеры, отсекающие дневной свет, добротный, внушительный шкаф, где преспокойно можно было спрятать человека.

«Или любовницу», — усмехнулась я про себя, почему-то вспомнив сцену, как я застукала бывшего мужа Ильмиры с молодой девицей.

Две двери и огромная кровать с балдахином, в которой я, собственно, и лежала. Это была комната человека, который ценит комфорт, но презирает показную роскошь. Кабинетный шик, если можно так выразиться.

Комната была безупречна. На столике стоял графин с водой и тарелка с фруктами, словно они ждали моего пробуждения.

Я села. Голова немного кружилась, но в целом я чувствовала себя удивительно хорошо для человека, который только что выдавил порчу Тьмы из высокопоставленного военного.

Осмотрела себя и обнаружила, что одета только в тонкую, шелковистую ночную сорочку. Не моя. Чья-то очень дорогая и, надо сказать, довольно облегающая фигуру. Я осторожно спустила ноги на пол, ощущая под пальцами мягкий ковёр.

«Сколько прошло времени? Где я? И, самое главное, кто меня раздевал?» — эти вопросы роились в голове, вызывая сначала лёгкую панику, а затем насмешливое принятие судьбы. В конце концов, я спасла жизнь генералу. Наверное, таким образом он решил «отблагодарить» меня за своё спасение?

«Надо умыться и привести в порядок мысли», — решила я. Мой взгляд упал на дверь, ведущую в смежное помещение.

К счастью, там оказалась ванная комната, с огромным зеркалом и белоснежной керамикой. Я радостно подбежала к раковине, намереваясь плеснуть себе в лицо холодной водой, а затем подняла глаза, чтобы посмотреть на свое отражение и… замерла.

Первая мысль, возникшая в голове, была: это кто? Я несколько раз моргнула и даже зажмурилась, но отражение в зеркале не изменилось, заставляя меня думать, что мир, куда меня занесло, не так прост, как мог бы показаться.

На меня смотрела я… и не я. Вроде бы я была всё той же Ильмирой, но… неуловимо другой. Лучше. Годы, которые раньше тяжёлым грузом лежали на лице, смягчились. Усталая измождённость исчезла. Кожа стала гладкой, посвежевшей, словно я только что вернулась из дорогого курорта, а глаза стали насыщенного изумрудного оттенка и сверкали как два драгоценных камня.

Даже мои волосы! Тот самый «мышиный хвостик», которым я пренебрегала и старалась прятать, теперь казался гуще, приобрёл насыщенный блеск и выглядел живым, а не просто каким-то недоразумением. Я была моложе, подтянутее, и черты лица, которые я считала «серой посредственностью», внезапно заиграли новой яркостью. Это было ошеломительно приятно и немного жутковато, если честно.

Но с чего вдруг произошли такие перемены?!

Может, зеркало зачарованное и показывает улучшенную версию того, кто в него заглядывает? Я даже порылась в полках и ящиках и таки нашла маленькое зеркальце, где тоже отразилась я новая. И даже в отполированной столешнице отражение не изменилось.

«Вот это да! Эдуард же говорил о подарках от магии за служение во благо!» — осознание ударило меня током. — «Может, мой дар — это не просто регенерация, а регенерация с бонусом личной молодости? Магия, похоже, решила, что после стольких лет подавления, я заслужила компенсацию».

Но, в связи с этим стало интересно: мне теперь всегда нужно лечить безвозмездно, чтобы не стареть? Или можно хоть какую-то плату брать? А то с таким подходом я буду молодой и красивой, но бедной и голодной.

Надо будет обязательно уточнить этот момент у кого-нибудь. Или порыться в книгах. Но попозже, сейчас у меня требовательно заурчал живот требуя дать ему хоть что-нибудь.

Я уже собиралась вернуться в комнату, чтобы найти свою одежду и, наконец, узнать, кто же меня сюда притащил, как услышала шорох за дверью.

Служанка, наверное, принесла завтрак.

Я спокойно распахнула дверь и, не успев до конца выйти, застыла на пороге. В комнате была не служанка.

Там был генерал Кассиан Вангаррад. Он стоял у окна, одетый в идеально сидящий тёмно-синий мундир, и, должно быть, ждал моего пробуждения.

Он резко обернулся на звук открывшейся двери. Его взгляд мгновенно упал на меня — обновлённую, посвежевшую и, что самое главное, одетую лишь в тонкую шелковую сорочку.

И в этот момент его глаза вспыхнули.

Не той яростью, которую я видела вчера при чтении бракоразводной бумаги, а чистым, интенсивным, алым золотом — тем самым, драконьим пламенем, которое, по слухам, отражает сильнейшее желание.

Ну, если верить сплетням Мари…

От этого взгляда, сверлящего, жадного, неумолимого, у меня вдруг — ни с того, ни с сего! — сладко потяжелело и сжало внизу живота. Бабочки, которые минуту назад сидели тихо, запорхали в животе, а по коже прошла странная волна жара. Эффект был мгновенным и совершенно нежелательным, а ещё таким ошеломительным, что я даже растерялась.

Сто лет ничего подобного не испытывала… А если точнее, такого желания не испытывала никогда!

А ведь я стояла здесь практически в чём мать родила, в шёлковой сорочке, напротив, наверное, самого опасного и теперь чертовски привлекательного мужчины Империи.

И сейчас мне казалось, что он смотрел на меня как на добычу…

Секунда растянулась в неприлично долгую вечность.

Я все еще стояла на пороге ванной, ожидая… ну хоть какого-то приветствия, а генерал, уже оправившийся от порчи Тьмы, буквально раздевал меня глазами. Хотя снимать с меня, по сути, было уже практически нечего.

«Интересно, если он огненный дракон, он не сможет подпалить мою ночнушку одним взглядом?» — с долей черного юмора подумала я.

Его глаза сканировали меня с очевидным, неприкрытым интересом, и я чувствовала, как под шелком сорочки участилось сердцебиение.

Первым из ступора вышел Кассиан. Он моргнул, и драконий жар в его глазах слегка смягчился, уступив место легкой тревоге, смешанной с неизбывным удивлением.

— Леди Ильмира, вы очнулись, — произнес он хрипло, словно горло ему сдавило высоким воротником мундира. — Как вы себя чувствуете?

— Удивительно хорошо, генерал. Для человека, который, кажется, совсем недавно спас вам жизнь и едва выжил сам, — я постаралась ответить спокойно, с достоинством, хотя голос слегка дрогнул. — Не могли бы вы объяснить, где я, что произошло после вашего исцеления и почему на мне чужая сорочка?

Кассиан сделал шаг ко мне, и я, неосознанно, отступила на полшага назад, упираясь пяткой в мрамор ванной.

— Вы находитесь в моей временной резиденции в Марнаэле. Вы были без сознания почти сутки. И да, вы спасли мне жизнь. За это я не устану благодарить вас, леди, — удивительно, но в его тоне отсутствовала вчерашняя надменность. — Что касается сорочки, то этим занималась моя личная горничная. Я приказал, чтобы вас переодели. Ваши вещи в чистке, их скоро принесут.

— Уф, ну слава боги, хоть не сам переодевал, — пробормотала я себе под нос, надеясь, что он не услышал. Затем прокашлялась, стянула рукой ворот многострадальной сорочки и многозначительно посмотрела на визитера. — Генерал, при всем уважении, сейчас я выгляжу… неподобающе. Возможно, вам стоит оставить меня, чтобы я могла привести себя в порядок?

Кассиан лишь усмехнулся, его алые глаза проникали сквозь тонкую ткань, игнорируя все приличия.

— Леди Ильмира, уверяю вас, вы выглядите шикарно в любом виде.

Он снова окинул меня оценивающим взглядом, но на этот раз более внимательным, словно он заметил мою метаморфозу.

— Но… вы изменились, леди. Вы… расцвели.

— Это побочный эффект самоотверженного служения, генерал, — я улыбнулась. — Эдуард говорил о подарках от магии за служение во благо. Похоже, мне достался бонус молодости. Уж лучше, чем «кирпич на голову», правда?

Кассиан улыбнулся.

Это была первая настоящая, нехищная улыбка, которую я видела на его лице, и она пронзила меня, как стрела. А его взгляд вновь стал опасным, драконьим.

Внезапно волнение в комнате стало осязаемым. Я чувствовала, как нарастает напряжение между нами. Меня тянуло к нему, но обида за его суждения о «падших женщинах» боролась с неожиданным, болезненным влечением.

Что это со мной? Это какой-то побочный эффект или…

Кассиан стремительно приблизился, и все мысли из головы мгновенно испарились. Теперь между нами оставалось лишь критически малое расстояние. Его взгляд был прикован к моим губам, которые я невольно облизнула.

Я потеряла способность дышать, чувствуя жар, исходящий от его мундира, слыша его прерывистое дыхание. Он поднял руку, чтобы обхватить мой подбородок. Мой разум уже отключился, а сердце билось в бешеном ритме.

Мы были на грани, когда...

В дверь трижды настойчиво постучали.

Звук прогремел в тишине комнаты, словно выстрел, и мгновенно разрушил возникшее магическое напряжение. Мы отскочили друг от друга с такой резкостью, будто нас обоих ударило током. Я, неловко развернувшись, задела локтем стоявшую на прикроватной тумбочке хрустальную бутыль с водой, которая с громким стуком повалилась на ковер.

— Чёрт! — вырвалось у меня земное, неаристократичное ругательство.

Кассиан, покрасневший (чего я никак не ожидала от генерала!) и собранный, как струна, бросил на меня взгляд, полный оставшегося желания, а затем отвернулся.

— Войдите! — рявкнул он на стук, стараясь придать голосу обычную суровость.

В комнату торопливо и не поднимая глаз вошла служанка с подносом.

Генерал не стал тратить время на объяснения или светские любезности. Он стремительно, словно за ним гналась сама Тьма, направился к выходу.

— Леди Ильмира, — его голос был теперь холодным и официальным. — Как только вы закончите приводить себя в порядок, я буду ждать вас в своем кабинете для важного разговора.

Он остановился на мгновение, не глядя на меня.

— И… спасибо за спасение. Я этого не забуду.

Дверь за ним захлопнулась.

Я стояла посреди комнаты, с трясущимися коленями и пылающими щеками, глядя на эту саму дверь, за которой были слышны удаляющиеся шаги.

«Спасибо за спасение? — с возмущением подумала я, поправляя предательски сползшую лямку сорочки. — Лучше бы извинился за непристойное предложение и за свое поведение, от которого у меня ноги подкашиваются!»

Так, оставаться рядом с этим огнедышащим тираном становилось опасно не только для моего целомудрия, но и для здоровья, особенно после такой странной, неконтролируемой реакции тела на его взгляд. Это влечение не предвещало ничего хорошего.

Я решительно шагнула к подносу со служанкой.

— Сначала завтрак, — пробормотала я. — А потом я пойду к нему и сообщу, что мне нужно уехать. Срочно. И очень далеко. Куда глаза глядят, главное — как можно дальше.

***

После того, как служанка принесла мои почищенные и отглаженные вещи, я быстро оделась, позавтракала принесенным омлетом, набралась сил и теперь была готова к повторной встрече с генералом.

Ну, то есть мне только казалось, что готова…

— Господин генерал ждет вас, леди, — прошептала служанка, не поднимая взгляда, и проводила меня к тяжелой дубовой двери.

Я сделала глубокий вдох как перед прыжком в воду. Всё же разговор действительно предстоял непростой.

«Спокойствие, только спокойствие. Ты — врач, а он — пациент. И твой единственный путь к бегству — это вежливость и решимость».

Я вошла в кабинет.

Это было просторное помещение, залитое осенним солнцем. Кабинет не был напичкан богатством и золотом, как кабинет Ерина, но бедным и простым его тоже нельзя было назвать. Здесь чувствовалась, скорее, не показная роскошь, а достаток и комфорт.

Генерал сидел за громоздким столом из красного дерева, заваленным картами и документами. И выглядел безупречно, в глазах лишь холодная сосредоточенность.

Причем он даже не поднял на меня взгляда, когда я вошла! Так и продолжил что-то писать на пергаменте.

— Присаживайтесь, леди Ильмира, — его голос был ровным, официальным, словно он обсуждал погоду или поставку снарядов.

Я сдержанно кивнула, грациозно опустившись на предложенный стул, хоть этого всего генерал и не увидел. Я старалась держаться отстраненно и, как и он, холодно, но не скажу, что у меня получалось. Я осматривала убранство комнаты, но взгляд то и дело возвращался к дракону. К его рукам что-то вычерчивающим черным пером, к сосредоточенной хмурой складке на лбу, которую так и хотелось разгладить…

Та-ак, дожили, я уже любуюсь главой феода, который совсем недавно едва меня не поцеловал.

Все они одинаковы! Он со мной развлечётся и оставит, а мне потом в себя приходить? Нет уж, не нужно мне никаких романов и интрижек. Тем более с драконом и такой «шишкой». Только от одного избавилась и стала приходить в себя.

Так что только отъезд. И точка.

Генерал отложил перо и сложил руки на столе, не догадываясь, какие бури бушуют в моей голове.

— Леди Ильмира, прежде чем мы перейдем к делу, я приношу свои извинения за мое непозволительное поведение, как вчера в Ратуше, так и этим утром, — начал он.

Я чуть не подпрыгнула от удивления. Генерал Кассиан Вангаррад извиняется?

— В Ратуше была… некоторая проверка на прочность. И правдивость, — продолжил Кассиан, глядя теперь прямо на меня. — Вы совершенно правильно отметили, что я был неправ, судя о вас по слухам. Я хотел убедиться, что приписка лорда Айзенкура в бумаге о разводе о вашем… «распутстве» — ложь. Ваша реакция доказала это лучше, чем сотня свидетелей.

Я удивленно хмыкнула, не в силах сдержать иронии.

— С чего это вдруг вы решили, генерал, что приписка от «уважаемого» дракона вроде Айзенкура может оказаться ложью? — Я намеренно выделила слово «уважаемый». — Я думала, вы военный и верите только документам и доказательствам в пользу себе подобных.

Кассиан сдержанно ответил:

— Я верю в инстинкты и неожиданные реакции. Ваш гнев был настоящим, и он более чем доказывает вашу невиновность. Что же до утра… — он отвел взгляд на секунду, словно ему было неуютно. — Признаю, это было странное наваждение. Возможно, остаточное явление болезни или просто недопустимая вольность. Я сам не могу дать этому объяснения. Могу лишь заверить: больше этого не повторится.

Я кивнула, но в душе не особо ему поверила.

— Отлично, генерал. Теперь я хотела бы узнать, как вы себя чувствуете? Вас не лихорадило, не бросало в жар или холод? Болело место ранения или были иные неприятные ощущения?

Я всё-таки в первую очередь целитель, и мне было важно знать, что мое лечение действительно помогло, а не навредило.

— Со мной всё в полном порядке, леди, — улыбнулся уголком губ дракон, и эта улыбка была опасно притягательной. — Желаете осмотреть мое ранение?

— Поверю вам на слово, — сдержанно ответила я, стараясь сохранить официальность.

Ещё не хватало, чтобы он вновь раздевался передо мной. Особенно после утреннего… наваждения. Хватит.

— Теперь, когда этот неприятный инцидент исчерпан, позвольте мне сообщить, что я приняла решение уехать из Марнаэла. Моя работа здесь окончена, и мне…

— Нет, — резко оборвал он меня. Его спокойствие испарилось, как вода на раскалённой сковородке. — Вы никуда отсюда не уедете, Ильмира. И это не обсуждается.

Я вскинула бровь, чувствуя, как внутри закипает возмущение.

— Моя запятнанная репутация теперь известна всему городу благодаря моему брату. Даже если вы поверили в мою невиновность, то народ не такой доверчивый. Даже предоставив факты, они уже навесили на меня клеймо и убирать его не будут. Так что мне пора уезжать, пока моя скромная персона не заинтересовала кого-то еще.

Генерала, по всей видимости, мои доводы мало интересовали. Он выдержал паузу, словно оценивая силу удара.

— Ваш брат этим утром был арестован и отправлен под стражу за хищение имущества и денег, выделенных городу. Его особняк опечатан. Городской лекарь так же под стражей за вымогательство, незаконный оборот запрещенных зелий и некачественные услуги, которые привели к десяткам смертей.

Я застыла. Это была потрясающая новость, но с катастрофическими для меня последствиями. Айзенкур в тюрьме? Но… что теперь будет со мной?

— И у вас есть еще одна проблема, которую я не могу игнорировать: вы нелицензированный целитель, занимающийся незаконной практикой, о чем есть письменный донос от бывшего лекаря Пиршевского и некоторых знатных горожан.

Я вспыхнула от возмущения, позабыв о сдержанности.

— Но мое лечение было во благо! Я лечила людей за хлеб и яблоки, пока ваш лекарь их калечил! И, если на то пошло, я спасла жизнь вам, генерал!

Кассиан спокойно кивнул на это.

— Я понимаю и ценю это, леди Ильмира, — его тон смягчился на мгновение, словно он давал мне передышку. — Именно поэтому я не активировал обвинения против вас, иначе сейчас вы бы беседовали не со мной, а с дознавателями. Пока не активировал. Вместо них я предлагаю вам официальную должность полевого лекаря в моем личном отряде.

— Я отказываюсь, — тут же ответила я. — Вы сами сказали, что я нелицензированный целитель. Моя магия может давать сбои, да и не обучалась я нигде! Вам нужны квалифицированные целители, а я…

— А вы владеете тем видом магии, который уже практически исчез, — перебил меня Кассиан, сверкнув глазами. — Ваша магия нужна нам. Вся. Что же до обучения, вы его наработаете со временем.

«Какая уверенность в моих силах, — хмыкнула я про себя. — Даже я в них не особо верю».

Да и не хочу я быть рядом с этим мужчиной! Пусть даже в роли полевого лекаря. Слишком странные и противоречивые чувства он во мне вызывает.

— Дом вашего брата опечатан, — продолжил генерал, возвращая меня к реальности. — Возвращаться вам некуда, леди Ильмира. Совсем. После известия о причине вашего развода вас не примут даже горожане и не дадут себя лечить, какие бы добрые дела вы ни делали ранее. К тому же слухи распространяются быстро, в соседних городах вам тоже не удастся заниматься целительством. Вы знаете, что так и есть. Так что, вы согласны?

Он протянул мне руку по всей видимости для магического скрепления договора, но я не спешила ее принимать. Смотрела на нее и не знала, что на это ответить.

Это был грандиозный, ошеломительный поворот. Я, попаданка из мира, где магии нет, вдруг стала спасителем мира, где магия умирает. Ну прямо как в любовных романах!

Так, стоп, я ведь и оказалась в любовном романе.

В книге у этого самого Кассиана уже есть главная героиня! Или только будет? В общем, девушка с целительской магией, Дивона, которая и станет его личным лекарем, а заодно спасет его самого и целый мир от этой Тьмы.

Не поняла, в какой момент сюжет завернул не туда, и главный герой предлагает «роль» своей героини мне?!

Я судорожно пыталась вспомнить сюжет, который почему-то ускользал и словно стирался. Когда она там должна была появиться? До поездки в Марнаэл или уже после? Похоже, я уже сильно сдвинула канон.

На самом деле, в романе я даже эту поездку не помню, словно автор её не описывал. А она есть. Вот он, главный герой книги, сидит в Марнаэле и предлагает мне должность, которая по сюжету книги принадлежит не мне!

Я почувствовала леденящий ужас перед возможностью изменить канон, что может уничтожить мир.

— Генерал, я… я не могу, — поспешно сказала я, избегая его протянутой руки. — Я не военный врач.

— Вы не можете? — Кассиан убрал руку. Его глаза мгновенно похолодели, превращаясь в опасный, ледяной металл. — Леди Ильмира, я — генерал Империи, а вы — нелицензированный целитель, занимающийся незаконной практикой в городе, за который отвечаю я. Выбор прост: либо вы добровольно присоединяетесь к штабу и делаете все, что я вам скажу, либо я немедленно отправляю вас в тюрьму за мошенничество и угрозу здоровью горожан. Выбор за вами… рани Мира.