9 глава

9

Мама ставит передо мной кружку с чаем. Оладьи так и лежат нетронутой горкой.

После подобного приглашения дочери ни о каком завтраке думать не получается. Слишком бодро Гордей принялся распоряжаться домами… и после его подарков я чувствую себя какой-то неполноценной…

Наверное, дело все-таки во мне, а не в его щедрости, но убедить себя в том до конца никак не выходит.

Звоню в нотариальную контору, как собиралась с утра. В трубке дважды звучат длинные гудки, затем отвечает секретарь.

– Добрый день. Я хотела бы записаться на консультацию по наследственному делу, – произношу заранее заготовленные слова.

В трубке деловито уточняют данные отца.

– На ближайшее желательно, – добавляю, – завтра можно? Мне важно как можно скорее увидеть завещание.

Окошко находится, записываю время на салфетке рядом с пятнышком от оладушка и отключаюсь.

– Завтра едем вместе, – сразу заявляет мама голосом, не терпящим возражений.

– Даже не сомневалась.

– И копию ту сравним с тем, что нам покажут. Надо было забрать ее… Ну что ж, все мы задним умом сильные, особенно я, – вздыхает, выключая плиту. – А сейчас куда? – спрашивает она, хотя прекрасно слышала Лёлю.

– Смотреть подарок века, конечно же.

– Тогда я переоденусь. Не поеду в дом, который стоит, наверное, миллионов двадцать, в халате с подсолнухами…

– Ты и вчера была нарядная.

Через двадцать минут мы выезжаем. Лёля уже успела прислать адрес, геолокацию и три сообщения с восклицательными знаками. Навигатор обещает дорогу меньше чем на полчаса и ведёт нас к новым поселкам на окраине рядом с рекой и сосновым лесом.

За последним городским кварталом начинаются сосны… Дорога здесь свежая, явно сделана не так давно – темный, идеально гладкий асфальт без малейшей выбоины и с яркой разметкой.

Через пару минут между деревьями появляются темные крыши.

– Ничего себе, – произносит мама, наклоняясь к стеклу. – Это всё один поселок?

Похоже, один. Похожие дома стоят просторными рядами и не заглядывают друг другу в окна. Все светлые и современные, с большими окнами и широкими верандами. Где-то фасад отделан серым камнем, а где-то теплого оттенка деревом.

Поселок тоже явно совсем новый: молодые кусты привязаны к колышкам, а вдоль дороги лежит свежий газон. Вдалеке за домами серебрится река, участки отделены от берега полосой сосен.

Красиво... и удобно. Да и город рядом, до привычных магазинов не нужно ехать час по трассе. Лёля написала, что здесь даже прописка городская. О таком доме молодая семья могла мечтать годами, выплачивая ипотеку до самых правнуков и откладывая текущий ремонт на потом.

Но отец-герой исполнил мечту молодых…

Моя старенькая тойота рядом с новыми воротами выглядит скромненько и бедно. Что ж, не всем ездить на гелендвагенах.

Лёля выбегает на крыльцо, заслышав шум моего мотора. На ней джинсы, растянутый свитер и такое счастливое выражение, что я невольно улыбаюсь в ответ.

Вчерашнее платье, фата и напряжённый подбородок остались в ресторане, и теперь передо мной девчонка, которой подарили именно то, чего она никогда в жизни не надеялась получить.

Но бизнес у ее отца в последнее время явно пошел в гору молодоженам на счастье.

– Мамочка! Бабуля! Ну наконец-то! – она распахивает калитку. – Я уже думала, вы заблудились.

– Здесь дома похожи, – ворчит мама, обнимая внучку, – еще немного, и начали бы ходить по соседям, выяснять, кто здесь самый свежий новосёл.

– Наш самый красивый дом, смотрите. Его сразу видно.

Из дома выходит Вениамин, и улыбка у него не меньше Лёлиной, а в руке та самая связка ключей. Похоже, он с ней не расставался со вчерашнего дня. Возможно, даже спал с ней под подушкой.

– Проходите скорее, – приглашает он. – Мне повезло не только с женой, но и с тестем.

– С женой больше, – усмехаюсь.

– Намного больше, – легко соглашается Веня и целует Лёлю в висок.

Дочь довольно толкает его плечом и нетерпеливо тянет нас в дом.

– Я до сих пор поверить не могу. Это самый лучший подарок! Я в таком шоке, что у меня эмоции даже не помещаются. Мы третий час ходим из комнаты в комнату, и Веня уже выбрал себе кабинет… тут даже мебель есть, даже посуда, представляете!

– Тесть все продумал, – замечает зять.

В прихожей пахнет свежим деревом и новой краской. Всё идеально чистое, стены и пол без единой царапины, из холла видна гостиная с огромным окном, а за ним ровная лужайка и сосны.

Лёля не даёт нам задержаться, чтобы рассмотреть все как следует.

– Сначала кухня, нет, сначала гостиная. Мам, ты посмотри, сколько тут света, и потолки какие высокие, глянь бабуль! А здесь вот диван...большой такой, угловой, и очень мягкий. В нашу квартиру такой бы даже не влез. Бабуль, а тебе кресло вон у окна, ты же любишь читать.

– Я люблю читать дома, – отвечает мама, но уголки губ у нее приподнимаются. – Хотя кресло с виду хорошее. Вдруг когда-нибудь и снизойду до визита.

Мы идем за Лёлей, а она показывает всё и сразу: книжный шкаф до потолка, выход на веранду, кладовую возле кухни, лестницу на второй этаж. Она уже знает, где будет стоять кофемашина и какого оттенка занавески купит в гостиную.

Мне приятно видеть ее такой, и даже мамина настороженность уступает перед искренней радостью внучки. Она спрашивает, кто будет стричь газон, и Вениамин веско уверяет, что справится, хотя газонокосилки у него пока нет.

Поднимаемся наверх. Здесь три большие спальни с видом на реку и верхушки сосен. Из главной можно выйти на небольшой балкон.

Лёля распахивает дверь и поворачивается к нам.

– Ну как? Только честно.

– Очень хороший дом, Лёль, – отвечаю. – Я рада за вас.

Она подходит и обнимает меня крепко, по-домашнему уткнувшись носом в плечо.

– Я знала, что тебе понравится. И я так рада, что ты не сердишься на папу за подарок…

– Моё отношение к твоему отцу не должно мешать тебе радоваться.

Мама начинает демонстративно разглядывать вид из окна, а Вениамин спускается на первый этаж. Каждый умеет вовремя заинтересоваться батареей или сосной.

Лёля выпускает меня и снова улыбается.

– Завтра всё оформим, и тогда я окончательно успокоюсь.

Я вспоминаю салфетку с временем приёма, лежащую на кухонном столе.

– Ты документы на дом видела?

– Папа мне всё прислал в электронном варианте. Я даже ночью открывала, читала. А завтра мы с ним едем к нотариусу, и я увижу всё это вживую. Дом чистый и полностью мой, новый, куплен без обременений. Тут даже никаких хозяев до нас не было. Весь посёлок недавно построили, папа купил дом прямо у застройщика, не с рук.

Гордей подготовился и не оставил дочери ни малейшего повода сомневаться.

– Покажешь документы потом? – прошу на всякий случай.

Мало ли. Доверие – вещь хрупкая, а моё Гордей сломал давно и наверняка.

– Конечно, но там всё в порядке, мам. Папа сказал, что нотариус проверил.

Мама поворачивается от окна.

– Проверить ещё раз никому не вредило, особенно в нашей семье.

Лёля на секунду хмурится, но спорить не начинает, слишком довольна. Берёт нас обеих под руки и ведет в ванную, а потом в гостевую. Открывает шкафы, хвастает видом из окна и красивым кафелем, строит планы.

Её радость даже понемногу отодвигает все мои подозрения.

Потом мы пускаемся вниз и выходим на участок. Вдоль мощеной дорожки здесь посажены декоративные кусты, а возле забора оставили взрослые сосны. Река видна между стволами, до воды идти от силы пару минут.

Вениамин уже на веранде. Он опирается на перила и разглядывает участок с видом домовладельца, который уже планирует расположение конюшни и псарни.

– Тещу селить будете? – спрашиваю у него насмешливо.

– Хоть завтра. Комнат много.

– Не дождётесь, – отзывается мама. – Долго придется уговаривать.

Лёля смеётся, вприпрыжку сбегая с веранды, и зовет нас за собой. Показывает место, где посадит розы, потом распахивает калитку в боковой части забора.

Там на соседнем участке стоит ещё один светлый дом, очень похожий на их: те же большие окна, два этажа и широкий участок, только веранда развёрнута к воде, поэтому с нее открывается живописный вид на реку.

Участок пуст: ни машины, ни вещей, ни следов хозяев. Такой же новый и идеальный.

Лёля останавливается и поворачивается ко мне. Улыбка у неё становится загадочной, совсем детской, как тогда, когда она в школе прятала за спиной самодельную открытку и требовала угадать, что принесла.

– Вон видишь, домик соседний за забором, пока еще там никого нет. И он очень похож на наш, такого же размера, может быть, чуть поменьше. Веранда, правда, с видом на реку, а не на двор, как у нас. И этот дом, мамулечка, папа купил для тебя.

Не понимаю ничего. Смотрю сначала на дом, потом разворачиваюсь к дочери, а мама рядом вдруг перестаёт улыбаться.

– Что? В смысле для меня? – переспрашиваю глупо.

Лёля сияет, довольная произведённым впечатлением.

– Ну вот представь, он хочет выкупить твою долю в дедушкином доме, чтобы он полностью был Оксанин, а тебе отдать вот этот. Здорово, правда?