Глава 19

Вкусный ужин под свежевыжатый апельсиновый сок был прекрасным окончанием вечера. Я приятно проводила время в интересной компании и не хотела, чтобы это заканчивалось.

– Как тебе говядина? По-моему, не стоит своих денег.

– Ну да, в магазине за такую цену можно найти килограмм, – Кирилл улыбнулся, не сводя с меня взгляда.

– Ты такая красивая. У меня есть для тебя подарок.

Я заинтересованно смотрела, как Кирилл достает что-то из внутреннего кармана пиджака. Наконец мужчина протянул мне красную бархатную коробочку, чем заставил сердце биться чаще.

Конечно, я допустила мысль, что там кольцо. А что еще думать, когда мужчина протягивает тебе такое? Но, в конце концов, я решила, что это глупо, и открыла крышку раньше, чем сердце остановилось.

– Какие красивые! – в коробочке оказались изумительные изящные серьги предположительно с бриллиантами. Они так переливались! И камни были точь-в-точь как цвет моих глаз. – Кирилл, это… Спасибо большое!

Я обошла стол, чтобы оказаться в объятиях мужчины и благодарно поцеловать его.

Без промедления я вынула из ушей серьги, которые Борис дарил мне на шестую годовщину свадьбы, сунула их в карман брюк и поспешила надеть новые украшения.

– Мне идет?

– Ты потрясающая во всем, – глядя на меня с восхищением, произнес Кирилл. – Я очень долго подбирал камень под цвет твоих глаз. Серьги красивые, но ты украсила их.

– Спасибо, – прошептала я прямо мужчине в губы. – В благодарность останусь сегодня для тебя только в них…

– Задержишься до утра? Я соскучился.

– Дома Галина Яковлевна, – попыталась оправдаться я, но Кирилл уже зубами развязал бант на шелковой блузке и осторожно прикусил нежную кожу на груди. – Впрочем, она поймет.

Уже ближе к полуночи я лежала на груди у мужчины и пальчиком выводила витиеватые узоры, наблюдая, как откликается тело Кирилла.

Он гладил меня по волосам и, кажется, смотрел на мою макушку и улыбался. Я ощущала, как одна его рука лежит на моей талии и дарит такое необходимое ощущение тепла.

Было здорово. Наверное, я могла бы лежать так целую вечность.

– Какие у тебя планы на следующую неделю? У меня есть билеты в филармонию на пятницу.

– В пятницу… Нет, вечером никак, извини. У меня запись к врачу.

– Что-то серьезное? – обеспокоенно спросил мужчина, приподнимаясь на локтях.

– Да нет, не переживай. Плановый осмотр, – однако мне была приятна забота, с которой Кирилл отреагировал. – Так что в филармонию без меня.

– Ладно. Отдам билеты родителям.

Я никогда не любила засыпать в объятиях, но в последнее время это стало самым любимым и удобным местом. Чувство защищенности было настолько сильным, что я спала как младенец.

А несколькими часами ранее в Подмосковье в пока что нашем с Борисом доме двое не спали.

Мужчина приехал навестить Галину Яковлевну и, само собой, обсудить меня.

– Как ты, мам? – женщина все это время сидела в столовой за столом, освещаемым тусклой старой лампой, и усердно прорабатывала эскиз президентского люкса будущего термального комплекса.

– Не мог спросить об этом по телефону? – не отрываясь от своего занятия, уточнила Галина Яковлевна. – Нормально я. Жива, здорова.

– Я был у Оли. Хотел поговорить, подвезти ее домой, а ее подвозят уже. Этот гад смазливый.

– Ты снова хочешь поговорить о Кирилле? О, вспомнишь о них, – женщина перевела взгляд на экран мобильного телефона, где высветилось только что пришедшее сообщение. – Оленька говорит не ждать ее сегодня, приедет утром.

– Хмырь малолетний! – выругался Борис и со злостью запустил кружку со стола в стену.

Та вдребезги разбилась, напугав Галину Яковлевну.

Мужчина тяжело дышал. Склонив голову над столом, он буквально пускал пар из ноздрей.

– Какого черта, мама? Моя жена! Моя Оля, с которой мы вместе рука об руку через столько прошли сейчас в объятиях этого типа! Ненавижу его, ненавижу!

В сторону отлетел стул, на котором сидел мужчина, и Борис нервными шагами стал измерять длину столовой.

От него исходила бешеная энергия. Этой ненависти хватило бы, чтобы вскипятить чайник.

Мужчина нервно хрустел пальцами и плотно сжимал тонкие губы. Его темные глаза стали еще темнее, от чего сам он сделался похожим на Дьявола.

– Ты смеешься, Борь? Оля встретила чудесного мужчину после того, как ты завел себе любовницу. Отнюдь не чудесную.

– На чьей ты стороне?

– На стороне адекватности, сын! – уж кто, а Галина Яковлевна умела внушать здравые мысли. – Ты ведешь себя эгоистично, пытаясь усидеть на двух стульях. Не прошло и двух суток, как ты помирился с Мариной, помнишь? Или любовница, или жена. Нужно выбрать. Нельзя упрекать Оленьку в отношениях с другим, пока сам ложишься в кровать не к ней.

– Ты права, – голос мужчины прозвучал твердо и уверенно. – Я совершил большую глупость, и сейчас должен все исправить. Если кто-то и должен страдать, то это я, а не две невиновные девушки. Ну и Корнев пусть страдает, заслужил.

Галина Яковлевна ничего не ответила. У нее было свое мнение на этот счет, оно отличалось и от мнения сына, и от моего. Но она тактично молчала. Не в ее положении было раздавать советы, касающиеся личной жизни других.

Со стороны могло казаться, что за неделю жизнь наладилась.

Каждое утро на работу я шла счастливой, Кирилл забирал меня, чтобы поужинать в ресторане или у него дома, пару раз мы ездили ко мне, чтобы провести время с Галиной Яковлевной и ее новаторскими идеями касательно термального комплекса.

Все было идеально, если не вдаваться в подробности.

Нет-нет, но я задумывалась, что значило все происходящее. Когда мы смеялись за обеденным столом в моем доме, когда делали заказ в ресторане, когда целовались на подземной парковке.

Все было так противоречиво и туманно… Больше непонимания нагонял только приближающийся развод.

– Ольга Владимировна, потрясающе выглядите, – во вторник Настя была приятно удивлена моим появлением.

Не то, чтобы я хотела показать Борису, кого он потерял, просто в шикарном платье с прической и макияжем, подавая заявление на развод, я чувствовала себя куда комфортнее.

– Спасибо. Все-таки не каждый день развожусь, – мы синхронно улыбнулись и прошли в мой кабинет. – Я уеду после обеда. Это не проблема?

– Нет, нет, я перенесла все дела. График у Вас на столе. Я сказать кое-что хотела…

– Говори, раз хотела, – теплое пальто перекочевало в шкаф, а сама я удобно устроилась за рабочим столом.

– Это не мое дело. Не ругайтесь только. Я подумала, что лучше Вы узнаете об этом сейчас.

– Настя, держать интриги – не твое. Говори уже!

Девушка явно не могла подобрать слов. Это означало, что новость не рабочая и отнюдь не приятная. В день развода это напрягало еще сильнее.

– В общем, мне знакомая из главного офиса сказала, что Марина уволилась. Вчера она уже не работала, а сегодня приехала, чтобы забрать вещи. И с Борисом Григорьевичем они даже не поздоровались.

Несколько секунд я смотрела Насте в глаза. Бедняжке было так неловко, что она скомкано извинилась и вышла из кабинета. А я так и осталась сидеть, не сказав ни слова.

Выходит, что все случилось так, как я предрекала? Ровно месяц, чтобы наиграться и осознать глупость принятого решения.

Они расстались, я знала это, чувствовала. Теперь Борис наверняка готов вернуться в семью. Вот только надо ли оно мне?

Отложив эти мысли в дальний ящик, я вернулась к работе.

Пара Бориса и Марины действительно рассталась несколькими днями ранее. Все произошло в минувшие выходные после благотворительного вечера, который организовывал фонд борьбы с домашним насилием.

Мы были завсегдатаями гостями на подобного рода мероприятиях. Однако, как оказалось, после разлада приглашения приходили только на имя Бориса.

– Вечер прошел замечательно. Правда? – Марина была воодушевлена выходом в свет. Она никогда не видела ничего подобного и не была свидетельницей настолько масштабных мероприятий.

– Неправда, – а вот мужчина ее настроения не разделял. – Ты несла откровенную чушь на камеры. Кто тебя просил знакомиться со всеми гостями? Я представлял тебя всем, кому нужно.

– Представлял? – девушка хмыкнула. – Это Марина, сотрудница холдинга! Кроме этого достижения у меня больше нет никаких достойных фактов в биографии?

– Марина, это высшее общество! Там не принято говорить, кто кем и почему приходится.

– А жену ты тоже представлял как сотрудницу холдинга?

Борис отрицательно качнул головой.

Он стоял лицом к окну и смотрел, как мелкие хлопья снега медленно опускаются на промерзшую серую землю.

В голове у него крутилась единственная мысль, в правильности которой он сегодня убедился. Но как было сказать об этом Марине?

– Ладно, может после развода наконец-то станет легче. Я пойду в душ и спать, устала.

– Не станет, – уверенно произнес мужчина.

– Что не станет? Я не понимаю.

– Легче после развода не станет. Потому что развода не будет. Я передумал.

– Это… шутка какая-то? – девушка выглядела растерянной, а в ее глазах читались страх и непонимание.

Они так и застыли на разных концах комнаты. В ее руках было ожерелье, только что снятое с шеи, а в его – развязанный галстук.

– Нет, Марин. Извини, наши отношения закончены. Я возвращаюсь к жене. В компании ты тоже больше не работаешь, но я устрою тебя в другое место в ближайшее время.

– Борис, подожди. Что ты такое говоришь? Куда ты? – девушка пыталась остановить своего любимого мужчину, но в его планы не входило выслушивать истерики.

Он был виноват и знал это. Но характер мужчины был таков, что больше, чем на «извини» рассчитывать не приходилось.

Бесчувственной глыбой пройдя мимо Марины, умывающейся слезами, он покинул квартиру и уехал в неизвестном направлении.

Девушка еще долго сидела на полу и горько рыдала о своей непростой судьбе. Ей хотелось, чтобы ее утешили, поняли, заключили в объятия. Но никто не торопился.

Бесспорно, Борису было жаль, что он так поступил. В глубине души он даже осуждал и ненавидел себя за случившееся. Но он не нашел сил, чтобы успокоить бедняжку, оказавшуюся во всей этой истории по нелепой случайности.

– Привет. Ты рано, – произнес Борис, как только я вышла из машины, припаркованной у здания ЗАГСа.

– Здравствуй. Не рассчитала с пробками, ехать далековато, выехала заранее.

– Может, посидим где-нибудь? Хочешь пообедать?

– У тебя не найдется пары крупных купюр, чтобы сдвинуть время нашей записи? – мужчина ничего не ответил, и я согласилась скоротать время в ближайшем ресторанчике.

Обед перед разводом – что это? Насмешка судьбы или шанс все исправить?

Мы сидели в уютном заведении, деля один заварник чая на двоих, в ожидании заказанных блюд.

Я отвечала на рабочие письма, Борис выжидающе смотрел на меня, периодически саркастично хмыкал, давая понять, что слишком неправдоподобно я игнорирую его присутствие.

– Я расстался с Мариной, – прозвучало как гром в ясный день.

Мое сердце замерло, хоть я и знала, что этот разговор будет.

– Надеюсь, она не очень сильно расстроилась. Впрочем, я вру. Надеюсь, что она расстроилась так же сильно, как я в свое время.

– Оль, я не хочу препираться, – мужчина заглянул мне в глаза и накрыл мою руку, мирно лежащую на столе, своей. – Ты была права. Мне хватило месяца, чтобы понять, какой я дурак.

– Об этом я и говорила тебе месяц назад…

– Давай не пойдем в ЗАГС? Прошу тебя. Ты не простишь сейчас, знаю. Мне потребуется время, чтобы вымолить прощение и заслужить твое доверие, но я готов, я сделаю все, что в моих силах, только давай не будем подавать заявление.

Я смотрела на мужчину, который еще недавно был для меня всем. Его глаза наполнились слезами, рука, накрывающая мою руку, тряслась легкой дрожью, а правый ботинок отбивал нервную чечетку под столом.

Не этих ли слов я ждала? Ведь я знала, что он произнесет их, что захочет вернуться ко мне. И, чего уж греха таить, я намеревалась простить. Пусть не сразу, может не окончательно, но я была готова пожертвовать многим ради семьи.

А сейчас? Не нужно даже жертв – просто согласиться не подавать заявление. Почему же я колеблюсь?

– Миролюбов, какой же ты все-таки дурак, – рассмеялась я.

Через час мы поставили свои подписи под заявлением на расторжение брака.

Борис смотрел на меня испепеляющим взглядом, не обращая внимания на бумаги, которые подписывает, а я злорадно ухмылялась.

Чего он ждал? Что я откажу себе в удовольствии потребовать развод? Еще чего! Слишком много слез было пролито, слишком много переживаний пережито.

В конце концов, у нас еще месяц до официального расторжения брака. Если судьба действительно хочет, чтобы мы были вместе, найдется повод не приходить сюда во второй раз.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что я так просто соглашусь развестись, – произнес Борис, выходя из здания. – Я сделаю все, чтобы развод не состоялся.

– Месяц назад ты сделал достаточно, чтобы мы о нем заговорили.

– Ты моя жена, Оль, а я твой муж. Как не крути.

– И что ты сделаешь? Отберешь у регистраторши ручку, когда она будет подписывать бумаги о нашем разводе? – я саркастично хмыкнула и открыла дверь своей машины.

– Смейся, смейся. Только я помню, что ты любишь лилии и рубины. И весь месяц расписан важными встречами, на которых нам обоим необходимо быть.

– Пришли мне график, чтобы я заранее спланировала свои свидания, – это я говорила уже в открытое окно машины, когда параллельно с Борисом мы выезжали с парковки.

– Теперь свидания только со мной, и я их спланирую, не переживай.

Я только посмеивалась. Пусть говорит, что считает нужным. Мне было все равно. В центре города меня ждал Кирилл, с которым мы договорились отметить это небольшое, но значимое для меня событие прогулкой по вечерней Москве.

С Кириллом было все комфортнее. Он смешил меня, заботился, угадывал мои желания и был таким внимательным, что порой я завидовала сама себе.

Он по-прежнему ничего не говорил о своих намерениях, однако в разговорах нет-нет да проскальзывало «мы», «для нас», мысли о будущем. Не знаю насколько это мне нравится…

– Привет. Ты особенно восхитительна сегодня. Не устанешь гулять на каблуках?

– Они удобные, не волнуйся, – с улыбкой произнесла я, забирая свой заслуженный поцелуй. – Ты пил кофе?

– Да, пока тебя ждал.

– От тебя пахнет женскими духами, – как бы невзначай сказала я и стала наблюдать за реакцией мужчины.

Он пытался скрыть улыбку, но растерянное смущение все-таки взяло верх. Этот мужчина не умел врать. По крайней мере, мне.

– Наверное, духи Марины.

– Я в курсе. По-моему, она одна во всей Москве пользуется этим ароматом. Наверняка привезла еще из своей Уфы…. Вы виделись?

– Она попросила о встрече, – мы с Кириллом уже неспешно шли по бульвару в направлении парка в центре города. – Я не понял что к чему. Тебе не стал говорить, чтобы не тревожить сегодня. И так день не из простых, наверное. Она говорила о расставании с Борисом, просила меня убедить тебя не уводить его у нее…

– Детский сад какой-то.

– Я тактично намекнул ей, что в дела семейные лезть не намерен и ушел. Она выглядит разбитой.

– Знаю. Мне жаль ее.

Я говорила искренне. По-женски я жалела Марину с самого первого дня этой истории.

Я знала, что финал будет именно таким. Борис наиграется и бросит ее, наверное, не удосужившись даже толком изъясниться.

Марина так молода и наивна… Наверное, считает моего мужа любовью всей своей жизни, думает, что никогда не найдет таких чувств. Когда-то и я была такой.

– Она не должна была участвовать во всем этом. Но выбор был ее.

– Сердцу ведь не прикажешь, – Кирилл как всегда пытался отбелить репутацию девушки.

– Зато голове приказать можно очень легко! Любой адекватный человек должен понимать, что отношения с женатым мужчиной, который годится тебе в отцы, – затея не из лучших.

– Это их дело, я не хочу вмешиваться. Может мороженого? Ванильное, я помню.

Я улыбнулась и согласно кивнула.

Время пролетало незаметно. С неминуемым приближением зимы темнело все раньше, и по потемкам трудно было понять, какой сейчас час.

Мы опомнились лишь когда в столице зажглось все освещение, а в моем кармане зазвонил телефон.

– Галина Яковлевна, – извинилась я, отвлекаясь на звонок.

– Олюшка, ну вы где? Дело молодое, понимаю. Но я ужин заказала, думала посидим, поговорим.

– Ну у нас же свидание!

– Деточка, тебе сорок лет скоро! Не малолетка, чтобы ноги по уши на улицах стаскивать. Давайте домой. И чтобы Кирилла привезла. У меня к нему парочка рабочих вопросов.

Я не успела возразить, потому что Галина Яковлевна обладала выдающейся возможностью сбрасывать вызовы в нужные моменты.

– Начинаю ревновать тебя к своей свекрови, – сказала я, убирая телефон. – Поехали, она ждет нас на ужин.

– Значит, ревнуешь? – в глазах Кирилла сверкнули огоньки, и он притянул меня к себе, чтобы нежно поцеловать.

– Ревную как девчонка.

– Повода нет, но твоя ревность мне льстит. Значит боишься потерять!

Я закатила глаза и ничего не ответила, но себе призналась в том, что действительно не хочу остаться без этого человека. Он изменил мою жизнь в лучшую сторону и подарил счастье, которого я раньше не ощущала.

Кирилл отлично чувствовал себя за рулем моей машины. Я очень ревностно относилась к спорткару, на который копила долгое время, но этого мужчину почему-то пустила за руль без лишних раздумий.

Мне нравилось ни о чем не думать и не заботиться, когда рядом был Кирилл. Я не сомневалась в нем и доверяла почти так же как себе.

– Вот они приехали! – Галина Яковлевна, накинув одно только пальто, вышла к воротам, чтобы встретить нас. – Кирюша, как я скучала. Ты давно не заезжал!

– Так не приглашают, Галина Яковлевна. Хоть Вы позвали в гости, а так ведь на порог не пускают.

– Наглец! – с напускной злостью прикрикнула я, но улыбнулась. – Вы чего раздетая? На улице зима вот-вот наступит. Давайте в дом. И что это вообще за семейный ужин такой? Я сегодня заявление на развод с Вашим сыном подала, а не на бракосочетание с Кириллом.

– Ты разводишь со своим мужем, а не с моим сыном, – беспечно произнесла женщина. – А по вам я просто соскучилась! Шкеритесь по углам как малолетки. Мужчину в дом совсем не приглашаешь.

– У мужчины есть свой дом, если Вы не в курсе.

Галина Яковлевна и впрямь потрудилась. Стол был уставлен закусками и основными блюдами, заказанными из какого-то рыбного ресторана. Все выглядело очень аппетитно.

Было странно ужинать в такой компании, но ни Галина Яковлевна, ни Кирилл напряжения, кажется, не чувствовали.

Они нашли много общих тем, касающихся дизайна, не останавливали совместной работы над проектом.

С одной стороны, мне нравилась такая атмосфера за столом, в моем доме. Но, с другой, Галина Яковлевна вроде как свекровь, с сыном которой я подала на развод. Не логичнее ли развестись и со свекровью?

– Оленька, послезавтра состоится благотворительный вечер фонда моего близкого друга. Ты планировала пойти?

– Борис сказал, что мы оба должны там появиться, – без особого энтузиазма произнесла я. И без того не любила благотворительные вечера, а тут еще в компании Бориса.

– Чудесно! Я тоже буду там, даже выбрала наряд. Кирилл, мне бы очень хотелось, чтобы на вечере присутствовал ты и твои родители. Это возможно? Я так хочу с ними познакомиться!

В горле застрял кусочек бланшированной моркови, и я даже закашлялась. Но скорее от неожиданности, нежели из-за моркови.

Подобные мысли не приходили даже в мою голову. Познакомиться с родителями! Нет, не сейчас.

Даже если (что маловероятно) с Кириллом у нас что-то сложится, знакомство с родителями – дело десятое после моего развода, переезда на одну жилплощадь и прочих шагов в отношениях.

К тому же, как кто Галина Яковлевна собирается знакомиться с родителями Кирилла? Как мать почти бывшего мужа любовницы их сына?

– Большое спасибо за приглашение, но не думаю, что это будет уместно. Борис Григорьевич хочет быть на вечере с Олей. Как туда впишемся я и родители?

– Мда, слабенький мальчишка… – с ноткой сожаления произнесла Галина Яковлевна. – Начало ужина в четверг в семь, не опаздывать. Дай мне почту твоего отца, я вышлю им приглашения.

Я не сказала ни слова. Перечить свекрови – все равно, что пытаться научить дерево разговаривать. Будь что будет…