Глава 18. Конфетно-букетный

В нашем отделе сегодня все работают на нервяке.

А все потому, что большой босс рвет и мечет.

То это ему не так, то не эдак.

Начальник отдела вертится как уж на сковородке. Вон уже даже бока подгорают. Лохматый весь, галстук набекрень и глаза будто бы даже обиженно блестят.

Видать большой босс устроил ему хорошую головомойку…

— Альбина, — подходит к моему столу и чуть наклонившись шепчет, — Ты бы хоть сходила к нему — успокоила. Я уже не могу. Всю душу вымотал!

— Э-э-э, — непонимающе хлопаю глазами, — Вы часом белены не объелись? Я вам не успокоительное средство. Хотя…сходить могу…и довести Его Темнейшество до еще большей степени бешенства. Это всегда пожалуйста…

— Вот только этого нашему отделу не хватало…бешенства — беззлобно фырчит начальник, — Ладно, работай уже и пузик береги. Пойду сам шефа успокаивать…коль ты не на что не способна.

Утаскивает папку с проектом с моего стола и со скорбной миной чешет в сторону выхода.

Я лишь сокрушенно качаю головой, и перевожу взгляд обратно на монитор своего компьютера.

Разумеется, наши отношения с Ковалем для всего рабочего коллектива компании давно уже не секрет. Дан в привычной ему непосредственной манере не видел смысла делать из этого тайну, а я, хоть и хотела, но пришлось смириться, ибо мужчина раскрыл свое инкогнито в первый же день после моего типа отпуска явившись к нам в отдел с огромной коробкой шоколадных конфет. По сей день всем отделом не можем съесть ее, хотя и очень стараемся.

Вот уже месяц, как я переехала под крыло Дана.

Нет, не к нему в квартиру…

Он, как и обещал, снял мне отдельную жилплощадь прямо рядом с собой.

Собственно, поэтому он почти все время ошивается у меня на кухне, с каждым днем оставляя мне все меньше и меньше личного пространства.

Я деликатно высказываю свое недовольство, но кто ж меня слушает…

После крошечной студии, которая и вправду больше походила на кладовку, новая квартира мне кажется каким-то необыкновенным, роскошным особняком.

Там целых три комнаты!

Спальня для меня, детская для малышей и огромная кухня-гостиная с большими низкими окнами и самым настоящим эркером.

В таком просторе даже дышится намного свободней.

Красота, да и только!

Если поначалу я до последнего собиралась отстаивать перед Ковалем свою независимость и, как только найду что-то попроще, съехать, то теперь пыл мой поубавился. Привыкла к красоте, простору и комфорту. Не хочется никуда переезжать. И тут хорошо живется.

Кажется, впервые за последние годы у меня появилось чувство собственного дома. Ведь противная Роза Давидовна лишила меня его. Я жила в ее доме и никогда не была в нем полноправной хозяйкой, хоть и делала все для поддержания в нем чистоты и уюта.

Теперь даже домашние дела мне не в тягость.

Хотя с тем количеством механических помощников, которыми меня снабдил Коваль это вовсе не сложно.

И чего только у меня нет в новой квартире!

И робот пылесос, и мультиварка, и кофеварка, и даже мечта всех женщин…посудомоечная машина.

Готовка занимает совсем немного времени потому, что теперь у меня есть навороченный кухонный комбайн.

Это просто сказка!

Дан и рад стараться.

Ведь почти каждый вечер он за обе щеки трескает не бездушную еду из ресторана, а самую настоящую домашнюю, приготовленную с теплотой и любовью.

Хм…с любовью я, конечно, поспешила…

Коваль за мной ухаживает.

После той ссоры я решила не спешить и, конечно, сообщила об этом мужчине. Он не обрадовался, но с достоинством принял мое решение.

Теперь вот конфеты таскает.

Терпения Дану не занимать.

Изо дня в день мы, нет-нет, а сближаемся на микроскопический шажок.

Узнаем друг друга заново.

И мне это нравится.

Беременность протекает в целом нормально.

Несмотря на мой, далеко не юный возраст, чувствую себя хорошо. Малыши развиваются согласно всем акушерским нормам. Животик подрос и, признаться, доставляет мне массу неудобств, но это временное явление нужно пережить.

А впереди еще роды…

Вот их-то я боюсь по-настоящему.

Успокаиваю себя как могу, тем более что рожать мы планируем под крылом Дианы Альбертовны, а она профессионал своего дела.

— Альбин, — зовет меня коллега, — Это, кажется, к тебе пришли.

Отрываю взгляд от экрана и замечаю мнущегося в дверях Саню. В руках в верного секретаря Коваля огромный букетище с розами.

Кряхтя и придерживая живот, поднимаюсь со своего места и, чтобы не смущать и без того смущенного Саню иду к нему в коридор.

— Посыльным подрабатываешь? — шучу, глядя на краснеющего парня, — Чаевые-то хоть хорошие?

— Это вам, Альбина — пихает мне в руки букет, — От Даниила Вячеславовича. Т-там еще карточка…сказал прочитать обязательно…

— Угу, — вижу писульку какую-то, прикрепленную к розе, — А чего он сам не явился? Или стесняется?

— Он хотел, но не смог. Там к нему эта…припадочная опять приехала со своим шефом.

Припадочной он зовет Галину.

Удивительная в своей наглости и хамству женщина.

Остается только удивляться, как ее еще на работе держат. Вероятно, какие-то есть у нее глубоко скрытые таланты, которые так ценит ее начальник.

Опустив лицо к цветам, глубоко вдыхаю приятный цветочный запах.

Как же хорошо, что токсикоз прошел. Теперь я снова, без боязни, могу насладиться самыми изысканными ароматами.

Отправив Саню обратно на свое рабочее место, сама возвращаюсь обратно в кабинет и под восхищенные шепотки коллег ставлю свои цветочки в банку. Вазы нет, но зато есть большая трехлитровая банка.

Осторожно вытягиваю писульку, открываю сложенный пополам кусочек бумаги и читаю, написанное четким размашистым почерком:

«Предлагаю сегодня вместе составить компанию нашим итальянским коллегам. Устроим романтический ужин с пользой для дела?»

Ох, уж этот Коваль!

Прагматик до мозга костей.

Если свидание, то обязательно главное, чтоб с пользой!

Я на него не обижаюсь. Мне даже нравится эта его черта характера.

На самом деле он трудоголик.

Все в дом и все в семью тащит.

Последний месяц, для Коваля, выдался непростым. Бесконечные иски завалили компанию, и он целыми днями мечется в поисках одного верного варианта. И я верю в то, что найдет, потому что на самом деле этот мужчина идеальный управленец. Мы с Алексеем его верные помощники, не меньше переживаем за наше общее дело. Оно ведь и для меня теперь стало родным. Как будто я уже часть из семьи.

Каждые выходные мы вместе с Даном ездим теперь в деревню.

Деды просто в не себя от счастья.

Дан помогает Василию Яковлевичу с грядками, а я хожу цветочки нюхаю, потому что держать в руках что-то тяжелее ложки мне не разрешают и носятся со мной точно с хрустальной вазой. На самом деле я даже кайфую от такого внимания, потому что в прошлой моей семье наоборот относились ко мне как к ломовой лошади.

На прошлой неделе состоялось официальное знакомство Дана с моей семьей. Маму выписали с больницы с мне нужно было отвезти ей лекарства. Коваль вызвался в качестве сопровождающего, ну и попал на смотрины. С чаем, с тортом и неудобными разговорами.

Елена Петровна мужчину одобрила, но не смогла не вставить свои пять копеек:

— А жениться вы, Даниил, на Алечке планируете? — строго посмотрела на него поверх очков.

— Да я готов! — горячо заверил ее Коваль, — Хоть завтра! Вот только ваша дочь отчего-то против.

Вот так он и сдал меня с потрохами.

Теперь на ближайшие месяцы мне обеспечен персональный вынос мозга не тему «ты дура такая, мужика упустишь, локти кусать потом будешь, бестолочь»

Вот так мама меня любит…своеобразно…

На смотринах этих присутствовал мой брат и его жена. Она все же к нему вернулась, но вела себя уже поскромнее и потише. Надолго ли ее хватит не знаю. Время покажет.

— И что же он даже квартиру тебе не купил? — не смогла съязвить Катька, когда мужчины вышли покурить и мы остались одни на кухне, — Он же богатый. И жадный такой!

Подняла на нее удивленный взгляд и поняла, что Катька просто завидует. У нее все блага мира жилплощадью измеряются.

— Копейка рубль бережет, Катя, — сдержанно говорю я, — Он богат, потому что умеет считать деньги. Они на него с неба не валятся. Все зарабатывает своим трудом. Вот родятся дети там мы и посмотрим. И с ним я не ради квартиры.

Жена брата затыкается, потому что понимает — это камень в ее огород.

Это она спит и видит, когда Елена Петровна умрет и все хата ей достанется.

— Так что ты не думай, будто я от своей доли в этой квартире откажусь, — не без ехидства говорю ей, — У меня двое детишек будет. Пригодится…

Катька, бросив на меня злобный взгляд, демонстративно фыркает и уходит с кухни.

Мол, больно надо…

Мы с матерью остаемся в вдвоем.

— Ох, — вздыхает она, — И где наши глаза были, когда Женя на ней женился?

Отвожу взгляд.

Я ей…как бы…говорила, но кто ж меня тогда слушал. Особенно Женя.

Теперь вот ребенок скоро у него родится. Придется мириться и жить. Так многие живут. Несчастливо, но все же живут…

А я не хочу так!

Я счастливой хочу быть!

Любить и быть любимой не только не словах, но и на деле.

И, может быть, в моих словах есть огромная доля эгоизма, но, а как теперь иначе? Ведь раньше я только за себя отвечала, а сейчас еще и за детей. Теперь у меня нет права на ошибку.

Внутренние ощущения или интуиция мне твердят, что Дан не ошибка.

Он тот, с кем мне суждено прожить счастливую и долгую жизнь, вырастить и воспитать детей, а после внуков. Я уже привыкла, что он есть в моей жизни, привязалась к нему, вросла в него точно дерево корнями.

Любовь ли это?

Это нечто большее, чем одуряющая и лишающая рационального мышления любовь. Это доверие. Он его как никто другой заслуживает.

Да, у Коваля, как и у любого другого человека есть свои недостатки, но тут либо ты с ними миришься и живешь, либо нет.

Он резкий, временами нетерпеливый, часто слишком самоуверенный, но в то же время надежный и непоколебимый как скала. С таким мужиком, как он я буду, как за каменной стеной. Он дает мне то чувство уверенности в завтрашнем дне, какого не было с Ромой. И вероятно не будет ни с кем другим.

Задумавшись обо всем этом, не сразу замечаю, как на телефон приходит сообщение.

Лишь где-то через час захожу в мессенджер и вижу три непрочитанных от Дана.

«Тебе понравились цветы?»

«Так что на счет вечера?»

«Ты чего не отвечаешь?»

Мысленно усмехнувшись, думаю о том, что вот в этом и есть весь Коваль.

Он всегда хочет получить все и сразу.

Никакого терпения.

Будто пригорает у него в одном месте.

«Все получила. Спасибо. Цветы прекрасны. Разумеется, я поддержу тебя на встрече с итальянцами»

Он практически сразу читает мое послание, и я на каком-то неземном уровне чувствую, что его отпускает напряжение.

Будто воочию вижу, как он, откинувшись на спинку своего директорского кресла и чуть ослабив галстук, под удивленные взгляды коллег и партнеров, чуть вздыхает и совершенно искренне улыбается.

А мне вот становится не до улыбок.

Понимаю, что встреча с итальянцами уже сегодня в семь вечера, а у меня в гардеробе только лишь спортивные костюмы для беременных и платья, что сейчас мне даже на ногу не налезут. На голове воронье гнездо, вместо нормальной прически…

Надо что-то с этим делать.

— Ну, что у тебя Хамидова опять случилось? — глядя на мою виноватую моську спрашивает начальник отдела, — Опят к врачу тебя опустить?

— Нет. Но мне правда надо…

— Иди-иди, — устало машет он, — Но завтра чтоб проект доделала! Понятно?

С благодарностью клятвенно обещаю все сделать, а он лишь закатывает глаза.

— Вот, уйдешь ты в декрет, Хамидова, кто работать-то будет? Чтобы замену себе сама нашла! Заранее!

Убегаю…вернее уползаю с работы.

В моем теперешнем шарообразном состоянии особо не побегаешь.

Пока еду в лифте мысленно перебираю ближайшие магазины, в которых могу купить наряд и расстроенно вздыхаю, потому ничего нормального рядом нет.

И вот где мне сейчас добыть свое волшебное платье?

Ладно.

Пусть не платье…хотя бы костюм…

Двери распахиваются на первом этаже. Выхожу и почти сразу натыкаюсь на водителя Дана.

— Здравствуйте, Альбина Михайловна, — подходит ко мне суровый с виду немолодой мужик.

— Добрый день, Владимир Иванович, — так же чинно киваю ему в ответ.

— Босс отправил меня в ваше распоряжение.

— В смысле?

— В прямом. Вам же куда-то съездить нужно.

О, как!

Выходит, Коваль догадавшись что я ломанусь красоту наводить, решил мне выделить водителя, чтобы я пешком не бегала. Я, как бы, пешком не собиралась, думала на такси до торгового центра добраться, но, приятно так как…

Благодарное тепло разлилось в груди.

Вот кто бы сказал, что суровый индюк Коваль может оказаться таким внимательным и заботливым мужчиной. Раньше ведь сухарь сухарем был. Видимо это его предстоящее отцовство меняет. В лучшую сторону!

С Владимиром Ивановичем мы очень быстро долетели до ближайшего места со скоплением различных бутиков.

Наряд я тоже выбирала недолго.

Тут было всего два магазина с одеждой для беременных, и в первом же мне очень удачно предложили шикарный черный костюм, состоящий из черных брюк палаццо и элегантного верха, типа блузки с запахом с красивыми широкими рукавами. Вышло очень элегантно и эффектно. Единственное, что омрачило мою радость понимание, что вечер придется провести на каблуках, иначе наряд мой смотреть не будет.

С прической долго возится тоже не пришлось.

Забрав свои покупки из магазина, попросила водителя отвезти меня домой.

Он, удивленный, тому факту, что я так быстро управилась, чуть улыбнулся и доставил меня прямиков к самому подъезду и даже покупки, хотя они и не были тяжелыми, поднял на этаж.

Дома я немного отдохнула и отправилась в салон красоты, что на первом этаже. Там мне сделали легкую укладку волнами, нарисовали довольно яркий, но вполне уместный для вечера макияж.

И вот такая красивая-прекрасивая я вернулась обратно домой ждать Дана.

А между тем вечер неуклонно приближался…

Коваль появился на пороге точно ко времени.

Встречать его пошла, разумеется, при полном параде.

— Вау! — первое что он сказал, замерев на пороге, — Какая ты красивая сегодня!

— А раньше, значит, страшная была? — не смогла удержаться от шутливой колкости.

— Да я не об этом!

— А о чем?

Он делает два шага вперед, пинком ноги захлопывает за собой дверь и приобняв меня за плечи вкрадчиво интересуется:

— А можно я тебя поцелую?

— Это с какого перепугу?

— Вот ты колючая, как кактус! — возмущается и нежно гладит мои предплечья, — Я хочу поцеловать понравившуюся девушку. Разве это преступление?

— У девушки макияж за пять тысяч рублей, посему, ты в пролете.

— Я возмещу…

— Ой, изыди!

Да-да, я почти всегда такая вредная.

Стоит Ковалю пустить в ход вот такие маленький шалости-нежности, как в меня точно черт вселяется, а точнее ведьма.

Дану не остается ничего иного как отступить.

— Ты уже готова?

— Да, только сумочку прихвачу.

— Не устанут ноги на каблуках? — с беспокойством глядит на мои туфли.

— Я тапочки с собой прихвачу, — показываю из сумки аккуратно сложенные тряпочные балетки, — Устану — переобуюсь.

— Продуманная…

— Да, я такая! Хочешь и на твою долю возьму?

— Обойдусь уж как-нибудь…но ты прибереги…чего уж, в старости пригодятся.

Вот так, поддерживая приятную для обоих шутливую перепалку, мы спускаемся и садимся в машину.

Дан галантно помогает мне сесть в авто и сам забирается рядом.

Едем.

Он загадочно смотрит.

— Что? — не выдержав его взгляда все же спрашиваю я.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как беременная женщина.

— Хорошо?

— Скажи сразу, Коваль, чего ты от меня хочешь?

Тяжело вздыхает и, покачав головой, каким-то своим мыслям, достает из кармана маленькую бархатную коробочку.

— Хотел после вечера подарить, но не удержался. Хочу, чтобы ты стала моей невестой.

В коробочке, разумеется, кольцо.

Красивое, стильное и наверняка безумно дорогое.

— А чего это ты? — настороженно спрашиваю я, — Мы же вроде бы договорились, что у тебя своя жизнь, а у меня своя.

— Во-первых, это ты так хотела, и я вынужден был согласится под твоим давлением, чтобы не нервировать тебя лишний раз.

Нет! Вы посмотрите на него?

Вынужден он был…Бедненький.

— А, во-вторых? — недобро прищуриваюсь я, чувствуя, что вечер будет полон внезапных откровений.

— Считай это моей маленькой прихотью, — уклончиво отвечает он и норовит сграбастать мою ладонь, чтобы окольцевать.

— Э-э-э, нет! — не даю, разумеется, — Не так быстро.

Дан тяжело вздыхает, понимая, что со мной, как всегда просто не будет и надо все рассказать и по полочкам разложить.

— Понимаешь, Альбин. Я не могу просто представлять тебя как свою сотрудницу, тем более в твоем очаровательном положении. Тебе нужен статус.

— Не-а. Это тебе нужен статс….

— Да. Мне нужен статус твоего жениха.

— Ну, так бы сразу и сказал, — фырчу и протягиваю ему руку, — А то воды налил три корыта.

Одевает кольцо, любуется и неожиданно нежно целует ладошку.

Место, где легко прикоснулись его губы горит огнем, и я смущенно тяну ладошку обратно.

— Думал ты обидишься. Хотел как-то сгладить…

— На правду не обижаются. Я рада что ты со мной честен. Поверь в отношениях это самое главное. Я знаешь, сколько лапши с ушей сняла после развода? Врагу такого не пожелаешь.

Дан как-то странно на меня смотрит, точно прожигает взглядом, а после шепчет:

— Прости.

— За что? — изумленно смотрю на него, а после прищуриваюсь, — Или ты где-то уже накосячил, а я не знаю?

— Не косячил я…честно…Просто, прости, что давлю на тебя. Ты и так натерпелась, а тут я еще со своим наездами.

— Я не в обиде. Серьезно.

Говорю это ему совершенно искренне и, в каком-то непреодолимом порыве, добавляю:

— Дан, я рада, что судьба свела нас снова. У моих детей будет самый лучший в мире папа.

— Ты правда так думаешь?

— Правда.

Мы замолкаем и дальше едем в тишине, каждый думая о своем, мысленно переживая тихие моменты этого небольшого откровенного разговора — нашего маленького вклада в совместное будущее.

Вскоре машина сворачивает на парковку модного пафосного ресторана «Шик».

Читала о нем в журнале.

Ничего особенного, кроме того, что сам ресторан находится на берегу водохранилища на последнем — двенадцатом этаже.

Так наверняка очень красивый вид.

И да…закат…

Если бы была художником, а не дизайнером то обязательно бы запечатлела этот потрясающий закат в красках.

— О чем думаешь? — спрашивает мужчина рядом, когда мы поднимается на двенадцатый этаж в стеклянном лифте, из которого отлично просматривается набережная и небо.

— Хочу фотографировать, — признаюсь я.

— Серьезно? — удивленно вскидывает брови, — Ты же дизайнер.

— Одно другому не мешает. Или ты считаешь, что мне поздно учиться?

— Вовсе нет. Ты молодая, энергичная и талантливая. Если хочешь вместе подберем школу и я помогу с оплатой курсов.

— Я и сама за себя заплачу!

— Угу. Сама так сама.

Лифт останавливается на нашем этаже.

Дан подает мне руку и тянет за собой.

Торможу его.

— Дан!

— М?

— Ты правда так считаешь?

— Ты о чем?

— Ну…, что я талантлива…

— Конечно!

В груди разливается благодатное тепло.

Приятно-то как!

А бывший муж не считал меня талантливой. Он думал, что я бездарь и никогда не поощрял мои увлечения.

Летиция и ее заместитель Игнат Степанович ждут нас на открытой части ресторана. Мы, обменявшись взаимными любезностями усаживаемся за стол и начинаем встречу сначала с выбора закусок, а после с легкой светской беседой.

Постепенно разговор переходит на обсуждение контракта и его деталей.

Солнышко скрывается за горизонт, и я зябко ежусь.

Холодает…

— Мы внимательно ознакомились с проектом контракта, — говорит Летиция, — И есть ряд вопросов.

— И каких же? — внимательно слушает ее Дан.

— Зачем вы намеренно завысили сумму контракта? Решили за нас счет получить баснословную прибыль? Вы говорили о марже в двадцать процентов? Зачем вводите нас в заблуждение?

Мы с Даном выпадаем оба выпадаем в осадок.

Приятная и милая Летиция сейчас выглядит очень суровой.

— С чего вы решили, что мы вас…вводим в заблуждение?

— У нас свои источники, — вклинивается в разговор Игнат Степанович, — Достоверные.

— Как интересно…, - тянет Дан и взгляд его меняется с доброжелательного на колючий и даже враждебный, — И что вы предлагаете, Летиция?

Она озвучивает другую сумму контракта, которая значительно меньше первоначальной. Тут даже и мне понятно, что за такие деньги ей никто не вытянет ее проект.

— Простите, но это абсурд, — качает головой Коваль, — Я себе в убыток не работаю. Вам никто не согласится строить за эти деньги.

— Уже согласились, — снова влезает этот Игнат, — И мы склонны принять это очень выгодное предложение.

Сижу, нервно сжимая вилку в руках, и Дан, замечая мое смятение, успокаивающе гладит меня по спине.

— Альбин, все хорошо?

Согласно киваю.

— Знаете, Летиция, — обращается он вновь к итальянке, — Дешево не значит качественно. Я дорожу своей репутацией и не берусь за заранее невыгодные для меня контракты. Кем бы не был ваш источник, полагаю, он проделал серьезную работу. Думаю, с таким усердием он будет помогать вам в строительстве. А сейчас прошу нас простить, моя невеста очень устала.

С этими словами он подает мне руку, как бы намекая, что нам не стоит тут больше задерживаться.

Сдержанно прощаюсь с Летицией, ее коллегой и доверчиво вкладываю свою руку в ладонь Коваля.

— И что это было? — тихо спрашиваю напряженного Дана, когда мы уже едем обратно в машине домой.

— Это было предательство, Альбина. Кто-то слил конфиденциальную информацию по готовящемуся договору нашим конкурентам. Очень грязная игра.

— Кто же это?

— Есть у меня некоторые соображения, но…не буду их пока высказывать вслух. Быть может я не прав…Хочется в это верить.

Мы поднимаемся ко мне в квартиру. Открываю дверь своим ключом и оборачиваюсь на хмурого мужчину, застывая в дверях.

— Зайдешь на чай с пирогом?

Спрашиваю не просто так, мне кажется ему сейчас нужна поддержка.

— С удовольствием, — оживает он и проходит следом за мной в квартиру.

Через пару минут мы сидим на кухне и Дан с жадностью уминает мой мясной пирог.

— Голодный такой? — удивляюсь я, когда он тянется за вторым куском пирога, — Мы же из ресторана.

— Терпеть не могу эти модные деликатесы. После них еще больше жрать хочется нормальной, человеческой еды.

Почти с умилением смотрю на то, как он жадно лопает мою стряпню и думаю о том, что, кажется, из нас бы вышла отличная пара.