ГЛАВА 4. СВАДЕБНАЯ ЦЕРЕМОНИЯ

Олеся застегнула молнию чемодана, включила звук плеера на полную мощь. «Уже слишком поздно, слишком много воды утекло, чтобы что-то исправлять», – вторили ее состоянию слова песни Echosmith – Over My Head. Она все-таки переоделась. Ярко-алый домашний сарафан слишком хорош для такого мрачного дня, потому на ней черный хлопковый топ и черная гофрированная юбка. Осталось только достать шляпную коробку, где у нее хранится маскарадная шляпа ведьмы. Когда за ней зашла мать, как раз пристраивала эту чудную шляпу с широкими полями на голове. Карина Абрамовна скептически оглядела дочь, но воздержалась от комментариев. – Идем. Все приехали. Олеся занервничала. Если до этой минуты она просто злилась и рыдала, то лишь теперь осознала, что все взаправду, приехали Арефьевы и привезли с собой регистраторшу браков. – У нас в доме ребенок? – показалось, что слышит детский плач. Правда, он быстро прекратился. Может, у нее галлюцинации на нервной почве? – Брат Георгия приехал с женой и дочкой. Девочка совсем маленькая. Олеся вспомнила, Артём как-то говорил ей, что у главного тренера «Арктики» родился первенец, и они тогда всей футбольной командой заявились в роддом на выписку с цветами и подарками. Наделали шуму среди рожениц и медперсонала. Леонид и не знал ничего о таком сюрпризе со стороны спортсменов. Зачем он привез с собой жену с дочерью? – подумалось раздраженно. Обязательно и им тоже участвовать в этом фарсе? Большая гостиная с тяжелыми портьерными шторами показалась чужой. Незнакомая женщина с короткой стрижкой устроилась в кресле за круглым антикварным столом. Перед нею книга-тетрадь в кожаном переплете. Уже раскрыта на нужной странице. И ручка с логотипом текстильных предприятий Томилиных. Гошка неожиданно явился в костюме. И даже причесался. Последний раз в костюме она видела его на школьном выпускном вечере. – Классный прикид, – сухо одобрил Георгий ее ведьмовской наряд. – Я старалась, – съязвила Олеся. Она хотела бы сразу поговорить с его братом, но Леонид Арефьев баюкал на руках малышку. Ее умилила нежность, с которой мужчина глядел на ребенка. Олеся перевела взгляд на его жену. Хорошенькая. Возможно, когда-нибудь они подружатся, но сейчас ей невыносимо думать о том, что она тоже станет Арефьевой. – Раз все в сборе, начнем? – проявила инициативу мама Георгия, тепло улыбнувшись Олесе. Конечно, Любовь Геннадьевна должна быть довольна. Пусть таким образом, но их сыну нашлась подходящая жена. Впрочем, женщина всегда доброжелательно относилась к ней и при каждой встрече зазывала в гости. Вообще ей было легче общаться с будущей свекровью, чем со своей излишне суровой мамой. Коннект между ними сложился еще с тех времен, когда Олеся и Гоша учились в одной школе. Она не вслушивалась в слова продажной регистраторши, поставила подпись, где указали, надела на палец Гоши обручальное кольцо. Интересно, откуда взялись кольца? Гошка со своей стороны постарался едва касаться ее кожи, будто она прокаженная какая. Он, наверное, ее ненавидит сейчас. Есть за что. Втравила друзей в грязное дело, а теперь он вынужден жениться на ней. Прекрасно, что никому не пришло в голову кричать «Горько!». Только отец предложил выпить всем шампанское. Леся и выпила. Одним махом два бокала. Вот такая у нее свадьба. Георгий не пил и на нее не смотрел. Так противна ему? – Леонид, вы поможете Артёму? – спросила, не таясь. Пусть все слышат. Тренер «Арктики» шампанскому предпочел газировку. Ему еще везти их на вокзал. Карина Абрамовна уже оповестила, что в свадебный круиз молодожены отправятся в Анапу. В Анапу! Олеся не сомневалась, проштрафившихся детей сбагрят в Европу или пляжи Марокко. А тут… Анапа. Не иначе мамочка так над ней поглумилась. – Помогу, – легко разжал он ее пальцы, стискивающие ножку пустого бокала, поставил хрусталь на поднос. – Во всяком случае, сделаю все возможное. Она никогда ранее не обращала внимания на то, какие голубые глаза у Леонида. У Георгия темные, почти черные. Братья вообще не слишком-то похожи. – Надо решить вопрос, где наши дети будут жить, когда вернутся из круиза, –озадачилась Карина Абрамовна. А и правда, где? – еще не заглядывала так далеко Леся. – У меня куплен участок земли, – неожиданно объявил Гоша. – Вот как? – ошарашенно уставилась Любовь Геннадьевна на своего младшего сына. – И ты молчал? А где? – В поселке, где живет Лёня. И проект дома уже разработан, но…, – Георгий немного помолчал, – но в связи с новыми обстоятельствами, ты, – впервые за вечер задержал он взгляд на Олесе, – ты можешь внести свои коррективы. Пока дом будет строиться, я сниму для нас квартиру в городе. – Лёня, ты знал? – обиженно спросила Любовь Геннадьевна. Видимо, она еще не осознала, что теперь уже и второй сын стал взрослым, вышел из-под ее опеки и не нуждается в родительском благословении. – Не знал, – показалось Лесе, что Арефьев старший доволен самостоятельным решением младшего. Пока родственники выспрашивали у Гошки подробности о земельном участке, она принялась за бутерброды и конфеты, не стоило пить шампанское на голодный желудок. – Пора ехать, – через некоторое время решил Леонид, и Олеся была рада, наконец, покинуть гостиную и весь этот спектакль. Не стала переодеваться. Даже шляпы не сняла. Только кардиган, такой же черный, как и весь наряд, накинула на голые плечи. Пусть лето, но в ночной час холодно. К машине ее чемодан спустил папа. В багажнике часть места уже занимала темно-синяя спортивная сумка. – Лесенька, – обнял Михаил Викулович дочку, – к любви ведут разные дороги. Иногда большая любовь начинается с неудачи. – Спасибо, папа, – обняла она его в ответ. Отец всегда был с ней ласков. Мать лишь скупо улыбнулась. Георгий уже сидел в машине на сиденье рядом с водительским. Леонид устраивал в автокресле спящего ребенка. Майя слегка подвинулась, высвобождая побольше места для Олеси. Они не перекинулись с ней ни единым словом, но интуитивно Леся чувствовала, жена Арефьева старшего к новой родственнице настроена вполне дружелюбно. Гоша, безусловно, знал, что Олеся уже в машине, но не обернулся. Видела его лицо в боковое зеркало. Напряжен. Веки прикрыты. А ведь он, наверное, испытывает не меньший стресс, чем она сама, – впервые пришла ей подобная мысль в голову. Громоздкий джип плавно выехал из гаража. Ну вот и все, – защемило сердце у Олеси. – Теперь я гостья в этом доме. Больше нет прежней жизни. И Артёма больше не будет в ее жизни. Она попыталась вспомнить какую-нибудь молитву, чтобы хотя бы мысленно, пусть и не в храме, попросить за него. Но ничего не вспоминалось, мысли путались и перескакивали на избиение судьи, сегодняшнюю свадьбу, на Гошу, на что угодно, только не на молитву. Не надо было все же пить шампанского, алкоголь не помог расслабиться, лишь еще больше внес хаоса в ее истеричное состояние. Обернулась к Майе. Та задремала, но даже во сне придерживала пальчиками ребенка, надежно устроенного в автокресле. Спящая Майя показалась Лесе необычайно красивой. Изумительная белая кожа лица словно излучала свет. Прямо Мадонна с младенцем. Девушка неземной красоты. Или это так все молодые мамочки прекрасно выглядят? Светятся от счастья познанного материнства? Она вдруг остро ощутила на себе чужой взгляд. Отвела свой от Майи и обнаружила, что наблюдает за ней вовсе не Георгий, как можно было бы подумать, а Леонид. И смотрел он на нее в водительское зеркальце не слишком-то приветливо. Как коршун. Но не тот, что кружит над добычей, а как тот, что охраняет свое! Вот так. Великий футболист и великий тренер охранял жену и дите от нее, от Олеси Томилиной-Арефьевой. Боится, что научу его Мадонну плохому, – усмехнулась Леся. Скорее уж, это Майя наставит ее на путь истинный. Только какой он, этот истинный путь? Где его искать? Леонид припарковал джип неподалеку от вокзала. – Провожу вас до вагона, – сказал он брату. Обернулся к проснувшейся жене. – Маюша, подождешь немного? Я тебе ключи оставлю, ты закройся изнутри. Она кивнула, улыбнулась мужу, потом вдруг легонько сжала ладонь Олеси. – Все будет хорошо. Эта поддержка незнакомой девушки тронула Лесю. – Я надеюсь, – придержала она ведьмовскую шляпу, вылезая из автомобиля вслед за братьями. Леонид закинул на плечо спортивную сумку, а Гошка взял ее чемодан на колесиках. Посадка уже началась, не пришлось мерзнуть на перроне. Лёня прошел с ними до самого дальнего в вагоне купе-СВ, хотя Олеся не сомневалась, он переживает, что оставил Майю и Лизу одних в машине. – Счастливо отдохнуть, – пожелал он им на прощание. – Я выйду с тобой, постою немного на улице, – направился за старшим братом Георгий. Не хочет оставаться с ней наедине? Олеся разозлилась и тоже пошла за ними постоять на улице. Братья не видели, что она буквально дышит им в спину, оттого ей удалось подслушать их разговор. – Гош, со временем Артём поймет, и ваша дружба сохранится. – Не уверен. – А я уверен. Седов умный. Думаю, он и так понимал, что не пара твоей Олеське. – Типа породой не вышел? – ощетинился Гоша. – Я не о том. Он слишком хороший для нее. Ты, братец, подходишь ей намного больше. Она сейчас бесится, но вскорости сможет оценить тебя по достоинству. Братья скрылись в тамбуре, а Олеся не пошла дальше, вернулась в купе, обмусоливая слова Леонида. Артём, значит, слишком хорош для нее!? Нормальные заявочки. Алкоголь выветрился, зато забурлила кровь в венах, прилила к вискам. Заметалась по комфортабельному двухместному купе. Она бы предпочла сейчас оказаться в людном и душном плацкарте, где не пришлось бы оставаться с Гошкой наедине. Хорошо, что поезд ночью, можно лечь спать и избежать разговоров. Точно. Так она и сделает, ляжет спать немедленно. Принялась рыться в своем чемодане. В руки попадалось все что угодно, только не пижама. Поезд тронулся и от легкого сквозняка в купе повеяло знакомым парфюмом, сочетание морской свежести с мандариновой цедрой. Гоше подходил этот аромат. Артём пах совсем по-другому. – И какого тебе? – не удержалась Леся. – Лучшему другу тюрьма грозит, а ты в свадебный круиз едешь. – Лёня поможет, – в упор смотрел на нее Гошка своими черными глазами. – А если нет? – Тогда пойду в полицию и скажу, что тоже был там. – От меня такой жертвенности не жди. Я в полиции все отрицать буду. – А тебя там и не было. Не было у той арки. Леся, наконец, нашла пижаму, но позабыла, зачем она ей, уставилась изумленно на Георгия. Тот глядел на нее сейчас точь-в-точь как Лёня совсем недавно в машине, как коршун, но не тот, что кружит над добычей, а как тот, что охраняет свое. Гоша отчетливо давал понять ей, что готов защищать, оберегать. Она будто впервые его рассмотрела по-настоящему. Он всегда был для нее одноклассником, пацаном. А он вдруг стал взрослым мужчиной. Землю купил, думал о будущем. И ведь в свои двадцать три он уже мега-успешен. Он далеко не красавец. Но почему раньше она никогда не обращала внимания, каким особенным делают его лицо такие пронзительные глаза. Черные кудри, черные брови. Черт прямо. Обаятельный черт. Помнится, еще Мариночка Евстратова говорила ей о том, что Арефьев чрезвычайно харизматичный. Только она не слушала подружку. Олеся стянула с себя шляпу, кардиган. Не стала просить Гошу выйти или отвернуться. Он смотрел все то время, пока она переодевалась. Потом пожелал ей спокойной ночи и сам принялся готовиться ко сну.