Глава 2

Поиск Феделм занял не одну неделю. Мы с Алекс съездили на тот адрес, где она жила с родителями, но оказалось, что они переехали. Куда? Никто не смог нам ответить. Она не создавала никаких страничек в социальных сетях. Мы были в тупике.

Спустя несколько дней у Алекс появилась идея, и я, доверившись подруге, оставила ей это дело. А сама покоряла просторы интернета и нашла очень много интересного.

Игрушечный магазин «СиДолз» — самый популярный в Ницце. И хозяйкой этого магазина была Элоди Карман. Я не знала, как звали Мамочку, но фамилия Карман мне однажды встретилась. Я очень хорошо помнила письма на кофейном столике и свои мысли о том, что надо запомнить эту фамилию. Карман. Элоди Карман. Мамочка.

В «фейсбуке» я нашла страничку своей французской подружки Моник. Она училась в том же университете, что и в моей прошлой жизни. Это я поняла по её фотографиям, сделанными около здания, в аудиториях и хорошо знакомых мне коридорах. Моник ни капли не изменилась. Те же медовые волосы и длинные ресницы. Так же любит белые биретки и короткие брюки капри. На одной из фотографий я узнала «Пежо», на котором она ездила и тогда.

Все эти новости меня и обрадовали, и расстроили одновременно. Да, все эти люди существуют. У них та же жизнь, та же внешность. Но разве это не значит, что погибших тогда ждёт та же участь и теперь? Я боялась об этом думать.

Через страницу Моник я наткнулась на аккаунт Патрика. Вот тогда у меня дрогнуло сердце. Мы с ним встречались целых два года до того, как меня похитили. Я хорошо помню нашу ссору, его равнодушный тон. Я вполне могу ощутить ту боль, что испытала в тот вечер. От одного только воспоминания моё лицо залилось краской стыда; было тяжело не замечать тяжёлый груз отчаяния, с которым оставили меня наши мутные отношения. Да и к слову, можно ли назвать всё, что было между мной и Патриком, отношениями?

Я долго не решалась нажимать на «галерею». Первая информация гласила о том, что Патрик свободен и учится в том самом университете, где и учился тогда со мной. Где-то глубоко в душе я надеялась, что он живёт и учится в Ирландии. Но нет. Он в Ницце и ни с кем не встречается. На всех фотографиях он был один или с друзьями. Некоторых мне удалось узнать. Среди друзей на «фейсбуке» у него было много девушек. И не удивительно. Красавчик Патрик пользовался популярностью среди француженок!

Открыв самое последнее фото, я долго разглядывала его. Патрик сидел на капоте серебристого «мерседеса» в белом костюме, сложив руки на груди. Он улыбался своей неуверенной, кривой улыбкой. Его лохматая причёска, привычка поднимать воротник и носить туфли без носков — всё это осталось неизменным. Холодность, высокомерие и упрямство — часть его характера, которые я хорошо видела, когда была его девушкой. Какой же он сейчас? Интересно, что произойдёт, если мы встретимся?

Тряхнув головой, снова услышала гул улицы, вечно спешащих куда-то водителей, которые без устали сигналили то прохожим, то впереди идущим автомобилям. В салоне такси играла ненавязчивая ретро-музыка, Алекс дремала, а я ушла с головой в свои мысли. С тех пор, как нашла информацию о людях своей прошлой жизни, я в ярких красках представляла встречу с ними и грустила о том, что они меня не знают.

Мы приехали в аэропорт вовремя, даже с учётом пробок, и немедленно помчались к табло. Самолёт Элайи уже приземлился, и пассажиры проходили паспортный контроль.

— Ох, как же я волнуюсь! — воскликнула Алекс.

Я волновалась не меньше, ведь нам предстоял очень тяжёлый разговор. Но я старалась сохранять невозмутимость и спокойствие. Сначала Элайя должна отдохнуть.

Встреча, как и предполагалось, была очень эмоциональной. Мы обнимались, целовались, разглядывали друг друга.

— Адриана, тебе идёт короткая стрижка! — весело верещала Элайя. — А ты, Алекс, немного похудела, но всё равно выглядишь просто «кыай» (кит.: 可愛 [kě'ài] очаровательная).

Мы посмеялись, и я поспешила вернуть комплимент:

— А ты стала ещё милее. Просто кукла! — выпалила, не подумав, а когда до сознания дошёл смысл последнего слова, закрыла себе рот рукой. «Кто угодно, но не кукла. Не кукла».

— Адриана, что с тобой? Что с ней, Алекс?

— Поехали, — сказала она, беря Элайю под руку. — Дома всё расскажем.

Во время моего рассказа Элайя запаслась недюжинным количеством носовых платочков, она обливалась слезами и постоянно приговаривала: «Не могу в это поверить! Бедная моя подружка, что же ты такое пережила». В отличие от Алекс, она не придала значения тому, что в моей прошлой жизни была успешнее, чем сейчас. Её поглотила моя история и то, как сбылось это желание.

Мы сидели втроём на террасе, закутавшись в тёплые одеяла и прижавшись друг к другу, как котята, не потому, что было холодно, просто так мы становились ближе, сочувствовали и поддерживали друг друга. Я больше не хотела потерять их.

В тот же вечер Алекс и Элайя произнесли слова, которые смогут предотвратить магический процесс:

Двадцать девятое августа 2013 год. Ангелы зла, Ангелы добра, встаньте по разную сторону. Пора…

Пора справедливости восторжествовать.

Если бы я знала тогда, что желание сбудется, могла бы остановить процесс и тогда неизвестно, что бы сейчас со мной было. Меня бы спасли? Возможно, я могла бы сбежать. Или могла бы умереть в том багажнике. Сейчас всё это похоже на сон, и я могла бы убедить себя в этом, если бы не чувствовала… если бы не прожила то время.

— Вы? — удивлённо сказала Феделм, открыв дверь.

Я едва её узнала. От той опрятной, красивой девочки, которую я знала в школе, ничего не осталось. Мешковатая одежда скрывала её могучую и нескладную фигуру, какая-то забитость во внешнем виде.

Мы расположились на старых, порезанных в некоторых местах диванах в гостиной. Феделм раскрыла шторы, чтобы в комнату впустить свет, Алекс попросила открыть окно. В комнате стоял отчётливый запах алкоголя, вещи лежали в полном беспорядке, а пыль на предметах свидетельствовала о том, что несколько дней здесь никто не убирал.

— Я не ждала гостей, извините, — стыдливо произнесла Феделм, убирая кучу газет, прежде, чем плюхнуться в кресло. — Ко мне вообще никто не приходит, что уж там. Перевелась в другую школу, но не доучилась. — Она закурила. Движением бровей спросила, не хотим ли мы, но все как одна покачали головой «нет». Тогда она продолжила с лёгкой хрипотцой в голосе: — Оставался год, как вдруг «предки» решили свести счёты с жизнью. Воспитывала тётка. Пару месяцев назад и она отправилась к мамочке с папочкой. Теперь вот живу одна, подрабатываю в парикмахерской.

— О, ты умеешь стричь? — обрадовалась Алекс.

Но Феделм тут же пояснила:

— Мою там.

— А… — Элайя помедлила. — Ты больше не гадаешь?

— Какое гадание! — посмеялась девушка в ответ, но как-то не очень весело. — Это всё детские шалости. В последний раз гадала вам… И что? Сбылось?

— Сбылось, — в один голос сказали мы.

Наступила одна из тех пауз, когда все замирают, чтобы потом ахнуть. Скептицизм Феделм улетучился, словно и не было. Она с интересом и любопытством смотрела на нас во все глаза, затем медленно протянула:

— И-и-и?

Первая свою историю рассказала Алекс. Вышла замуж за Слэйна, он её бил, издевался, писал эсэмэски с угрозами. А сегодня, после произнесённых слов о прекращении магического процесса, Слэйн ни разу не позвонил и не написал. Затем Элайя поведала о том, как уехала в Китай поступать, но провалила вступительные экзамены, как работала официанткой, чтобы не возвращаться домой. Она ещё не знала, какое будущее её ждёт после обращения желания, но верила, что сможет построить свою жизнь самостоятельно — без кельтской магии.

Очередь дошла до меня.

— А ты что загадала? — спросила Феделм.

— «Прожить две жизни и помнить всё» — моё желание.

Девушка присвистнула. Видимо, лишь ей одной понятно, в чём подвох такого желания.

— Уже сбылось?

— Да. Именно поэтому мы здесь. Я хочу знать, насколько всё опасно. Если ты сможешь, конечно.

— Не совсем понимаю, что от меня требуется, но давай по порядку, а там видно будет.

И я ответила:

— Всё началось с развилки. Мы с девочками вышли на зелёное поле, где были две дороги. В обоих случаях выбирала я, и оба раза дорога привела к лагерю.

— Это в день после гадания?

— Да. Но никакой развилки там нет. В этой жизни я вернулась на то место и не нашла развилки. Это просто мистика какая-то! Эти дороги были специально для меня!

— Тут я не могу ничего тебе объяснить. Я не знаю, как это работает. Сейчас это звучит очень… — Феделм постучала пальцем по ручке кресла, подбирая слово. — Невероятно… э… нереально.

— В это трудно поверить, — согласилась Алекс. — Но ты слушай.

— Это был обычный день для меня, — говорила я. — Ко мне приехали Алекс и Элайя, счастливые и успешные. В той жизни они добились большего. Мы говорили о желаниях, о моей учёбе в Ницце и о моем парне Патрике, с которым тем же вечером поссорилась. С этой ссоры начался мой самый настоящий кошмар. Меня похитили, сделали «куклой», держали в подвале богатого дома, насиловали, избивали…

В этот раз я рассказывала такие детали, о которых не упоминала ни при Алекс, ни при Элайи.

— Я намерена поехать в Ниццу и найти Хенли. А если эта Мамочка и её подпольное дело существуют и теперь, тогда собираюсь заявить в полицию.

Феделм долго сидела, о чём-то задумавшись, выкурила ещё две сигареты. Возможно, она не хотела этого говорить, но не удержалась и вопрос сорвался с губ:

— Ты уверена, что это не сон? Нет, — быстро сказала она, не дав мне рта открыть, — я много знаю о кельтской магии и о том гадании, но с таким точно не сталкивалась.

— Покажи ей, — тихо попросила Элайя.

Я расстегнула куртку, затем блузку. Всё это я делала под пристальным взглядом Феделм. Обнажив правую ключицу, попросила её присмотреться.

— Такое после сна не останется. Эту татуировку мне сделали там, в том доме.

Феделм надела очки и провела пальцами по белым шрамам.

— Что здесь написано?

— Думаешь, я знаю? Это арабские буквы.

— Так. Не шевелись. — Она обратилась к моим подругам: — У вас на телефонах хорошая камера?

Элайя протянула свой, и Феделм сделала несколько снимков. Затем она принесла из другой комнаты ноутбук. Мне показалось, что он стоит больше, чем вся эта квартира с мебелью. Но спрашивать не стала. Феделм затушила очередную сигарету и принялась сосредоточенно рассматривать что-то на экране. Элайя отправила фотографии на её почту, после чего она ещё долго что-то печатала, но нам ничего не объясняла.

Спустя полчаса мы с подругами успели заскучать. И вот тогда Феделм торжественно заявила:

— Нашла! На твоей коже выбита целая фраза и переводится она — «распутная кукла».

Девочки ахнули. А для меня это было не удивительно. Я могла бы догадаться, что там написано «кукла», не важно, какой эпитет к нему подобран. Хуже всего то, что от этих шрамов не избавиться.

— Ведь так? — решила всё-таки спросить у Феделм. — Эти шрамы не вывести?

— Ну, если только пластикой.

Целый месяц мы с девочками готовились к поездке во Францию. Родителям мы сказали, что едем отдыхать, никто не был против. Мы обратились в турагентство и взяли путевку на десять дней. Возможно, путешествие продлится, будет зависеть от обстоятельств. Пытались уговорить Феделм, но она отмахнулась, бросив: «Это уже без меня!». А жаль. Мы могли бы составить неплохую команду.

Когда до отъезда оставалось два дня, меня начало мутить, я потеряла сон и аппетит. Я боялась встретиться с этим городом, страшилась того прошлого, которое перевернуло мою жизнь с ног на голову, заставило страдать. И только мысли о Хенли грели душу. Только надежда на то, что он жив, и мы ещё можем встретиться успокаивала меня.

Хенли.

Я найду тебя во что бы то ни стало.

Утром в пятницу я, Алекс и Элайя приехали в аэропорт. Ещё было слишком рано, у нас появилась масса свободного времени, которое неизвестно на что употребить. Поэтому мы устроились в маленьком кафе и заказали кофе.

— У меня нервы сжались в тугой комок, — проговорила Элайя. Мы ехали в неизвестность и даже не знали, с чего начнём. — Алекс, ты проверила бронь в отеле?

— Девушка в агентстве заверила меня, что всё в порядке. Не волнуйся, Элайя, это курортный город. Нас встретят и отвезут в отель, — заверила её Алекс, затем бросила взгляд на меня: — Так ведь, Адриана? Сейчас нам надо бы подумать, с чего начать. Лично у меня в голове полный хаос!

— Для начала я хочу посетить мой университет и найти Моник.

— Но как ты собираешься с ней поговорить, Адри? Она ведь тебя теперь не знает.

— Ещё не знаю, Эл, но я должна с ней поговорить. — Я посмотрела в чашку, на дне которой собралась кофейная гуща, и задумчиво сказала: — Если она не изменилась, тогда мне не трудно будет объяснить ей всё и заставить поверить в эту историю. Она верила тогда во всякие потусторонние силы. Особенно в духов.

— Не факт, что верит в них сейчас, — оспорила Алекс.

— Да, но мой главный козырь — знания. Я знаю её как саму себя. Её привычки, хобби, предпочтения в музыке. Я помню, какие книги она читала.

— Прям настолько вы были близки? — в голосе Алекс почувствовалась малюсенькая толика ревности. Ей казалось, что кроме неё и Элайи у меня не может быть других подруг, с которыми бы так близко общалась.

— Алекс, ты с ней ещё не познакомилась, а уже ревнуешь, — с улыбкой произнесла я, накрыв руку подруги своей. Элайя хихикнула и подмигнула мне.

А Алекс решила сменить тему.

— Жаль, Феделм не захотела поехать с нами, — сказала она. — Неужели она не понимает, что поездка в Ниццу за наш счёт лучше, чем мыть полы в занюханном салоне красоты?

— Это её выбор, — кинулась защищать её я. — Феделм не обязана нам помогать, хотя в некоторых вещах она нам может понадобиться.

Этот разговор зашёл в тупик, поэтому мы замолчали. Потом объявили наш рейс, и мы дружно прошли к столу регистрации. Билеты и паспорта мы отдали Элайе, она у нас самая ответственная и никогда ничего не забывает. Я чувствовала себя рассеянной и даже несколько неуклюжей, а Алекс, когда нервничала, бывала просто невыносимой.

Отходя от стойки, показалось, что меня кто-то позвал. Я остановилась и всмотрелась в толпу, но никого не увидела. А потом Элайя как взвизгнула, у меня едва сердце не вырвалось из груди.

— Смотрите! Смотрите туда! — верещала подруга, указывая в сторону эскалаторов.

В этот момент я и заметила полненькую девушку в джинсовой одежде с кепкой на голове, в солнцезащитных очках. На шее был повязан шелковый платок, а в руках дорожная сумка. Это же Феделм!

— Не уедете без меня, — сказала она, прерывая наши радостные крики. — Я успела забронировать билет на ваш рейс. Я с вами, девочки!