6 глава

6

Вид бывшего, такого спокойного и уверенного, вызывает во мне совсем не тот эффект, которого он добивался, а лишь очередную волну злости.

Были б мы одни – я б щедро отходила его лопатой по хребту. Той самой, которую забыла у забора, когда выкапывала топинамбур.

Но мы не одни, жаль.

– А каким боком тут вообще ты, дорогой? – спрашиваю тихо. – Ты тут никто и сам выбрал эту роль, так что матрас в зубы и на выход, пока тебе не помогли.

Гордей качает головой с таким огорчением, точно я оскорбила его в лучших чувствах.

– Злюка, – вздыхает. – И когда только успела так обозлиться? А... знаю, – улыбается, – у тебя давно мужчины не было, верно?

Отворачиваюсь от него, как от пустого места и смотрю на дядю Колю:

– Дядь Коль, можно вас попросить поменять замок в калитке, пожалуйста? Мы вам сейчас денег оставим, хорошо? А ключи, пожалуйста, оставьте потом у соседки, тёти Томы.

Друг отца серьезно кивает, не заставляя просить себя дважды:

– Будет сделано, Лидусь. Вообще нет проблем никаких.

Кажется, он проникся ситуацией. Оксана так и стоит на крыльце, упрямо требуя от грузчиков заносить вещи в дом. Те делают вид, что не слышат, потому что подряжались грузить, а не встревать в чужие разборки.

Гордей не унимается:

– Зря ты это всё затеяла.

– Нет, это ты зря затеял! – раздраженно поворачиваюсь к нему. – Закон на моей стороне. А всё вот это, – киваю на крыльцо, где Оксана ни в какую не хочет командовать грузчикам грузить всё обратно, – вот это дикая чушь. Я уже завтра обращусь к нотариусу и пойду в суд разбираться со всей этой ситуацией. Так дела не делаются. Если действительно отец завещал ей полдома, то нужно было делать всё это по-человечески. А не так, как сделал ты. Ведь наверняка она не сама организовала этот весь переезд. А только с твоего посыла, да?

Гордей прищуривается.

– Ошибаешься, – отзывается невозмутимо. – Я как раз-таки советовал сделать по уму, сначала обсудив это с тобой.

– Плохо старался.

Гордей переводит взгляд на Оксану. Та сразу отворачивается и начинает что-то шептать матери.

– Она взрослая женщина, – напоминает он. – Я не отвечаю за каждое её решение.

– Очень удобная у тебя самостоятельность. Когда она тащит вещи в мой дом, ты ни при чём, а когда я выставляю ее обратно, ты тут как тут и учишь меня уважать память отца.

Гордей мрачнеет, на секунду теряя свою невозмутимость, на что мне хочется только усмехнуться. Но веселого в ситуации крайне мало.

– Заметь, я пытаюсь остановить скандал, Лида.

– Тогда начни с тех, кто приехал сюда на грузовой машине.

Дядя Коля отмирает, обращаясь к двум приживалкам на крыльце:

– Ну так что, миром уйдёте или под конвоем? – затем смотрит на грузчиков. – Давайте, ребята, обратно всё. Здесь это не останется.

Один из охранников распахивает борт машины, грузчики переглядываются и без дальнейших уговоров поднимают матрас. Спорить с дядей Колей и его бригадой они не решаются.

Оксана бросается к ним, хватает одного за рукав и требует немедленно поставить всё обратно, но тот осторожно освобождает руку и продолжает работать.

Она начинает сыпать трехэтажными проклятиями. Достаётся и мне, и маме, и дяде Коле, охранникам и даже грузчикам, которые ещё полчаса назад были хорошими, а теперь внезапно стали продажными и безрукими. Её мать стоит рядом, поджав и без того тонкие губы, и презрительно разглядывает всех по очереди.

Когда мимо неё проносят коробку, она отступает и проверяет, не испачкали ли ей светлый ботинок.

Дядя Коля помогает грузчикам перетащить вещи обратно. Берется за край тяжёлой тумбы, а двое его сотрудников уносят коробки с кухни. Я заглядываю в открытую дверь. В прихожей остались грязные следы, на вешалке уже висит чужой плащ, а возле лестницы стоят две клетчатые сумки. Все это тоже отправляется наружу.

Мама снимает плащ Оксаны двумя пальцами.

– Держи, в следующий раз вешалку с собой привози.

– Вы ещё пожалеете! Обе! – Оксана вырывает вещь. – Половина дома моя, и никакие замки меня не остановят! Всё будет по закону!

– Поэтому завтра и поговорим у нотариуса, – напоминаю ей. – А сегодня у моей дочери свадьба.

– Так езжай на свадьбу! Кто тебя держит?

– Ты со своим матрасом.

Один из грузчиков кашляет в кулак, пряча улыбку. Оксана замечает и обзывает его идиотом, мужчина тут же перестаёт улыбаться и закидывает в кузов последнюю сумку чуть энергичнее, чем остальные.

Наконец двор пустеет, Оксана с матерью гордо забираются в кабину. Машина выезжает за ворота, а Гордей остаётся возле крыльца.

Дядя Коля закрывает ворота и звонит кому-то, чтобы привезли новый замок. Объясняет размер дужки, потом просит прихватить крепёж и инструменты. Я достаю деньги, но он отмахивается.

– Потом рассчитаемся, езжайте к дочке, я разберусь.

– Спасибо, дядь Коль.

Он неловко гладит меня по плечу.

– Отца твоего я любил, Лида. Но за то, что он устроил вам после себя, уши бы ему надрал. Езжай.

Мама уже открывает пассажирскую дверь, благодарно кивая Николаю. Без него мы мало чего добились бы.

А своими ключами Гордей может подавиться, скоро у меня будут новые, и не только от калитки. Еще бы собаку подумать завести. Огромную. И натаскать ее на его запах. Чтобы, стоит ему появиться на пороге, так же быстро и исчезал бы.

Не удостаиваю его лишним словом. Свадьбу не бросишь, особенно свадьбу собственной дочери. Мы потеряли достаточно времени из-за людей, которые решили устроить переезд в самый важный для меня день.

По дороге мама молчит, только у ресторана смотрит на часы и облегчённо выдыхает:

– Ну хоть не к вечеру заявились.

В зале шумно. Гости уже сидят за столами, играет легкая музыка, а молодожёны стоят возле отдельного столика. Лёля открывает конверты, благодарит дарителей и складывает открытки рядом, а Вениамин складывает коробки в одну большую кучу рядом. Куча получается внушительная и немного кривая. Верхняя коробка с изображением чайника съезжает, Веня ловит её локтем, и гости весело смеются.

Кажется, все уже позабыли инцидент на регистрации.

Лёля замечает нас и улыбается на автомате, быстро оглядывая наши лица. Шагаю к ней, прижимая к себе пакет с подарком, который предварительно достала из сумки.

– Всё нормально? – спрашивает тихо.

– Теперь нормально, – говорю. – Потом расскажу. Сегодня у тебя другие заботы.

Мама целует внучку, поправляет ей локон у виска и уходит за стол, пока та не начала расспрашивать. Я протягиваю дочери плотный конверт.

– Это вам от нас с бабушкой.

– Мам, ты уже столько всего оплатила…

– Не спорь с женщиной, которая только что выгнала из дома грузовую машину. У неё накопился опыт убеждения, причем очень агрессивный.

Сердце до сих пор долбится, как не своё.

Лёля усмехается и открывает конверт. Внутри сертификат на покупку бытовой техники. Они с Вениамином сняли квартиру, и там из полезного есть только холодильник, который гудит и пахнет старыми носками, и плита с двумя работающими конфорками.

– Выберете себе, что понадобится, – говорю. – Только не тратьте всё на огромный телевизор, хорошо?

– А если очень хочется? – интересуется Вениамин с хитрой улыбкой.

– Тогда стирать будешь у своей мамы.

Он сразу же обещает подумать о стиральной машине, а Лёля смеется и обнимает меня. Я предлагала им пожить в доме: места хватает, есть отдельный этаж, и никто бы не мешал, но дочь отказалась. Сказала, что молодая семья должна сначала научиться жить вдвоём, самостоятельно. Я не стала уговаривать. Пускай живут, если так хотят, а мои двери всегда для них открыты.

Вениамин убирает сертификат к остальным подаркам, и я уже собираюсь отойти, когда возле столов один за другим стихают голоса.

Поворачиваюсь ко входу.

Гордей.

Гости смотрят на него с нетерпением, как будто ждут нового повода для будущих обсуждений. После его первого появления ещё не успели обсудить всё как следует, а он решил добавить им материала. И правда, что за свадьба без драки?

Вот у меня как раз очень чешутся руки.

Мама медленно ставит бокал на стол, а Лёля окончательно перестает улыбаться.

Гордей идёт через зал, не оглядываясь по сторонам. В руке у него небольшой подарочный пакет. Он подходит к дочери, смотрит на неё и улыбается.

– Теперь мой подарок, – протягивает ей пакет.

Лёля смотрит на меня, и я едва заметно качаю головой: решай сама. Это ее отец и ее свадьба. Дочь принимает пакет и осторожно раздвигает тонкую бумагу. Достаёт красиво оформленное приглашение, читает первую строку, затем вторую, и ее брови ползут вверх.

– Приглашение к нотариусу?

Гордей кивает, достаёт из кармана связку новых ключей и вкладывает ей в ладонь.

– На оформление дарственной. Я купил тебе дом. Вернее, вам, вашей новой семье.