Глава 3

Ницца встретила нас ласковым солнцем и почти летним теплом. После заселения в отель мы отправились перекусить. Как выяснилось, Феделм очень любит хорошо и вкусно поесть. Алекс тоже испытывала лёгкий голод. Элайя не возражала. И только я пошла в кафе за компанию. От волнения кусок в горло не лез. Заказанный Алекс для меня салат так и остался нетронутым.

— С чего планируешь начать? — первая спросила Алекс, после того, как завершилось бурное обсуждение сервиса французских авиалиний.

— Хочу найти Моник.

— Я сейчас с трудом представляю, как ты будешь объяснять ей, откуда ты взялась, — сказала Элайя, сворачивая салфетку. — И как она повлияет на дальнейшие поиски Хенли?

— Ещё не знаю, — со вздохом ответила я. — Но чувствую, что на правильном пути.

Выйдя из кафе, я попрощалась с подругами и отправилась караулить Моник. Я помню, во сколько примерно заканчиваются лекции. Если ничего не изменилось в её жизни, то в полдень она появится на аллее перед университетом и, болтая о пустяках с сокурсницами, медленно пойдёт к своему миниатюрному «Пежо». На ней неизменно будет красоваться белая беретка, а сумка будет болтаться на согнутой в локте руке. Её звонкий, заразительный смех разольется по округе. Я её сразу узнаю. Как же я скучаю по своей французской подруге, не передать словами.

В течении часа я сидела в сквере напротив вуза с биноклем и не спускала глаз с парадной двери. Меня хорошо скрывали свойственные этому парку редкие деревья. Благодаря тёмной одежде я была почти незаметна прохожими. Я привыкла к своей короткой прическе и чёрной чёлке, падающей на глаза. Возможно, со стороны я похожа на мальчика. Так даже лучше. В Ницце я не стану больше женственной красоткой. И тем более, блондинкой.

В полдень Моник так и не появилась. Но моё время не было потрачено зря. Я заприметила другую очень важную в этой игре персону. Патрик шёл свободной походкой по аллее — уникальный и неповторимый среди таких же уникальных и неповторимых. Свой среди своих. Он был по-прежнему убийственно красив и спортивен. Хотя не такой, как в день нашего знакомства.

Он остановился у ворот, чтобы попрощаться с парочкой друзей, затем натянул повыше рюкзак и пошёл в другую сторону по тротуару, прямо к скверу, где сидела я. С ним рядом шёл лысый, слегка полноватый парень. Никогда раньше его не встречала. Видимо, в той жизни этот друг был где-то в другом месте.

Они медленно прошли мимо меня, даже не взглянув. Я услышала несколько фраз из их разговора, а потом моё любопытство одержало верх. На какое-то время, превратившись в призрака, последовала за ними. Я впитывала каждое сказанное Патриком слово. Сердце стучало нервно и быстро. Я боялась быть разоблаченной, но вскоре так увлеклась, что забыла обо всех своих страхах.

— Ты придёшь завтра на дискотеку в «Бессонную ночь»? Можешь свою пассию прихватить, — говорил лысый друг.

— Я расстался с ней ещё на той пляжной вечеринке, — сообщил Патрик, ухмыляясь.

«Пляжная вечеринка? Прям как у нас. Интересно, в тот раз он также обсуждал наше расставание с друзьями?»

Патрик повернулся лицом к своему собеседнику, позволив мне лицезреть его точёный профиль. Я пыталась понять, что чувствую к этому человеку после всего пережитого. Я хотела знать, искал ли он меня, когда я пропала. Переживал ли? Винил ли себя в том, что не смог уберечь? Или он забыл обо мне в тот же вечер, как о ненужной вещи, и вот так, как сейчас, обсуждал наши отношения… нет, наше расставание…

— Представляешь, она вообразила себе, что сразу после учёбы мы непременно должны пожениться!

— Хитрая бабёнка! А ты?

— Я, мой друг, не собираюсь связывать себя узами брака лет так до тридцати. Я похож на идиота? Сейчас мы поженимся, она родит ребёнка, а потом начнёт привязывать меня к дому и семье. Нет, я ещё не выжил из ума.

С каждым его словом меня всё больше сковывал холод и охватывало отчаяние.

Мне вдруг вспомнился наш последний разговор и слова, которыми он полоснул по моему самолюбию, словно острым ножом:

«Адриана, прекращай комедию. Я не думал об этом, вот и всё. И голова у меня забита дипломной работой, а не всей этой белибердой».

«Значит, так ты это называешь? “Белиберда“?»

Он назвал мои мечты “белибердой“. И сейчас я слышала ответы на свои вопросы. Он не собирался жениться на мне, он даже не думал продолжать отношения после окончания учёбы. Ему просто нужна была подружка для имиджа, потому что у всех обязательно была постоянная девушка. Я шла за ним и с трудом сдерживала желание убить его, раскромсать на кусочки. Одно только останавливало меня — теперь он не знаком со мной. Но я намеревалась найти способ отомстить.

И не знаю, какие силы услышали мои мысли, но всё случилось само собой. Хватило одного моего падения.

Я так задумалась, что не заметила перед собой выступающий корень дерева. Неудачно зацепившись носком ботинка за него, полетела вперёд, почти прорыв носом землю. Наверно, я вскрикнула, потому что парни остановились, и именно Патрик поспешил ко мне на помощь.

— Вы в порядке? — помогая мне подняться, спросил он. — Как вы так умудрились?

Мы посмотрели друг на друга. Ах, эти голубые глаза, которые я когда-то любила. Да, я никогда не говорила ему этих слов, но просто из вредности, ведь и Патрик не заморачивался по этому поводу. Я — девушка. Так с какой стати я должна была признаваться в любви первой?

— Возьмите. — Его голос вырвал меня из мимолетных воспоминаний. Я опустила глаза и увидела платок в руках Патрика. — Вы запачкались.

— Спасибо, — холодно ответила, грубо проигнорировав его жест. Я не собиралась с ним кокетничать. В голове до сих пор крутился вопрос о том, как бы мне ему насолить. Стряхнув с одежды песок, я ломанула вперёд.

Через минуту он меня догнал. И я это знала. Мы встречались довольно долгое время, чтобы успеть выучить его характер. Кажется, брюнетки с короткой стрижкой его тоже привлекают. Или же ему нужна ещё одна игрушка. Но не стоит забывать о высших силах, сопутствующих мне. Патрик вполне мог вновь мною заинтересоваться. Я не его прошлое и никогда не была частью его жизни. Это он моё прошлое. Вероятно, оно притягивало людей, которых я знала в той жизни. С одной стороны, это хорошо. Но с другой, меня пугала встреча с Мамочкой или с Рашидом.

— Откуда ты? — настойчиво спрашивал Патрик. — Раньше я никогда тебя здесь не видел.

— Потому что я нездешняя. Приехала к подруге, она учится в этом вузе. Но, к сожалению, я так и не дождалась её.

— Я многих здесь знаю. Скажи её имя, и может быть, я подскажу, где её искать.

Резко остановившись, я посмотрела на него. Посылать его сейчас нельзя. Он так и просится в мои сети. Что ж… игра началась!

— Моник.

— А твоё имя?

— А для чего тебе моё имя?

— Если у меня есть её номер телефона, то мне надо сообщить ей, кто рядом со мной стоит. — Патрик улыбался своей самой слащавой улыбкой. Раньше я бы сошла с ума в короткий срок при виде такого красавчика. Но не теперь, когда знаю, какая он гнусная скотина. Все его уловки с телефоном и подругой мне противны. Но надо было играть.

И я ответила:

— Раз такое дело, то меня зовут Адриана.

— Ух ты! У тебя такое же красивое имя, как и ты сама!

— Да неужели?

— Видимо, ты смотришься в неправильное зеркало. Поверь мне, красоту я вижу за версту! — Он подмигнул мне. — Кстати, меня Патрик зовут. Рад знакомству.

Я уставилась на протянутую руку парня, затем не хотя пожала её.

— Э… слушай, ты поможешь мне с подругой или нет? Мне идти надо.

— Куда же ты торопишься? Может, поболтаем ещё?

— В другой раз, — равнодушно бросила я. Затем развернулась и ушла.

Он кричал мне что-то вслед, но я сделала вид, что не слышу. На сегодня хватит. Теперь я буду медленно-медленно втаптывать его достоинство в грязь. Он будет желать меня, и я дам ему маленькую возможность видеть меня, слышать и даже чувствовать. А когда услышу то, что хочу, то нажму на тормоза и сдам назад. Посмотрим, кто выйдет победителем в этой игре.

Возвращаясь в гостиницу, я чувствовала подъём. Слишком заманчива возможность вернуться в прошлое, которого не было для других и свести счёты со всеми, кто нанёс мне физические и душевные раны. И не буду скрывать, что я страстно этого желала.

Мы заселились в четырёхместный номер. Две кровати стояли рядом подголовником к большому окну. На них расположились Алекс и Элайя. Феделм устроилась на той, что стояла в правом углу за стеной. А моя кровать — поперёк недалеко от входной двери. Но мне нравилось, что рядом слева был столик, на котором я разместила ноутбук.

Когда я пришла, девочки смотрели телевизор. По песку в душевой я определила, что за то время, пока я шпионила около университета, они успели сходить поплавать. Девочки получали удовольствие от отпуска, и я их не винила.

Приняв душ и надев чистую одежду, я уселась между подругами и полезла в пакет с чипсами, который держала Элайя.

— Я видела его.

Алекс выключила телевизор, Элайя развернулась ко мне и Феделм подсела ближе.

— Кого? — спросили они все разом.

— Патрика.

— Напомни мне, кто такой Патрик, — нахмурилась Алекс. — Ты же вроде Хенли искала. Или я что-то путаю?

— Не путаешь. Хенли я на самом деле ищу. А Патрик — мой бывший.

— А-а-а! Вспомнила! Это тот сволочуга, из-за которого ты одна пошла по тёмным улицам и угодила в лапы похитителей?

— Да, Элайя. Это он.

Я рассказала девочкам, как мы встретились и пересказала наш с ним разговор. К концу рассказа чипсы закончились, Феделм отправилась за пивом. Сначала мне показалась такая идея не очень хорошей, но я и правда думала, что была бы счастливее, если бы могла немного расслабиться. Пиво позволило временно снять напряжение.

— Ты решила мстить? — воскликнула Алекс, как только услышала, что я задумала. — Будешь тратить время на этого сукиного сына? Адриана, мне кажется, это не лучшая идея.

— А я и не собиралась. Но что я могла сделать? Он посмеялся над моими чувствами, два года играл со мной в серьёзные отношения, а потом наплевал в душу, назвав всё это «белибердой»! — сказала я и сделала большой глоток пива. — Я хочу поступить с ним также. Хочу, чтобы он почувствовал то, что я и, может быть, та другая чувствовала, когда он морочил нам голову.

— А я поддерживаю Адриану, — вдруг сказала Феделм, обратившись к моим подругам. — Если бы мне выпал шанс отомстить всем своим обидчикам, меня бы ничто не остановило.

Алекс растянулась на кровати. Я знала, что она думала в тот момент о Слэйне. Он хуже Патрика, а потому особенно заслуживает расправы, и я себе пообещала, что как только разберусь со своими проблемами, навещу этого негодяя.

Чуть позже мы уснули. Часам к пяти я растормошила девочек и мы отправились в место, с которого по сути начался мой кошмар — кукольный магазин «СиДолз». Я попросила девочек надеть береты или кепки, чтобы скрыть волосы. Никакой женственности, никакой красоты. Все мы надели джинсы, бесформенные топы и спортивные кофты. На всякий случай даже губы не стали красить. Алекс долго ворчала на этот счёт, но моя всё равно взяла.

«La maison de poupée» — гласила огромная вывеска над входом.

— Что это значит? — спросила Элайя, которая не знала французского языка, впрочем, как и Алекс. Феделм говорила на ломаном французском, но хорошо понимала его.

А мне не пришлось учить его заново. Чудесным образом моё сознание осталось прежним и все знания, какие были, сохранились. Я свободно владела французским, поэтому, не раздумывая, ответила:

— Тут написано «Дом кукол».

От слова «кукла» мне становилось неуютно, по спине пробегал холодок страха. Когда я была в «СиДолз» вместе с Моник, я не видела пугающего величия этого здания. Я совсем не обратила на него внимания. Либо я имела искажённое представление об этом месте. Что случится, если мы пройдём в раздвижные двери — я не знала, но воображение само по себе рисовало разные ужасы, отчего становилось гомерически страшно. Я чувствовала незримую связь с той жизнью. Хотела сбежать отсюда. Но понимала, что обратного пути нет.

Алекс взяла меня за руку, и вот мы уже внутри.

На меня были устремлены сотни кукольных глаз. Я вертела головой, а они не сводили с меня своих неподвижных взглядов, и одновременно будто смеялись мне в лицо. Я словно слышала их слова: «Не скроешься. Прошлое тебя настигнет». Вдруг ощутив острую нехватку воздуха, я начала искать выход, но куда бы я не свернула, всюду натыкалась на новые стенды с куклами. Я попала в лабиринт, потеряла чувство реальности и не понимала, что происходит: металась от ряда к ряду, искала и звала подруг, но они не откликались.

Самое страшное, что могло произойти со мной, это паника. И как сделать так, чтобы она не переросла в полное фиаско? Надо успокоиться, сказала я себе. Набрала полную грудь воздуха, затем выдохнула. Ещё раз. Так, постепенно начали возвращаться звуки, восторженное верещание маленьких девочек, шелест оберточной бумаги, фоновая музыка. Туман перед глазами рассеялся, я старалась не смотреть на кукол. Достала телефон и набрала Алекс.

— Куда ты затерялась? — возмутилась подруга. — Была рядом, а потом, хоп, и пропала! Мы ищем тебя повсюду.

— Где вы? — спросила я, голос звучал слабо.

— На втором этаже. Давай я тебя встречу на лестнице, ты должна кое-что увидеть.

Больше Алекс не сказала ни слова. Что я должна увидеть? Пожав плечами, пошла вперёд предположительно к лестнице. Свет отражался на чёрной напольной плитке, которая визуально увеличивала пространство. Мой эмоциональный барьер был таким слабым. Я снова почувствовала дрожь во всём теле, но постаралась не поддаваться новой волне паники.

Это просто магазин.

Заприметив консультанта, я спросила, как попасть на второй этаж. Он махнул рукой, и я подняла глаза, чтобы представить, куда мне идти. Но вдруг оцепенела.

Всё потеряло смысл. Не было стеллажей с куклами. Не было консультанта, который продолжал что-то показывать впереди. Не было даже пугающей глубины в отражении плитки. Всего в нескольких шагах от меня стоял Рашид.